Ты только распаляешь мое желание

Превозмогая томительную муку, которую приносит ей один только взгляд на открывшийся вид, девушка продолжает бродить усталыми турмалинового цвета глазами по бледной коже молодого человека. Глядя на него так, сверху вниз, как на какого-то несчастного ребенка, она внезапно ощутила, что испытывает к нему еще одно какое-то странное, доселе незнакомое чувство. В груди что-то сжимается, когда в очередной раз она натыкается на свежий красновато-бардовый синяк, на давно, казалось бы, знакомый шрам или на уродливую рваную рану. Мысленно девушка представляет сцены, которые стали причиной таких увечий на молодом теле. Губы складываются в грустную улыбку без всякой гримасы. "Ему ведь было приятно, точно..." Азуса, мерно подымая и опуская грудь, лежит на белой кровати, будто больной на больничной койке. Серебристая луна скромно пробивается сквозь прозрачную ткань тюля, освещая почти бесцветное тело вампира. Мужчина, свернувшись клубком на левом боку, аккуратно зажимает между ног мятую хлопковую простынь, коя служит ему вместо одеяла. - И холода совсем не чувствует, - почти шепотом произносит девушка, подымая взгляд на настежь открытое окно в темной раме. Сколько раз она пыталась убедить себя в том, что Азуса совсем не подходит на роль ее возлюбленного. Она сомневалась, что он подходит на роль вообще хотя бы чьего-нибудь возлюбленного. Она находила его крайне инфантильным, беспечным, а его существование приравнивала к существованию какого-то животного, не имеющего цели. Что ей может дать такой человек? Может ли он построить семью? Воспитать ребенка? Девушку обеспечить в конце концов!? Однако, бродя по пустым переулкам ночного города, она сама не замечала, как вновь возвращается в душную комнатушку, в которой Азуса терпеливо ждет ее возвращения. Морщась от каждого следующего шрама на любимом теле, девушка все же ловит себя на мысли, что находит его слишком привлекательным, слишком приятным, слишком сексуальным. Дрожащая рука тянется в направлении обнаженного мужчины на белых простынях, но вторая слишком вовремя останавливает ее. Холодный поток воздуха пробивается через открытые ставни, заставляя короткие зеленоватые волосы беспорядочно трепыхаться. - Нет... НЕТ! Почему нельзя просто покончить с этим? Почему нельзя просто уйти? - пытаясь не разбудить Азусу, девушка аккуратно присаживается на край небольшой деревянной кровати. Кровать выбрали именно из дерева, железная издает лишние скрипы, когда хочется слышать только стоны любимого человека. Чьи-то бледные руки, обмотанные грязноватыми местами бинтами, трепетно собирают длинные сероватые волосы за спиной. Бель вздрагивает от неожиданной близости мужского тела. Азуса с придыханием обвивается руками вокруг самой любимой своей вещицы, сцепляя пальцы своих рук в стальной замок, который виснет на груди у розовоглазой. - Почему, Бель-чан? Хм-м-м... - протягивая каждый звук, задумчиво отвечает парень. - Потому что ты любишь меня. И с этим ты ничего не можешь поделать, - хотя она и не видит его, но точно знает, что сейчас на его синеватых устах играет эта ненавистная ей улыбка, которая вызывает жуткое отвращение у юной леди. - Да откуда ты знаешь, что я чувствую? - без явного интереса разглядывая что-то в темном углу комнаты, спрашивает Изабель. - Ведь я... - с легкой улыбкой на устах, все так же медленно проговаривает Муками. - Тоже люблю тебя, - горячий поцелуй в шею брюнетки заставляет приятную волну мурашек прокатиться по всей спине. Девушка резко вскакивает с постели, высвобождаясь из сладкой хватки сильных рук. И не оборачиваясь, чтобы не показывать своё пурпурное лицо, вновь обращается к собеседнику. - Ты ведь даже не человек! Что ты вообще понимаешь в любви? - громко произносит она, сжимая кулаки так, что пальцы начинают неприятно хрустеть. Новая загадочная улыбка вырисовывается на лице сидящего на кровати юноши. Он моментально хватает ее за край теплой кофты, заставляя спиной разрезать воздух. Девушка падает на кровать в объятия к улыбающемуся мазохисту. Его рука, на которой помимо бинтов так хорошо видны холодных оттенков вены, с нетерпением скользит вниз по плоскому животику, срывая блаженный стон с уст собеседницы. Рука снова поднимается вверх, останавливаясь чуть ниже груди, фиксируется, обездвиживая жертву. Хотя та, кажется, и не собирается предпринимать попытки к бегству. - Что я понимаю, говоришь, м-м-м? - вопрошает юный вампир, свободной рукой хватая подбородок девушки. - Я понимаю, Бель, - шепчет брюнет, разворачивая светлое лицо к себе и больно зажимая щеки пальцами. - Не разыгрывай драму, моя милая кукла. Если ты правда так думаешь, зачем ты здесь? Ты ведь пришла, потому что все сама прекрасно понимаешь, а? Так к чему эти пустые вопросы? Он мысленно улыбается, явно осознавая свое превосходство. На его лице уже не то безмятежное отчасти ребяческое выражение лица, в