Твари не ходят в белом

У Деймона появились сомнения в собственной адекватности: будто бы происходящее - какой-то грибной глюк. Старый дом, давно брошенный хозяевами, был за границей города, в самой его южной части. Едва Деймон с девушкой на руках пересек его порог, как головная боль прошла, и ангел спрыгнула с его рук. - Уйти даже не думай, - она обернулась, - на всех окнах и входной двери стоит барьер. - Тоже мне, мисс оригинальность, - Деймон поморщился. - А в трубу я вылететь не смогу? Или там тоже барьер? - Ты не уйдешь из дома даже если ты разрушишь его до основания, - пропела девушка. - Есть лишь одно условие, при котором ты освободишься. - Оно мне не понравится, уверен, - пленник прищурил один глаз, глядя на талисман, которая обходила его вокруг, как какой-то экспонат в музее. На его спину двумя легкими крылышками легли тонкие ладони. Они проскользили вниз и обняли его за пояс, сомкнувшись на уровне передних карманов. Фрррр! Взметнулась десятилетняя пыль, грохнулся державшийся на соплях карниз с замшелыми шторами, раскрылись и перелистнулись от ветра книги, валявшиеся на полу. Деймон стоял на периллах балкона второго этажа, с неимоверным подозрением глядя на ангела. - А ну ручки фу от меня! Ты что это удумала? Девушка смотрела на него снизу вверх, все еще одетая в его куртку. Но сверху было прекрасно видно ее содержание, потому как кожанка была ангелу изрядно велика. Шатенка улыбалась, и эта улыбка очень напомнила Деймону Кая. Чуть наклоненная вбок голова, взгляд из-под ресниц, приоткрытые в полуулыбке губы. Точь-в-точь Паркер, перед тем как сделать гадость. - Я тебя не укушу, - рассмеялась ангел и поманила Деймона пальчиком, - спускайся. - Мне и тут хорошо. Отличный вид открывается, - поиграл бровями вампир, указывая взглядом на незастегнутый ворот куртки. - Ну, тогда я поднимусь к тебе, - прозвучало над ухом, а внизу девушки уже не было. Чертовы фокусы! Деймон вздрогнул, спрыгнул с перилл на балкон. Ангел осталась стоять на периллах, аккуратно держась за колонну. - Что за условие? - спросил Деймон. - Ты поможешь мне завершить печать. Мне нравится цифра семь - седьмой грех... - девушка аккуратно опустилась на перилла и села, положив ногу на ногу. Деймон невольно проследил за ее движениями. В такой позе куртка открывала ее ноги почти полностью, не позволяя увидеть лишь самый верх бедра, - ...мне любопытнее всего. - Который из них - седьмой? - Спросил Деймон, и за мгновение до того, как девушка открыла рот для ответа, он вспомнил. - Похоть, - сказала ангел, - седьмой и последний из всех. Грех, одетый в сладкий вишневый сок. - Она облизнула губы. - А если я просто укушу тебя? Выпью кровь и брошу тут, а? - Деймон отгородился от девушки, скрестив руки на груди. - А ты укуси, и узнаешь. - Она доверчиво протянула Деймону запястье с голубыми венами. - Я ведь еще не человек. Думаю, моя кровь ничего хорошего тебе не принесет. Рискнешь? Деймон молчал. - Умирать мне нельзя, - продолжила девушка, слезая с перилл, и с каждым предложением делая шаг к вампиру, - ковен Близнецов должен жить. Ваши друзья должны жить. Кай должен жить... пока что. Ангел подошла к Деймону вплотную, глядя ему в глаза. - Ты ходила голой по городу больше двух часов, - Деймон чувствовал, что попал в совершенно идиотскую ситуацию, - неужели никого не могла подцепить? - А зачем мне "кто-то"? - Талисман приблизила лицо к Деймону и коснулась дыханием его губ, - я хочу чтобы это был ты.

