Отдых не для слабаков

Шун сидел на подоконнике, глядя вдаль. Ему нравилось смотреть на закат, это напоминало ему то время, когда они все были детьми. Тот разговор с братом на берегу океана в лучах закатного солнца он никогда не забудет, и закат неизменно каждый день напоминал ему о тех счастливых мгновениях. — О чём ты задумался? — неожиданно прервал его мысли Аид. — Да так, — неопределенно махнул рукой Шун, не сводя глаз с заходящего солнца. — Вспомнилось детство. — Дааа, — протянул Аид, глядя на мир глазами Шуна. — Детство у тебя ещё то было. Не завидую. — Да нормальное детство, — хмыкнул Андромеда. — Все дети жили с родителями, ходили в скучную школу, потом институт, искали скучную работу. А мы! Такая насыщенная жизнь была! — Скучаешь по тому времени? — в мыслях Аида явственно чувствовался сарказм. — Я и не подозревал, что ты такой мазохист. Добровольный самоубийца — да. Но уж точно не мазохист. — Ой, да ладно тебе, — хихикнул Шун. — Подумаешь, пару раз пытался собой пожертвовать. Так ведь ради мира во всём мире! За это можно. Но вообще, несмотря на все испытания и трудности, детство у нас было хорошее. — Оптимист, — хмыкнул Аид. — Я же тебя едва не убил. — Или я тебя, — хихикнул Шун. — Но здорово было бы снова вернуться в то время. Как бы всё могло сложиться, если бы мы с Икки родились сейчас? Может, у нас были бы родители? Как думаешь? — Вот уж чего не знаю, того не знаю, — ответил Аид. — Слушай! — вдруг спохватился Шун, резко вскакивая с подоконника. Да так, что у Аида закружилась голова. — Ты ведь Владыка Мёртвых! — Ну, как бы да, — Аид насторожился, не понимая, к чему клонит Андромеда. — Если наша с братом мама умерла, то ты должен знать об этом! — Я что, по твоему, помню каждую умершую душу?! — возмутился Аид. — Делать мне, что ли, больше нечего? Нее, это тебе к Руне надо было обращаться. Но кое-кто его распылил. — Эх, а я уж думал, ты мог бы помочь, — вздохнул Шун. — Даже если бы и знал я её, то несколько Святых Афины уничтожили Царство Мёртвых. Ты, случайно, не знаешь, кто это был? — в голосе Аида послышались нотки обиды. Он всё еще не простил Афину и её компанию за то, что они уничтожили его мир и тело. — Прости, ты прав, — вздохнул Шун. — Прошлого не вернуть. В конце концов, я даже никогда её не видел. Андромеда погрустнел, снова усаживаясь на подоконник. Идея спросить о матери Аида была с самого начала глупой. Да и давно уже было пора выкинуть эти мысли из головы. Он же прожил тридцать восемь лет без неё. Так зачем теперь искать ту, которой в его жизни никогда и не было? У него есть Икки. И друзья. Этого вполне достаточно для счастья. Они его семья, проверенная и надёжная. Солнце окончательно скрылось за горизонтом, погружая Палестру в сумерки, быстро переходящие в ночь. Шун хотел бы прогуляться с братом под полной луной, пока выдалась такая минутка относительного затишья. Но Икки был сейчас в отъезде, что несколько омрачало столь чудесный вечер. Шун встал, потянувшись, и направился к кровати. Раз уж сегодня он не может насладиться вечером с любимым братом, то пусть он хотя бы приснится. Раздевшись, Андромеда забрался в кровать, достал из-под подушки фотографию Икки и нежно поцеловал. Это был его маленький секрет. Даже Феникс не знал о том, что Шун хранит его фотку у себя под подушкой. А ведь Икки хорошо знал кровать младшего брата. — Спокойной ночи, нии-сан. Где бы ты сейчас ни был, — прошептал Шун, спрятал своё сокровище обратно и, обняв подушку, заснул. Утро заявило о себе яркими солнечными лучами, ласкающими лицо Андромеды. Вставать не хотелось совершенно, таким приятным и сладким был сон. Шун обнимал подушку, едва прикрытый одеялом, и тихо во сне шептал имя любимого брата. Но сон был прерван крайне бесцеремонно и даже не любопытным солнцем. В дверь его комнаты настойчиво стучали. И не собирались уходить, не получив ответа. Пришлось вставать. Накинув на себя белый халат доктора, что так удачно подвернулся под руку, Шун пошлёпал босыми ногами к двери. Тапочки он спросонья не нашёл. И не обратил внимания, что халат-то великоват… — Шун-са…. ан?