Быстрый, Мертвый и Хорек

На рассвете в городок Литтл-Хэнглтон въехали три усталых всадника. Ехали они медленно, в утренней тишине позвякивала сбруя. Шляпы и плащи казались серо-желтыми от пыли. Впереди вставало огромное солнце, заливая своим светом надгробные камни на кладбище, которое всадники только что миновали. Горячий ветер гнал по земле пыль. У самого въезда в город, у стены своей лавки, гробовщик выставлял грубо сколоченные гробы. Одет он был как джентльмен, но черты лица и жесткие смоляные волосы выдавали в нем метиса. Завидев всадников, гробовщик перестал возиться с гробами и вперил в чужаков цепкие черные глаза. Тот, что ехал первым, надвинул шляпу так низко, что можно было разглядеть только подбородок, обросший щетиной с полдюйма, и твердые обветренные губы. Он молча жевал соломинку. Второй всадник, конопатый, в дурацкой шляпе с обвислыми полями и наштанниках из белой овчины, смахивал на деревенского простачка, впервые выехавшего со своей фермы. Но когда ветер трепал полу его пыльника, взгляду открывалась рукоять шестизарядного револьвера «Шоук и Макланахан» тридцать шестого калибра. Ближе всех к гробовщику ехала на белой аппалузе молодая девушка с густыми каштановыми волосами. Гробовщик окинул ее оценивающим взглядом. — Пять футов четыре дюйма, — произнес он. Девушка покосилась на него, прищурив карие глаза. — Вы ошиблись на дюйм, мистер. Гробовщик мрачно усмехнулся. — Я никогда не ошибаюсь, — сказал он. — Когда вас застрелят, мисс, вы станете на дюйм повыше. — С чего вы решили, мистер, что ее застрелят? — вмешался конопатый. — Наша Гермиона бьет в цель с шестисот ярдов. — Всех вас застрелят, — всё так же мрачно отозвался гробовщик. — В этом городе становятся либо очень богатыми, либо мертвыми. Конопатый хохотнул: — Лично я выбираю первое! Если я не достану денег, мои родители потеряют ферму. — Не волнуйся, Рон. Сдается мне, мы неплохо заработаем в этом дрянном городишке, — Гермиона откинула полу плисового пальто, положила руку на рукоять драгунского кольта сорок четвертого калибра и тронула лошадь, — и дадим заработать мистеру гробовщику, — добавила она. Гробовщик пробормотал ей вслед: — Не сомневаюсь, мисс. Там, где жизнь ничего не стоит, смерть имеет свою цену. Всадники двинулись вперед по единственной улице Литтл-Хэнглтона. Они проехали мимо тюрьмы, непривычно тихой, мимо офиса шерифа напротив, мимо банка и запертой скобяной лавки, мимо дощатых домов с закрытыми ставнями. Казалось, в городке не было ни души. В мертвой тишине раздавался только хруст песка под копытами лошадей и свист ветра. Спутники Гермионы, почуяв неладное, тоже положили руки на револьверы, настороженно поглядывая по сторонам и прислушиваясь. Наконец они поравнялись с салуном. На деревянном помосте у входа в салун белобрысый парнишка с красноватым, обгоревшим на солнце лицом подпирал спиной столб, поигрывая револьвером «Смит и Вессон», и с прищуром разглядывал всадников. Чуть поодаль с угрюмым видом стояли два его приятеля. — Ищете где остановиться? — обратился белобрысый к чужакам. Он отделился от столба и лениво спустился с помоста, не переставая покручивать револьвер на пальце. — Вроде того, — ответил Рон. Белобрысый посмотрел на него снизу вверх — глаза у него были серые, будто выцветшие, взгляд колкий. — Рекомендую остановиться в «Белом Павлине», — он ткнул дулом револьвера через плечо. — Внизу салун, наверху — хорошие номера. Мой отец — владелец заведения. Правда, остался только люкс для новобрачных. Даже если вы против, другого нет. Все номера забиты: видать, многим ганфайтерам не терпится получить пулю на нашем Турнире. Гермиона наклонилась к белобрысому. — Мы слыхали, в этом городе раздают деньги за быструю стрельбу, — проговорила она. Белобрысый ухмыльнулся. — А тебе-то что до этого, куколка? Впервые вижу, чтобы креолка из Луизианы интересовалась чем-то, кроме кружев и лент. — К вашему сведению, мистер Хорек, — заявила Гермиона, — я не из Луизианы, а из Техаса. Рон демонстративно расстегнул кобуру и погладил рукоять своего «Шоук и Макланахана». — Если кому-то интересно, — сказал он, — отец Гермионы — знаменитый техасский рейнджер. Дантист Грейнджер — слыхал о таком? Белобрысый отступил обратно к своим дружкам. — Не тот ли это Дантист Грейнджер, который выбил все зубы Робби Фенвику, когда вез того на виселицу в Хог-Сити? — Тот самый, — отозвалась Гермиона. — И не потрудитесь ли вы, мистер, сообщить о нас хозяину гостиницы — вместо того, чтобы тут языком чесать? Мы проделали долгий путь, нам нужна горячая ванна, хорошие постели и завтрак. Белобрысый приподнял шляпу дулом револьвера. — Можете не сомневаться, — сказал он с гадкой улыбочкой. — Мой отец о вас узнает.