***

- Quarere mascot. Quarere custos anima. Quarere sigilum. Бонни и Кай хором читали заклинание, стоя лицом к лицу. Чувствовалось все слабее. Чтобы найти девушку по печати, Бонни пришлось положить ладонь Каю на шею: туда, где был выжжен первый символ. Отзыва на заклинание не было: печать была почти завершена, связь между Каем и его ангелом едва теплилась. Десять минут непрерывного колдовства, и у Бонни пошла носом кровь, а у Паркера обозначились круги под глазами. Через печать чувствовалось, что девушка жива, но найти ее было практически невозможно. - Я больше не могу, - сдалась Бонни и опустила руку, лежавшую на шее у Кая. - Нет, нельзя! - Он поймал ладонь девушки и вернул на место, - мы должны ее найти! Бонни искала в его глазах искренность, честность, хоть что-то, за что можно было бы зацепиться. Что-нибудь, что позволило бы ей хотя бы на мгновение поверить, что Кай Паркер немного заслуживает того, чтобы бороться за него. "За его жизнь всего лишь. Не преувеличивай, Беннетт" Под настаивающим взглядом колдуна девушка поддалась. Они снова начали читать заклинание, яростно, с надрывом произнося слова. Сначала Кай, а затем и Бонни эхом откликнулась на латынь. Магическая энергия металась из ведьмы в Паркера и обратно волнами, словно окатывая то холодной водой, то горячим дымом. Ей требовалось завершить круг: Кай должен был коснуться Бонни. Ведьмак ощутил это. Внезапно он рванул вверх край рубашки Бонни и приложил ладонь к ее оголившейся спине, замыкая круг. Ведьма мгновенно распахнула возмущенные глаза и осеклась на заклинании. Как он смеет, что за наглость?!... Магическая энергия завертелась между их телами, переставая биться как разъяренный океан о скалы и выравниваясь, вращаясь все сильнее. Их с Бонни взгляды столкнулись. Дыхание захватило как от резкого порыва ветра в лицо: магия взрывалась в теле, кружа и перетекая из Бонни в Кая и обратно. Они были так близко, чувствовали друг друга так остро! Прохладная рука Кая на спине ведьмы жгла ей кожу. Теплая рука Бонни на шее у колдуна чувствовала каждую клетку его тела. Магическое единение. Они стали одним целым. И их тянуло, тащило друг к другу, словно если они соприкоснутся каждым сантиметром тела, то сольются в единую вселенную. Вселенную с магическим ядром, сингулярностью - точкой бесконечной силы и плотности. Они уже не чувствовали, как произносят слова заклинания, латынь будто сама висела в воздухе, сгущаясь и обрушиваясь звуками их голосов. Кровь мчалась по жилам как потерявший тормоза паровоз. Бонни охватило острое желание забраться Каю под кожу; пальцы неосознанно сжимали шею ведьмака крепче, впиваясь ногтями. Кай чувствовал то же самое: на спине Бонни оставались красные борозды от скребущих по ней пальцев. Печать под рукой ведьмы загорелась голубым светом, пропитываясь энергией, продирая Кая насквозь, и он застонал от жгучей боли.