… — на пороге стояли Рюхо и Кога, которые были чем-то обеспокоены, но резко забыли, зачем пришли. И было с чего. Вместо 38-летнего мужчины дверь им открыл десятилетний ребенок, странным образом похожий на Шуна. — Что-то случилось? — спросил Андромеда, пытаясь совсем проснуться. Вообще-то он всегда вставал рано, но сегодня его прямо-таки нестерпимо клонило в сон. — Наверно да, случилось, — после долгой паузы ответил Рюхо, не сводя глаз с легендарного Святого. — Вам лучше посмотреть в зеркало… Такая постановка вопроса заинтриговала Шуна, да и детишки смотрели на него так, словно привидение увидели. Впустив-таки их в свою комнату, Андромеда подошел к зеркалу и… — Чего?! Это как так? — Шун был в шоке от того, что увидел в зеркале. Он, определенно он, но таким, каким был в день получения своей Материи Андромеды. — Вот и нам интересно, что же с Вами произошло, Шун-сан, — Рюхо старался сохранять спокойствие и найти произошедшему логичное объяснение. Кога просто молча не сводил глаз с очаровательного мальчика, которым стал Андромеда. — Кажется, я догадываюсь, кто приложил к этому руку, — буркнул Шун, мысленно вызывая на разговор Аида. О том, что Владыка Преисподней сейчас занимал определенное место в его теле, никто не знал, хотя Шун был уверен, что Икки догадывается, но пока молчит. А деткам не надо было знать о его взаимовыгодной сделке с богом. «Аид! Признавайся, это твоих рук дело?!» «Что за шум в такую рань?» «Вот не надо притворяться! Это ты сделал?» «Что сделал?» — непонимающе переспросил Владыка Преисподней. «Не надо притворяться. Это!» — Шун возмущенно посмотрел в зеркало. «Ну… Ты же хотел вернуться в то время, — спокойно заявил Аид. — Вот я тебе немного и помог». «Немного? — Шун глубоко вдохнул, беря себя в руки. — И как долго будет длиться этот эффект?» «Без понятия, — пожал плечами Владыка. — Он может пройти к вечеру, а может и вовсе не пройти. Будешь взрослеть заново». «А мои силы?» — немного забеспокоился Андромеда. Вдруг снова что-то случится, а он выведен из строя шуточкой Аида. «Все твои силы при тебе, — успокоил его Владыка. — А вот тело моложе. И, по-моему, так тебе даже больше идёт». — Шун-сан, с Вами всё в порядке? — прервал их мысленный разговор Рюхо. — Да, всё нормально. Просто кое-кто неправильно понял наш вчерашний разговор, — вздохнул Андромеда. — Надеюсь, этот эффект пройдёт достаточно быстро. А то как я это брату объясню… Андромеда всё ещё не мог поверить в то, что Аид превратил его обратно в ребёнка. Хоть сила осталась на уровне взрослого, а значит, он ещё может сражаться за Афину, если придется. — А с ним что? Эй, Кога! — Шун помахал рукой перед лицом мальчишки, возвращая его в эту реальность. — П-простите, я…. — замялся Кога. — Нормально всё, — улыбнулся ему Шун. — Вы ведь не так просто пришли, да? Что-то случилось? — Да, — спохватился Кога. — Сейя всех собирает в главном зале. У него какое-то очень важное сообщение для всех. Может, объявился новый враг? — Тогда Сейя вряд ли бы тут рассиживался, — хихикнул Шун, копаясь в своих вещах. Вот только все они были на взрослого, но никак не на десятилетнего ребенка. Заметив это, Рюхо предложил взять что-нибудь из его вещей, благо они с Шуном были теперь одинакового роста и комплекции, хотя мускулы у Андромеды были более рельефными, нежели у юного Дракона. Шун со вздохом рассматривал гардероб Рюхо. Ну не носил он все эти модные сейчас толстовки и джинсы. Однако ни нормальных штанов, ни подтяжек, ни даже приличной рубашки сын Ширю сейчас не нашел бы при всем своем желании, так что пришлось одеваться в то, что предложил Рюхо и делать вид, что все в этой жизни прекрасно. Надо сказать, Рюхо постарался на совесть одеть Шуна в самое лучшее, так что Андромеда выглядел очень модно — в джинсах, кроссовках и модном джемпере, правда, откуда в гардеробе Рюхо взялся джемпер с цветочком на груди, и сам Рюхо не знал. Но Шун отказался одевать что-то более "приличное", заявив, что ему нравится это. Юный Дракон про себя сделал вывод, что вкуса у Андромеды — полный ноль, и тот же вывод сделали и все остальные, увидев одетого