Forest Song

POV Baekhyun Проснувшись утром и спустившись вниз к завтраку, я обнаружил на столе записку от родителей, в которой сообщалось, что они не стали меня будить и отправились на прогулку в лес. Я быстро позавтракал тем, что было оставлено мне на столе для легкого перекуса, а затем задумался, чем можно заняться в этой глуши. Я невольно бросил взгляд на выход из кухни, и увидел на вешалке в прихожей куртку Кая, которую он мне вчера дал. Сердце предательски ёкнуло, я понимал, что нужно было вернуть ее, но в то же время я категорически не хотел этого делать, даже сам не понимал, почему. Может, потому, что я был под сильным впечатлением от нового заведенного знакомства? Да, скорее всего, это оно. У меня простой недостаток внимания со стороны окружающих (родителей не берем в счет, я имею ввиду моих сверстников), скорее всего поэтому я ухватился за дружелюбного Кая, как за последний шанс. Беда была лишь в том, что если мы продолжим так же хорошо общаться, на нас с ним будет постоянно коситься Кёнсу, да еще и Чанёль неподалеку ошивается… хотя, это все не так ужасно по сравнению с тем, что мы сюда приехали всего на месяц, и кто знает, сможем ли мы встретиться с Каем, когда я вернусь в город? Мне было очень странно от осознания того, что я уже по нему скучаю. После нескольких минут такого напряженного раздумья, я решил не тратить драгоценное время и отправился к Каю. В конце концов, что плохого в том, что я вновь сегодня приду к этой странной компании, ведь мы соседи, как-никак, и я не вижу никаких ограничителей, которые не позволили бы мне зайти на территорию их дома. Вот, вроде бы, и все, и опасаться нечего, но почему-то я продолжал прятаться в больших зеленых кустах, которые росли возле их «места обитания», и боялся не по-детски. Дело в том, когда я стал одеваться для выхода на улицу, я обнаружил, что вчера забыл забрать свои вещи у Кая из сушки и ушел в его одежде. Нервно, от отчаяния прикусив губу, я стал искать свой чемодан, который родители должны были вчера занести ко мне в комнату, но почему-то я никак не мог его найти. Вскрикнув, от понимания того, что мои вещи так и остались лежать нетронутыми в багажнике (а где лежат папины ключи от гаража, я не знал), я стал надевать вещи Чонина. Его вещи пахли кондиционером, который хотелось нюхать вечно, но я воздержался. Дальше – хуже. Я вышел на улицу и слегка…да что там, слегка, очень даже сильно удивился тому, как за ночь смогла так испортиться погода. Небо было пасмурным, было так же прохладно, как вчера вечером, когда Кай вел меня по лесу, верхушки елей колыхались на каком-то влажном ветру, а под ногами мешалась грязь. Видимо, ночью шел дождь. Пока я стоял на крыльце в одной лишь футболке, я сильно озяб, поэтому решил надеть единственную оставшуюся вещь, которая сможет меня спасти – куртку Чонина. Пока я ее надевал, я уже мысленно видел убийственный взгляд Кёнсу, увидевшего меня, облаченного во все Чониновское, от чего комок собирался в горле, а волнение накатывало с еще большей силой, чем до этого. Наконец, решившись на столь отважный поступок, я несмело шагнул за порог своего дома. Затем я сделал еще один, такой же несмелый шажок, затем еще один, и еще… и так я оказался здесь, за кустами возле дома Чонина. Я на секунду представил, как это выглядит со стороны и понял, что выглядит это довольно-таки жалко. Наконец, набрав до рези в легких побольше свежего воздуха, я выскочил из-за куста со скоростью напуганного зайца, и большими шагами преодолел совсем коротенькое расстояние от спасительного куста до крыльца дома Кая. Теперь, когда я стоял перед дверью, мне оставалось лишь поднять руку, сжать ее в кулак и постучать, но руки как будто судорогой свело. «А вдруг они еще спят?» - подумал я, и попятился назад, уже готовясь бежать обратно к кустам, как вдруг ручка двери резко дернулась вниз, а дверь полетела прямо на меня. Я не успел ничего, даже вскрикнуть. Я успел лишь увидеть дверной косяк, который незамедлительно набросился на меня. Сначала