***

- Тебе стоит знать, - морщась, прокряхтел Деймон, - что так ты точно от мужчины ничего не добьешься. Устраивать мигрень за отказ переспать с тобой - плохое подкрепление рефлекса. Потренируйся на собаках что ли... Вампир сползал со старого пыльного дивана, рядом с которым его застала атака ангела, на пол. Бежать и отбиваться сейчас он просто не смог бы. В теле разлилась гадкая слабость, как от укола вербены. Старый паркет скрипел, где-то потеряв отдельные дощечки из своего рисунка, и теперь щерился дырками на их месте, как скалящийся дряхлый старик. Деймон перекатился на спину, стараясь унять отголоски боли. Бежать было бесполезно, сопротивляться - безрезультатно. Разбитый телефон валялся где-то в углу... Надежда была только на Бон-Бон. Возле уха скрипнуло. Вампир повернул голову: рядом с ним на пол легла талисман, и сейчас смотрела на него, подложив себе под щеку ладошку. - Твоя куртка так здорово пахнет... - девушка приложила к носу и рту внутреннюю сторону воротника куртки и с наслаждением втянула воздух. - это... одеколон? - новое слово далось ангелу с трудом, она произнесла его с небольшим акцентом. - Это бренди. Об меня разбили бутылку Барбадилло. - Деймон, - ангел перекатилась на живот и оказалась лицом к лицу с вампиром, - разве я много прошу? Она провела пальчиком по его шее от подбородка до ямки между ключицами и дальше, до застегнутой пуговицы на рубашке. Деймон поморщился как от боли и убрал ее руку. - У меня есть девушка. - Я не собираюсь занимать ее место. - Ангел снова коснулась его рукой, теперь уже на боку, там, где рубашка выбилась из-за ремня. - Ты же женская копия Кая. Я не извращенец. Нет, извращенец, но не настолько. Девушка приподнялась на локте, и через секунду нависла над Деймоном. Ее темные волосы свесились с двух сторон, закрывая их как в шатре. - Я ведь могу заставить, - мягко сказала она, склонившись к уху Деймона. Правая рука вампира тут же покрылась мурашками, он сжал ладонь в кулак. - Не надо. Давай другой грех возьмем? Я помогу, я спец в гневе... в обжорстве... - Деймон не мог произносить слова внятно: по венам разливался густой коктейль, тело требовало прикосновений. Таких магических воздействий вампир на себе никогда не испытывал, и понимал, что противостоять такому сложно. Он держался. Он подумал о Елене. На несколько секунд помогло: Деймон оттолкнул ангела, сбросил с себя, и тут же сам оказался над ней. - Плевать мне на ковен, - сказал Деймон, прижав ее за горло к полу, - я доставлю себе удовольствие и убью тебя. - Сделай со мной что-нибудь другое, - ангел коснулась коленкой внутренней части бедра вампира, а потом подняла руку и коснулась виска Деймона. На его лице разрасталась серая сетка набухших вен, глаза помутнели: вампир боролся с магией. Несколько секунд ничего не происходило, а потом Деймон задышал ровно и медленно, и склонился к лицу талисмана. Губы девушки едва тронула улыбка, а затем их накрыл поцелуй.