легендарного Святого. — Чего вы на меня так смотрите? — прищурившись, спросил маленький Шун, заподозрив неладное во взгляде подопечных. — Да просто... Свитер... Ну он... Ну, сами понимаете... Он какой-то не такой, — в конец смутился Сома, подошедший пару минут назад и принявший живое участие в процессе выбора стильного наряда. — Может, лучше толстовочку вот эту надеть? Шун-сан, честное слово, в ней очень удобно. Андромеда с сомнением посмотрел на вещицу, которую Львенок теребил в руках. А потом потянулся к толстовке, пощупал ткань и задумался. Все в этой одежке было замечательно. За исключением фасона. Он Шуну не нравился совсем. — Не знаю, — смутился Шун. — Я не привык носить такие вещи, да и стиль не мой... Ребята дружно переглянулись, помня про скудный гардероб Андромеды, собранный в одном неизменном стиле — брюки, рубашка и подтяжки... — Шун-сан, доверьтесь нам, — чуть осмелел Сома. — Оденем по последней моде! И он притащил еще и свои вещи. В результате Шуна одели очень стильно — легкие джинсы от Рюхо, модную рубашку дал Сома, и еще жилеточку сверху, в тон джинсам. — Ну вот! Совсем другое дело, — довольно заявил Львенок. Остальные закивали. Шун же был смущен и... ему понравилось. Хотя тот свитер с цветочком ему тоже нравился. Однако переодевательная идилия была прервана внезапно появившимся Ширю. Рюхо моментально покраснел и попытался слиться с окружающей его обстановкой, однако Ширю даже и не думал что-то говорить сыну. Весь его воспитательный настрой в адрес подрастающего поколения Святых испарился в неизвестном направлении, стоило Весам увидеть своего друга в немного непривычном облике. От неожиданности у Ширю даже челюсть отвисла и теперь дети могли лицезреть золотого Святого, пытавшегося сказать хоть что-нибудь, лишь бы не выглядеть глупо. Шун лишь виновато развел руками, всем своим видом показывая, что он тут ни при чем и вообще сам понять не может, откуда на него такое счастье свалилось. Ширю всё еще пытался справиться с собой и взять ситуацию в свои руки, но у него это не получалось. Он мог проговорить лишь что-то нечленораздельное. — Расслабься, Ширю, — попытался успокоить его Андромеда. — Эффект временный. Я надеюсь. — Но... Как? — только и смог выдавить Весы. — Я не знаю. Проснулся и вот, пожалуйста, — развел руками Шун. Конечно, он соврал. Виновник этого безобразия был ему хорошо известен, но ведь о нем больше никто не знал. И не надо было им знать. — Так, всем марш из комнаты, — скомандовал Весы. — Чтобы через десять секунд вас тут и не стояло даже. Детей как ветром сдуло. Лезть на рожон не собирался никто, а получать потом на тренировках еще и за случайно подслушанные разговоры совсем не хотелось. Едва за ними закрылась дверь, как Ширю сцапал друга за плечи и слегка тряхнул его, словно проверяя, Шун перед ним стоит или наваждение какое. — Да я это, я. Не тряси меня, — возмутился Шун. — Я шокирован таким поворотом событий не меньше твоего, поверь. — Так, что ты ел, пил и делал вчера вечером? С чего-то же это всё случилось! — Ширю пытался думать логически и найти объяснение произошедшему. Одно он знал точно — его реакция еще цветочки. А вот если Андромеда придет в зал, будут уже ягодки. — Да ничего особенного я вчера не делал. Посидел на подоконнике, подумал, поговорил, спать лег, — пожал плечами Шун. — Все как обычно. А, до этого я еще аптечку перебрал дорожную. Но это вряд ли из-за просроченного йода случилось. — Так, а с кем разговаривал? — продолжал допытываться Сирю. — Да так, ни с кем, — смутился Андромеда. — Врать ты не умеешь, так что давай, колись, с кем ты разговаривал, — Весы навис над Шуном, давая понять, что так просто он от него не отстанет. — Это точно был не Икки, он еще не вернулся. Так с кем? Андромеда покраснел, пытаясь с ходу придумать хоть какое-то правдоподобное вранье, но в голову, как назло, ничего не шло. — Да сам с собой я разговаривал, — замахал руками Шун, стараясь, чтоб это звучало поубедительней. — Тихо сам с собою я веду беседу? — недобро ухмыльнулся Ширю. — Шун, прости, но тогда тебе самому нужен врач. И срочно. — Я что, уже