которое она когда-то влюбилась. Сейчас на нее смотрит внутренний хищник, обнажающий клыки и своё нутро наедине с ней. - Позволишь? - ласково спрашивает вампир, заглядывая в пурпурные глаза девушки. - Я лишь хочу удовлетворить тебя, - мягко улыбается он, чуть ослабляя свою хватку и разжимая щеки, на которых горят красные пятна от пальцев мужчины. Непонятное мычание вырывается из груди девушки, которое Азуса принимает за согласие. Он кладет не сопротивляющееся тело на кровать, медленно обнажая его до нижнего белья. - Куда интереснее, если мы оба будем раздетыми, не правда ли? - хищный оскал, который видит только она. Ее красивые глаза в немом ужасе мечутся между обнаженным мужчиной и дверью. Теперь уже вряд ли убежишь. Не хочется совсем раздетой выбегать на холодный морозный воздух ночного города. - Ха-ха, - звонкий ребяческий смех разливается по комнате. Муками максимально близко наклоняется к ее горячему лицу, шепча ей прямо в ухо. - Сейчас ты вряд ли сможешь думать о побеге, - соприкасаясь своим холодным телом с чужим горячим, мужчина проводит языком по мягкой щеке. Темноволосый блаженно закрывает глаза и медленно прикасается к четко выделяющейся ключице, втягивая тонкую кожу и оставляя красную метку на девушке. - Бель-чан, - мужские руки тянутся к белым кружевным трусикам, но чужая рука останавливает ее. - А? Изабель сжимает его руку, в то же время пытаясь отвернуться от своего сладкого мучителя. Его другая рука быстро перехватывает аккуратный подбородок, не давая спрятать затуманенный взгляд. - Что такое? Хочешь растянуть прелюдию? - лукавым голосом вопрошает садист. - Нет, знаешь, мне совсем не нравится эта вещица на тебе. Резкий звук рвущейся ткани, еще более ужасная улыбка искажает красивое лицо парня. Рука тянется к мягким складкам, обещая принести блаженство их обладательнице. - М-м-м... - пытаясь что-то сказать, девушка извивается под массирующими ее эрогенные зоны ладонями. - Неужели я что-то не так делаю? - приторно шепчет Муками, протяжно целуя поочередно то живот, то ключицы, то шею девушки. - Неужели тебе не нравится? - Д... Да... Азуса, черт, - тяжело дыша, она пытается подобрать нужные слова, однако движения мужчины не дают думать ни о чем другом, кроме как о нем. - Ты уверена? Или все же наша милая Бель лукавит? - прикусывая хрящик на ее горячем ухе, нашептывает парень, чувствуя второй ладонью, что находится между ног девушки, как эти слова на нее влияют. - Черт возьми! - срываясь на громкий стон, Изабель все же находит в себе силы сопротивляться демону. - Я рад, что могу заставить тебя стонать всего-то одним движением, - смеясь, произносит вампир, глубоко скользя пальцами правой руки. - Прекра... тииии.... - она с трудом выдыхает каждое слово. - Про... шшшш... ууу... - Прекратить? - наигранно разочарованно произносит садист, вытаскивая из нее мокрые пальцы. - Я делаю это только потому, что люблю тебя... И хочу, - язык вампира скользит по его же горячим пальцам, Азуса с улыбкой слизывает с них густую липкую массу. - Азуса, - она все так же тяжело дышит, осознание реальности потихоньку возвращается к девушке. - Я не... - делая глубокий вдох, она продолжает. - Ты думаешь этого достаточно, чтобы выразить чувства? - закрывая глаза, она ненадолго останавливается. Изумленный взгляд мужчины сменяется ласковой улыбкой. Мокрый глубокий поцелуй сливает две молодые души. Его горячий язык призывно щекочет чувствительное небо, а сильные руки чуть приподнимают девушку, отрывая от кровати. - Тебе всегда нравились поцелуи в губы, - нехотя отрываясь после долгого поцелуя, проговаривает вампир. - Ты часто задумываешься о нашем будущем. Попрекаешь меня в неимении цели и смысла в жизни? Ты забываешь об одном, - он с трепетом проводит указательным пальцем по резким очертаниям родного лица. - Помимо моего мазохизма есть единственная вещь, которая способна вызывать во мне эмоции. Это ты, Бель, - он мягко улыбается, прислоняясь своим лбом к разгоряченному лбу лежащей под ним девушки. - Это и есть мой смысл, - два острых клыка впиваются в белую шею, заставляя Изабель закрыть глаза от боли. Вдоволь насытившись, хищник все же отрывается от белой кожи, на которой тут же растекаются две струйки. - Ах да, - он подкладывает руку под вспотевшую спину Бель. Расправившись с крючком бюстгальтера, вампир вновь корчит страшную гримасу, предвкушая безумную ночь. - Мы совсем забыли, кого тут удовлетворить собирались. Сдерживая непонятные слезы, она вновь задумается. "Кто же знал, что при его спокойном немного чудаковатом поведении, при его детской манере тянуть слова, при его непорочном пустом взгляде, он может быть таким ужасным монстром?" - Наверное, я тоже мазохистка, Азуса, - грустно шепчет она, слегка поднимая уголки тонких губ. - М-м-м? Разве это плохо? - вампир отрывается от желанного тела, приподнимая голову. - В таком случае сегодня я побуду твоим мучителем.