***

- Кай? - Бонни всматривалась в его лицо. - Я выдержу. Продолжай! - Выдохнул он. Снова произносились слова, снова кружилась внутри них энергия, взбалтывая и перемешивая весь мир вокруг. Кай говорил заклинание сквозь зубы, сжатые от боли, но теперь эта боль была частью того нереального ощущения, что было у них на двоих с Бонни. Ведьмак почти касался ее лба губами - так близко они стояли; иногда Бонни вскидывала голову, чтобы вдохнуть, когда воздух в легких кончался или просто перехватывало дух, и тогда ее губы оказывались в паре сантиметров от его. Поток магии ослабевал. Кай всеми силами старался удержать эту нить, которая связывала сейчас их с Бонни, но она ускользала, истончалась, меркла. - Она пользуется твоей магией, а заодно и моей, - сказала Бонни, задыхаясь. - Скоро она все израсходует, и вы оба останетесь без сил. И тогда ее точно не найти. К тому времени она наверняка завершит печать. - Я ее чувствую, - ответил Кай, и облегченно рассмеялся, - Бонни, я ее чувствую! Ох, вот это ни хрена ж себе... - выдохнул ведьмак, чувствуя, как у него кружится голова. Бонни первой убрала руку, разрывая круг, и это неожиданно отрезвило. Словно окунуться в холодную воду после бурной вечеринки. Оказывается, Бонни прикусила губу до крови. На Кая она посмотрела так, будто впервые его увидела. Все тело покалывало. Сердце ухало сильно, словно пыталось с каждым толчком перекачать втрое больше крови, чем обычно. И разорвав эту связь, Бонни ощутила далекую глухую боль где-то внутри. Так больно бывает от воспоминаний, когда раз за разом возрождая картинку того, что могло бы быть, ранишь себя снова. Кай убирать руку не торопился; девушка провела пальцами по его запястью, коснулась ладони и сняла ее. Хотелось мотать головой, вытряхивая из нее ненужные мысли. Не сейчас. Она подумает об этом дома, уткнувшись в подушку лицом и замотавшись в одеяло как в кокон. Или напившись с Еленой до бесчувствия. Потом. Сейчас хотелось избежать лишнего контакта с Паркером: ее трясло. Пальцы дрожали так, будто упал сахар в крови: мелко и противно. Бонни поймала себя на том, что потирает ту ладонь, которая лежала на шее Кая, словно пытаясь унять это гудение в коже. Где-то в животе ёкало и завывало, не давая спокойно дышать. - Я чувствую ее... Чувствую, что она делает, - сказал Кай, прислушиваясь к себе. Колдун задышал глубоко и часто, во рту пересохло, он облизнул сухие губы. Это ощущение, знакомое, как будто... - Вот же сучка! - рявкнул Паркер. Бонни изумленно открыла рот, не сразу поняв, что это не про нее. - Идем! - Кай схватил Бонни за руку уже привычным жестом. Волнение на лице ведьмака было нешуточное. - Да что происходит-то?! - крикнула Бонни и осеклась: Паркер со стоном оперся на дерево. На шее за ухом кожа покраснела, стали лопаться мелкие сосуды, оставляя сине-фиолетовые точки, до боли напоминающие засос. - Вот черт! Надо торопиться! - Мы не успеем, - Кай прислонился к дереву спиной, пытаясь совладать со сбивающимся дыханием и жжением на спине. - Ты ее чувствуешь. А она тебя? - Спросила Бонни, подойдя к Паркеру и заглядывая ему в глаза. Его мотало и штормило, он не мог сфокусировать взгляд. Его руки повиновались чужой воле, поймали слишком близко стоящую Бонни в свои объятия. Он приподнял ее подбородок пальцами, коснулся своим лбом ее лба. - Кай, - оторопела Бонни. - Это не я, - глухо сказал Паркер. Ладонь Бонни легла на грудь Кая, попытавшись создать какой-то барьер между ними, но это не помогло. Ведьмак наклонился к ее губам. Поцелуй вышел кровавый: от прокушенной губы Бонни по подбородку сбежала красная капля. Девушка дернулась от боли и отвернулась. Тут же губы Кая нашли ее шею; пальцы зарылись в короткие черные волосы на затылке, рубашка Бонни лишилась двух пуговиц. - Безумие какое-то, - пробормотала Бонни. - Кай, она тебя чувствует? - Снова поцелуй, на этот раз более аккуратный, чтобы не причинить ей боли. Снова ёкнуло в груди, снова сердце ошалевшей птицей бьет в ребра. Руки Кая забрались под рубашку Бонни, вызывая мурашки и обжигая, забирая магию короткими всполохами. Два шага вперед - и уже Бонни прижата спиной к дереву. - Кай, - шепнула девушка, ловя его лицо в свои ладони, - Кай... Они прижимались друг к другу так, как хотелось сделать тогда, во время заклинания. Чувствовалось, как бьют электрические разряды через одежду. Кай то неловко пытался содрать с себя футболку, то искал непослушными пальцами пуговицы на рубашке Бонни. Ветер метался между деревьев: сейчас стоило бы надеть куртки, но горячая кожа этого не чувствовала. - Кай, - снова позвала Бонни, - она... - Она меня чувствует, - ответил он, прикусывая мочку уха девушки. - Хорошо, - выдохнула Бонни, и с размаху влепила Паркеру звонкую затрещину.