Цветы зла

Зарей, - днем, - в вечера глухие, -

Мой гимн ты слышала, Мария!

В добре и зле, в беде и счастье,

Целенье мне - твое участье!

Когда часы огнем светали,

И облака не тмили далей,

Чтобы не блуждать как пилигрим,

Я шел к тебе, я шел к твоим.

Вот бури Рока рушат явно

Мое "теперь", мое "недавно",

Но "завтра", веруют мечты,

Разгонят мрак - твои и ты!

Гимн. Эдгар Алан По.

      День не задался с самого утра. Мария проспала. Едва успев добраться до института и все занятия боролась с сонливостью, кое-как конспектируя лекции. На протяжении всего дня она чувствовала непонятную усталость в теле. Её неумолимо клонило в сон, бесконечный кофе в бумажных стаканчиках из автомата не помогал. Это не единственные симптомы, тревожившие её за сегодня. Лёгкое головокружение, слабость в теле и рассеянное внимание из-за чего у неё всё буквально валилось из рук. И главное необъяснимое чувство тревоги, не покидавшее её ни на минуту.       Липкое, противное чувство страха, заставляющее постоянно оглядываться и нервно вздрагивать от каждого прикосновения или оклика. Ей постоянно казалось, что она находится под чьим-то пристальным вниманием, словно зверушка в зоопарке. Мерещились неясные тени, преследующие её по пятам, но исчезающие стоило ей обернуться.        Возможно, все эти неприятные ощущения и тревоги возникли из-за отсутствия нормального сна. В конце ноября начинались первые экзамены, а ей требовалось ещё столько выучить. В последнее время она частенько засиживалась допоздна за учебниками. Поэтому, думая, что её тревоги результат бессонных ночей, Мария старалась отгонять от себя тревожившее чувства, отвлекаясь на что-нибудь другое — на знакомых, лекции, бумажную волокиту в деканате или на щебечущую о вечеринке подругу. Мария никогда не была мнительной, может быть просто заболела или просто... просто день не задался с самого утра.       В таком неприятном состоянии она пробегала весь день и не посмела жаловаться, когда её подруга Наташа потащила по магазинам, что для Марии подобно адским мукам. Она не желала признаваться ни себе, ни окружающим в слабости. Возможно, это глупо, но с проблемами Мария привыкла разбираться сама. Чужая жалость или сочувствие вызывало в ней раздражение, даже если ей просто протягивали руку помощи. Именно эта черта подстегнула её жить отдельно от родителей, переехав в крохотную квартирку покойной бабушки. Зато своей помощью Мария не обделяла никого. И в этот раз она обещала Наташе помочь с выбором платья и приготовлениями к хэллоуиновской вечеринке. Мария не собиралась отказываться от своих слов, хотя впоследствии пожалела об этом. Ведь как знала, что Наташа не отстанет от неё и заставит примерить несколько подходящих моделей. Наташи собиралась появиться на вечеринке в облике сексуальной вампирши и заодно Марию приписала в соучастницы.       Теперь приходилось перебирать кучу тряпья исключительно ярко-алых, чёрных и редко белых расцветок, будто вампиры ограничены определёнными цветами. И обязательно нужно, чтобы одежда сидела, как влитая, выгодно подчёркивая аппетитные формы любительниц кровяной диеты.       Сейчас они стояли в раздевалке магазина «Morgan». Наташа крутилась туда-сюда, скептически осматривая себя, отражаясь в трёх зеркалах. Седьмое платье, ярко-алое с открытыми плечами и рукавами три четверти, смотрелось на ней восхитительно. Нежная оливкового цвета кожа, длинные ноги и фигура с округлыми формами, плюс обаятельная улыбка — искушение для любого мужчины. Как если бы Наталья взаправду была одной из свиты графа Дракулы. — Ну, как я тебе? — поинтересовалась она, оборачиваясь к Марине. — Хороша девица, — Мария, прищёлкнув языком, подняла два больших пальца. — Ай да хороша.       