была темнота. Затем появились яркие точки. Это были звезды, такие далекие и холодные. Я долго всматривался в темное, ночное небо, тщетно стараясь отыскать диск луны, но почему-то я никак не мог найти ее, я лишь услышал чьи-то голоса, и почувствовал довольно неприятное, холодное прикосновение к моему лбу, что незамедлительно заставило меня открыть глаза. Я с удивлением обнаружил, что лежу, а надо мной нависают два темных силуэта. Постепенно тени с их лиц стали рассеиваться, и я увидел удивленное, взволнованное лицо Кая и совершенно спокойное, ровное и даже капельку холодное лицо... мать его Чанёля! - Бэкхён! Бэк!? Все хорошо? Или нет? В глазах не двоится? Сколько пальцев видишь? – Суетился Кай, показывая два пальца. Почему-то от этого мне стало жутко смешно, из-за чего я даже хихикнул. - Ёль…ты что натворил?! – Кай вдруг резко соскочил с края кровати, отбрасывая в сторону полотенце, которое, видимо, клал мне на лоб, и подлетел к ошарашенному Чанёлю, который уже собирался выйти из комнаты, и перекрыл ему путь, встав прямо перед ним. - Чё!? Отвалите от меня все, а! – Сорвался Пак и вцепился в плечо Чонина, чтобы отодвинуть его от себя, а затем оттолкнул и вышел из комнаты. Кай лишь вздохнул ему в след и покачал головой, а затем отвернулся и подошел ко мне. - Ты не обижайся на него, это он не со зла так тебя… - Меня? – Я был очень удивлен, и озадачен тем, что мне мог сделать Пак Чанёль без моего же ведома? - Ну, я про это. – Кай бережно дотронулся до моего лба, а я зашипел от боли. Я чувствовал, что там огромная шишка. - То есть…это Пак меня так…дверью зашиб? Кай на секунду закусил губу, будто сомневаясь, а затем кивнул и улыбнулся мне: - Ну, ты не переживай. Это скоро пройдет. Тут я почувствовал, как у меня начала болеть голова. Кай, по всей видимости, заметил это и сказал: - Тебе принести чего-нибудь? Может, каких-нибудь таблеток? Я лишь помотал головой, мол, не надо. - Прости, можно я немного полежу в твоей комнате, пока мигрень не пройдет? Чонин неожиданно стушевался, а затем сказал: - Н..ну хорошо, полежи, конечно. Тогда, я не стану тебя беспокоить. Кай вышел из комнаты и прикрыл за собой дверь. Я опустил приподнятую до этого, голову на подушку и стал осматриваться. Комната у Чонина была самой обыкновенной – большое полукруглое окно с подоконником, на котором можно чуть ли не лежать, подложив себе под голову подушку, небольшой столик рядом с этим самым окном, на котором лежала стопка книг с раскрытой тетрадью, довольно вместительный шкаф, мягкий ковер на полу…правда, я очень удивился, когда увидел в углу комнаты электрогитару, а на полке кучу из разноцветных кепок. По обе стороны кровати, на которой я лежал, находилась пара прикроватных тумбочек с его вещами – лампа, телефон, часы…пачка сигарет… Было очень странно наблюдать у Кая такие вещи. По моему мнению, он никак не мог подходить под такой тип людей. Как будто бы это были два совершенно разных Чонина – интеллигент и бунтарь… Пока я был занят своими мыслями о Кае, я не заметил, как сначала задремал, а затем и вовсе уснул. Не знаю, сколько я так провалялся в царстве Морфея, но меня разбудил очень даже громкий удар двери о стену. Я вздрогнул, но глаз не открыл, хотя мне было очень интересно, что происходит. - Какого…нахрен… Это все, что я успел услышать, но этого мне было вполне достаточно для того, чтобы понять, что в комнату вошел вовсе не Кай. В комнате был Чанёль. - Эй, ты! Ну-ка, быстро ноги в руки и слетел с моей кровати! – Резкий и до предела возмущенный голос Чанёля прозвучал надо мной словно гром. Я быстро открыл глаза и увидел, что в комнате совершенно темно. Я провалялся здесь с утра до самого вечера! Нервно сглотнув ком, я поспешно сел на его кровати, затем вскочил на ноги, нервно одернув задравшиеся края футболки вниз, и тихо пролепетал: - П..прости… Ответом мне послужила напряженная тишина. Видимо, мой собеседник соображал, что можно ответить, и похоже, что он еще не до конца понимал, что это я стою перед ним. Скорее всего, он ожидал увидеть тут кого угодно, но только не меня. - Чт…ты..