Твари не ходят в белом

      У каждого есть свой персональный грех, один из семи смертных. Тот, который заставляет душу сочиться ядом, оплетает нас изнутри невидимой гадюкой и делает нас теми, кто мы есть.       Людьми.       У вампира, рискнувшего сегодня ночью устроить кровавую баню в Мистик Фоллс, главным грехом, скорее всего, было Чревоугодие. Одной жертвы ему оказалось мало, будто бы тварь голодала несколько веков. Теперь уже не узнать.       Кол в груди решает такие проблемы.       Убийство себе подобных тоже, наверное, не награждается райскими кущами и именной арфой. Хотя... считается ли убийством уничтожение ходячего мертвеца? Пусть даже он чувствовал, боялся, любил? Просто такая форма существования. В мертвом теле - здоровый дух. Как-то так. - Откуда вы только лезете? - Пробормотала темнота. Звякнула крышка канистры, на асфальт плеснулось прозрачное, и зацвело радужными разводами в свете фонаря. Вспышка спичечной серы на мгновение выхватила лицо стоящего над телом человека, и, прочертив дугу, встретилась с лужицей бензина.       Огонь сказал "Пух!", и побежал облизывать тело жертвы. Каким-то богам сегодня повезло, к ним отправили несколько десятков килограмм свежеубитой вампирятины.       Убедившись, что никто не видел произошедшего, темнота колыхнулась и мягкими шагами направилась прочь.