Наташа весело рассмеялась и продолжила рассматривать себя в зеркале, разглаживая складочки на платье. — Как думаешь, а Вите понравится? — Знаешь, — Мария сморщила нос, подбирая слова, — не хочу думать за твоего «Пиджака», но могу утверждать: ему-то точно башню снесёт. — Перестань называть его Пиджаком! — возмутилась Наташа, но не смогла подавить смешок, а потом и вовсе расплылась в довольной улыбке. — И вообще, заходи в кабинку и раздевайся.       На неё посмотрели с недоумением, вопросительно подняв бровь, на что Наташа закатила глаза. — Подбирать тебе платье будем, маленькая извращенка. Я не собираюсь лицезреть тебя на завтрашней вечеринке в чём попало.       Мария издала мученический стон, но без споров зашла в кабинку, задёрнув за собой занавеску. Пока она стягивала с себя футболку, подруга упорхнула выбрать наряд на свой вкус. Хорошо, если наряд будет не столь откровенным и вызывающим. Не то, чтобы у Марии были какие-то предрассудки к не слишком скромной одежде и высоким каблукам. Просто платья и каблуки редкие гости в её гардеробе, ей больше предпочтительней облегающие джинсы и обувь на плоской, но зато удобной подошве.       Выбранное классическое чёрное платье, заканчивающееся чуть выше колен, смотрелось на Марии элегантно, даже с её невысоким ростом. Классика бессмертна. Каблуки, несомненно, ещё лучше сдружат её фигуру с этим нарядом. К платью стоило подобрать украшения с синими камнями — они подчеркнули бы её василькового цвета глаза.       Неожиданно её слуха коснулся шёпот. Тихий, шипящий и малопонятный. Шёпот, то нарастал, то затихал и Мария никак не могла его разобрать. Звук отвлёк её от расстёгивания платья, заставляя в непонимание озираться, прислушиваясь и ища источник. Она даже выглянула за занавеску, но снаружи никого не оказалось. Возможно, шумело радио в глубине магазина, Мария попыталась не обращать на него внимания. Однако, звук не давал о себе забыть, раздражая, не хуже комариного писка.       Ей казалось, что шептали одно и то же слово, но вот какое? Мария напрягла слух и осознала, что ничего не слышит. Как будто кабинка примерочной проглатывала все посторонние звуки. Будто мир разом смолк и воцарилась мёртвая тишина. — Мар-р-ри-и-ия-я-я, — тихо, но уже отчётливее донеслось до неё.       По её коже поползли мурашки, а волоски на затылке встали дыбом. — Кто здесь? — воскликнула Мария и тут же вскрикнула, услышав собственный голос. Её голос потонул в вязкой неестественной тишине, звуча не звонко по-девичьи, а приглушённо, как старушечий хрип. Словно она несколько часов беспрерывно кричала, пока не охрипла. — Мар-р-ри-и-ия-я-я…       Мария вздрогнула. Шёпот стал громче, и Мария с ужасом поняла откуда доносился голос. Мелко дрожа, она медленно повернула голову к зеркалу, висевшее в центре. Сердце бешено колотилось в груди, грозя выскочить, раздробив рёбра. С её лица вмиг схлынула вся краска — в зеркале помимо себя Мария увидела невообразимое. Нечто такое, что никак не могло существовать в этом мире. В отражении позади неё задний фон поплыл, потом растянулся вглубь, создавая длинный уходящий вдаль коридор. Там, вдалеке мелькнул огонёк свечи и высокая тень.       Мария невольно вспомнила память из детства: с соседскими ребятами собрались во дворе призвать Пиковую даму. Вызываемая должна была появиться в нарисованном на зеркале губной помадой туннеле и лестнице. По легенде, если призыватель не успевал стереть лестницу и туннель, до того, как Пиковая дама прошла по ним, то она отрезала и сажала на пику голову призывателя, а душу уносила за «изнанку». Мария уже тогда считала гадания глупым занятием. Зачем вызывать того, кто может тебя убить? Даже если они не существуют. Потустороннее — страшные сказки, придуманные взрослыми, для запугивания непослушных детей. Однако в глубине души, Мария испытывала детский трепет и волнение перед вызовом Пиковой Дамы. Очередная шалость, чтобы пощекотать нервы.       