и сам с собой не могу поговорить? — насупился Андромеда. — Ничего такого в этом нет, так что не надо поднимать панику. Это пройдет. Скоро. Я надеюсь. А мысленно Андромеда воззвал к Аиду. "Верни всё как было!" "Извиняй, не могу" — виновато ответил Владыка. — "Что-то я устал. Пойду-ка отдохну." "Ах, ты!" Но Аид нагло ушел в глубины сознания и больше не отзывался. — Ты? Поговорить сам с собой? Не смеши мою Материю! — фыркнул Ширю, обходя Шуна со всех сторон. — В общем, давай, колись, с кем это ты вчера разговаривал. Не хочешь рассказывать сам — расколем. Я за руки тебя подержу, Хёга за ноги, а Сейя колоть будет. Шун поежился от предстоящей перспективы. Меньше всего на свете ему хотелось оказаться меж трех огней. Но и вот так просто взять и выложить, что Аид вернулся, он тоже не мог. К тому же он обещал Владыке, что до времени это останется их тайной. Правда, до какого времени — никто не уточнил, но это явно было не то время и не то место. — Это секрет, — наконец ответил Шун. — И я обещал не говорить, и не скажу. Так что просто забудь. Это не имеет к происходящему никакого отношения. Лучше давай поспешим в зал, а то всё пройдет без нас. И, пользуясь своим маленьким ростом, Андромеда ловко ускользнул от нависавшего над ним Ширю. — Тогда проехали, — как-то очень легко согласился на его просьбу тот. За разговорами на отвлеченные темы о погоде и учебной программе Ширю и Шун дошли до общего зала, где Сейя собрал всех, чтоб обсудить планы по реализации… Летнего лагеря для молодежи. Здесь собрались выжившие после сражения с Сатурном золотые, юная бронза и старая гвардия. Сама Афина отсутствовала, так что собрание было поручено вести Сейе, на что даже Харбингер, назначенный новым Понтификом, не посмел возразить. Хёга посмотрел на опоздавших Ширю и Шуна первым, после чего чашка, что он держал, со звоном разбилась. Икки тоже опаздывал, и все поглядывали по сторонам, ожидая его эффектного появления. Но Феникс безнадежно проиграл по эффектности младшему брату. Все взгляды были прикованы к Шуну, выглядящему сейчас ну очень молодо. Челюсть отвисла даже у видавшего все Харбингера, а глаза Фудо стали размером с чайные блюдца. Андромеда моментально смутился и попытался было спрятаться за спину Ширю, но фокус не удался. — Так, и что это значит? — первым справился с собой Сейя, подходя к другу. — Уж не изобрел ли ты эликсир молодости, перебирая свою аптечку? — Если бы, — буркнул смущенный Шун. — Он тебе не скажет, — шепнул на ухо Сейе Сирю. — А вот если подговорить Икки, то можем чего и выяснить. — А чего тут выяснять? — за их спинами неизвестно откуда взялся Феникс. — Всё и так ясно. Шун окончательно смутился. Он же даже брату не говорил про Аида. Но тот, как и ожидалось, всегда был в курсе всего, что от него так тщательно пытались скрыть. Как это ему удавалось, не знал даже младший. — И чего же тебе ясно? — елейным голосом протянул Хёга, обнимая одной рукой Икки за плечо, а другой пытаясь стряхнуть остатки чего-то вкуснопахнущего с футболки. — Не скажу, — мрачно заметил Феникс, сбросив руку друга с плеча. — И не наглей. — Ой, да ладно тебе, — фыркнул Лебедь. — Кто бы говорил. Феникс покосился на Хёгу, но промолчал. Сцапав брата, он уселся на свое место за столом, а Шуна усадил к себе на колени и придвинул к нему блюдце с печеньками. — Ни-сан, я не ребенок, — шепотом возмутился Андромеда под хихиканье всех присутствующих. — Еще какой ребенок, — потрепав его по голове, припечатал Икки. — Ешь печеньки, пока Сейя нам тут свои мысли изливать будет. — Икки, можешь хоть сейчас вести себя поскромнее, — зашептал Ширю, пытаясь хоть как-то призвать старшего из братьев к порядку. — А зачем мне это делать? Это их проблемы, если кому-то что-то не нравится, — пожал плечами Феникс, ероша волосы брата. Шун, насупившись, сам сполз с колен брата и устроился рядом, к большому неудовольствию Икки, которого так и распирало потискать маленького Андромеду — и пофигу на то, что на них все смотрят. Пусть не смотрят, и всем будет хорошо. Сейя кашлянул, привлекая всеобщее внимание и выдерживая необходимую