какого хрена ты все еще здесь, я думал, ты давно уперся, и что это Тао опять по пьяне перепутал свою комнату с моей! Мне нечего было на это ответить. Я лишь пожал плечами, хотя навряд ли Ёль смог это разглядеть. Наконец, Пак снова прервал затянувшееся молчание: - Может, ты, наконец, выметешься из моей комнаты, а еще лучше, из этого дома ко всем чертям собачьим, или тебе надо повторное приглашение сделать? Я чувствовал, как щеки мои горят. Мне было жутко стыдно перед ним, перед Каем…перед всеми. Даже сам не знаю, за что. Я быстро сорвался с места и большими шагами, буквально выбежал из комнаты Чанёля, закрыв за собой дверь. Сердце бешено стучало и отдавало в висках. Я прошел по коридору и зашел в тупик. Передо мной было окно, а по правую руку от меня – знакомая дверь. Я повернул ручку и зашел внутрь. Не включая света, я прижался спиной к стене с холодной плиткой, выложенной в шахматном порядке, и стал прокручивать в голове, словно пластинку, возмущенный голос Чанёля и его грубые реплики, от которых глаза становились влажными. Почему-то мне дико захотелось умыться прохладной водой, что я, собственно, и сделал. А потом я в конец обнаглел, скорее всего, от только что полученного стресса. Мне захотелось принять душ, и я даже не знаю, почему вдруг именно сейчас, именно в этом доме, именно в этой ситуации, когда меня гонят отсюда. Хотя, Пак вообще тут ничего не решает. Кай вчера сказал мне чувствовать себя как дома. Он даже принял меня в эту компанию, нравится это Ёлю или нет, это уже его собственные проблемы. Не думаю, что Чонин обидится или разозлиться на меня, если я еще раз, только уже без спроса и без чьего-либо ведома воспользуюсь его ванной, тем более, что где-то здесь, в сушке, лежат мои вещи. И больше я уже ни о чем не думал, кроме как о прохладных струйках воды, под которые я вот-вот должен был залезть. Я быстро скинул с себя одежду Кая, в кромешной тьме, по памяти бросил ее туда, где должна была стоять корзина с грязным бельем, залез в ванную и включил душ. Я стоял под прохладными струйками воды стараясь смыть с себя этот дискомфорт, как вдруг в ванной зажегся свет, а дверь в нее открылась, а затем я услышал звук падающего на кафельный пол, телефона. Я быстро обернулся на этот звук и увидел ошарашенное и густо-красное лицо Чанёля. Он пристально смотрел на меня, не веря тому, что видит перед собой. Сначала его левый глаз дернулся, затем он громко и тяжело задышал, видимо, из последних сил, сдерживая в себе все то, что еще не высказал мне, когда я был у него в комнате. Затем его ладони сжались в кулаки, а он, наконец, гневно процедил сквозь зубы: - Пошел вон. После чего он быстро развернулся и выбежал из ванной, громко хлопнув дверью и даже не подобрав с пола свой телефон. Стыдясь самого себя и собственной выходки, а еще ужасно боясь смотреть Паку в глаза, я быстро, не вытираясь, нашел в сушке свои вещи и мятые, надел прямо на мокрое тело. Одежда тут же намокла и стала противно липнуть ко мне, но мне было абсолютно все равно. Подобрав телефон Чанёля, я отправился к нему в комнату. Да, было страшно, но вещь следовало вернуть хозяину. Постучав к нему в дверь и не дождавшись никакого ответа, я открыл ее и вгляделся во мрак комнаты. Похоже, что его здесь не было. Я спокойно двинулся вглубь комнаты, до прикроватной тумбочки и положил на нее телефон, замечая, что чего-то не хватает. Вот только я никак не мог сообразить, чего. Решив не задерживаться, чтобы не нарваться на еще большие неприятности, я спустился по лестнице вниз. Дом пустовал. Наверное, если бы не этот инцидент, мне бы было интересно, куда они все делись. Я резко открыл входную дверь и бесшумно вышел на улицу. Глубоко вдохнув, я кинулся бежать туда, откуда я, по-моему мнению пришел. Я бежал, не разбирая дороги, ветер нападал на меня из темной чащи, словно дикий зверь, а перед глазами почему-то до сих пор стояло ошарашенное и в то же время озлобленное лицо Пак Чанёля…