Но то, что она видела сейчас, происходило на самом деле. И даже отчасти не выглядело детской шалостью. Тень в зеркале приближалась ближе и ближе, принимая человеческие очертания, искажая и размывая вокруг себя отражение примерочной. Огонёк свечи дребезжал на ветру: то покачиваясь из стороны в сторону, то вытягиваясь вверх, то почти затухая, по новой начинал свой танец. Широко распахнутые голубые глаза Марии пленились мерцающим оранжевым пламенем, будто её загипнотизировали. — Мария, — позвал её требовательный и твёрдый голос.       Человек находился уже совсем близко. Если Мария оторвёт взгляд от свечи и посмотрит чуть выше, то сможет рассмотреть лицо незнакомца.  — Посмотри на меня, — холодный шёпот ледяных губ в её левое ухо.       Занавеска в кабинке примерочной распахнулась, в зеркале появилось улыбающиеся лицо Наташи. Увидев Марию, улыбка девушки сменилась беспокойством. — Маша? — вместе с голосом Наташи в примерочную вернулись звуки из торгового зала. — Ты бледная как полотно. Тебе плохо?        Яркий свет ослеплял, Мария пыталась проморгаться, всматриваясь в отражение подруги. Наваждение пропало, зеркало приняло нормальный вид. Тень мужчины со свечей исчезла, как сковавшее Марию оцепенение и чувство, будто реальность выворачивается наизнанку. В зеркале отражались она — бледная и испуганная, и встревоженная Наташа, сжимавшая в руках пару платьев. — У тебя странное выражение, ты... напугана? — волновалась Наташа. — Кто-то сюда заходил, пока меня не было?       Она начала озираться в поисках возможного виновника испорченного настроения Марии, но в примерочной больше никого не было. — Нет-нет. Всё хорошо, не волнуйся, — поспешила успокоить её Мария, заметив, что это не сработало, она решила сказать полуправду. — В последнее время я не высыпаюсь, нагрузка перед экзаменами даёт о себе знать. Целый день плохо себя чувствую. — О, малыш. Почему ты не сказала мне об этом? Я не стала бы таскать тебя с собой по магазинам, а отвела домой. — Ничего страшного. — Прозвучало немного сухо, но это лучшее, что в таком состоянии она могла ответить. Марию била мелкая дрожь, словно лихорадило.       Примерять другие платья резко расхотелось. — Я обещала тебе помочь, — закусив губу, пробормотала Мария.       Вздрогнув, Мария выскочила из кабинки, оглядываясь на зеркала. Это не осталось не замеченным. — Окей, — протянула Наташа. — Знаешь, я уже выбрала себе платье. Так что, извини, но я больше не буду ничего примерять. Слишком устала.       Марии не любила выглядеть слабой, особенно при Наташе, но другого способа избежать кабинку с зеркалами, она не видела. Переодеться в свою одежду Мария предпочла прямо здесь, никого не стесняясь. Лишь бы снова не заходить в злосчастную кабинку. — Нет проблем, — улыбнулась Наташа. - И насчёт вечеринки можешь не волноваться — я сама всё устрою. Если что Витька напрягу.       Упоминание имени нынешнего кавалера подруги, вызвало у Марии внезапную волну злобы и раздражения. — Ты могла бы найти кого-нибудь получше него. Понятно же, что он не разведётся с женой ради тебя, — как только слова покинули её рот, Мария тут же пожалела о них.       Сказалось нервное напряжение, привидевшиеся галлюцинация и раздражение, смешавшееся со злостью на себя. — Вижу ты действительно не выспалась, — Наташа окинула её нечитаемым взглядом, — переодевайся, я расплачу́сь за покупки и провожу тебя домой.       Не сказав больше ни слова, девушка вышла из примерочной.       Мария устало прикрыла глаза и выругалась на себя. Ясное дело, её слова задели Наташу и, хотя она не подала виду, но по её напряжённому телу всё понятно. По крайней мере для человека давно её знавшего. Нужно было держать себя в руках. Из-за недосыпа ей привиделось чёрт-те что, она испугалась и сорвала свою злость на подругу. Отлично. Необходимо поскорей извиниться.       Мария устало протёрла ладонями глаза.       Её взгляд невольно зацепился за зеркало в кабинке, она вздрогнула. Ей показалось, что там, вдалеке, внутри отражения, озорно мелькнул огонёк свечи. Мелькнул и исчез.