паузу. — Рад, что все собрались, — начал он. — Ближе к делу, — перебил его Икки. — А ты не перебивай, а то я вообще могу так неожиданно забыть, о чем хотел сказать, — хмыкнул Стрелец. — Так вот, о чем я? Ах, да. Афина всех благодарит за победу над Сатурном и за сохранение мира на Земле. А еще она очень довольна, что вы, — Сейя посмотрел на юную бронзу, — открыли в себе силу Омеги. И, в качестве особой благодарности, вас отправляют на отдых в особый летний лагерь! Сейя сказал это с таким воодушевлением, что дети невольно заразились энтузиазмом Стрельца. Да и действительно, после напряженной битвы с Палладой и Сатурном всем уже хотелось отдохнуть от бесконечных изнурительных тренировок. И тут такой подарок судьбы. С радостными криками молодежь убежала собираться. Икки под шумок утащил брата подальше от чужих взглядов. Он лично хотел убедиться в своих подозрениях. Да и просто побыть наедине с Шуном тоже было очень заманчивой идеей. Сейя воспользовался моментом и подозвал к себе Ширю. Один вопрос всё никак не давал ему покоя. — Что случилось с Шуном? — перешел в наступление Сейя. — Колись давай, иначе не отстану. — А кто ж его знает, — пожал плечами Весы. — Шун молчит, как Спектр-партизан на допросе, я из него вообще ничего не выудил. — Не похоже это на Шуна, что-то от нас скрывать не в его стиле. Этим у нас Икки славится, — задумался Сейя. — Но странно это всё. Он вообще последнее время как-то странно себя вел, ты не заметил? — Заметил, — кивнул Сирю. — Постоянно витает в облаках. И эта его фраза, что он с кем-то вчера разговаривал, но с кем — не скажет, тоже настораживает. Темнит наш Андромеда. Ой, темнит. — Пригрозил ему допросом? — полюбопытствовал Сейя. — А как же. И с пристрастием. Ноль реакции. Икки, похоже, тоже что-то знает, но будет молчать. — Это о чем это вы тут болтаете? — надулся на обоих золотых Харбингер, которого напрочь игнорировали чуть ли не весь вечер. — Да вот, пытаемся понять, что у нас такое с Шуном случилось, что он так резко помолодел, — пояснил Сейя. — Но ничего на ум не приходит. А потом добавил, обращаясь к Ширю: — А если попробовать всё же надавить на Икки? Пригрозив к брату не пускать, пока не расскажет? — Ты представляешь, что тогда сделает Икки с нами? — хмыкнул Весы. Оба поежились, представив себе гнев Феникса. — Тогда.. Доброе старое подслушивание? — предложил Сейя. — И как мы их подслушивать будем? Просверлим дырочки в стене и будем по очереди слушать, что они у себя в комнате говорят? — поинтересовался до этого момента молчавший Кики. — Нда, хороший вопрос, — задумчиво почесал в затылке Ширю. — Тут что-то умное нужно придумывать. А то попадемся еще Икки под горячую руку и будет нам очень и очень плохо. Икки затащил брата в комнату и зажал в углу так, чтоб тот не смог сбежать. — Ну, ничего не хочешь мне рассказать? — ухмыльнувшись, спросил Феникс, угрожающе нависая над мальчишкой. — А должен? — невинно захлопал ресницами Шун. — Кому из вас двоих принадлежала эта сумасбродная идея? — да, Икки давно уже всё знал. С самого начала, если быть точным, но всё ждал, когда же Шун сам ему об этом расскажет. — О чем ты? Вернее, о ком? — сделал недоуменный вид Андромеда. — Да брось, я всё знаю, — ухмыльнулся Феникс. — О том, что он вернулся. И ты снова его хост. — Но… Как? Откуда? — это заявление Икки очень удивило Шуна — он ведь был уверен, что надежно скрывал присутствие Аида. — Неужели ты думал, что можешь от меня что-то скрыть? — Икки всё же чуть отстранился от брата, а потом неожиданно для младшего, взял его на руки. — Я слышал ваш разговор и всё видел в ту ночь. — Но… Ты же спал уже, — насупился Шун. — Да вы так кричали, что и мертвые бы проснулись, — засмеялся Икки. — Расслабься, я никому не скажу. — Спасибо, ни-сан, — Шун обнял брата за шею. — Аид нам не враг, просто ему нужно время, чтоб восстановить свое тело. — А ты у меня весь такой добрый и решил ему помочь, — ответил Икки, поцеловав брата в щеку. — За это и люблю тебя. Обо всём договорившись, братья присоединились к остальным в сборах. Летний лагерь ждал их, обещая много интересных минут.