Crazy in love

      Стефан фактически насильно заставил меня написать это.       Он нашел меня утром стоящей на крыше перед разрубленным деревом, которое хорошо сошло бы на орудие убийства вампиров. Как сказал он: я была в одном шаге от попытки спрыгнуть вниз, но что самое удивительное - я этого не помню. Я помню лишь только, как проснулась, выпила горячий кофе, а дальше все как в тумане. Мне хорошо запомнилось только то, как в голове промелькнули картинки не так давно прошедшего, ужасающего мое подсознание, случая.       Стефан говорит, что ни за что не будет читать то, что я напишу, но мне все равно не хочется, чтобы даже ты - воображаемый Клаус знал об этом.       Знаешь, я прекрасно понимаю, что в этом виновата я и только я.       А может, я, на самом деле понимала, что делаю сегодня утром? Просто мое подсознание сжалилось надо мной и стерло все мои воспоминания о суицидальных мыслях?       Я заслуживаю наказания.       Мне кажется, Клаус, я схожу с ума. И на этот раз виноват не ты.

***

      Идеальное утро для уютных посиделок возле камина. В Новом Орлеане сегодня дождь, дует сильный ветер - это непривычная погода для этого вечно сияющего города, но Клаусу это нравилось. На улице никто не устраивает шумных посиделок, а это значит, что невинных жертв будет меньше, по крайней мере, пока первородный не проголодается.       Такая тишина со стороны врагов давно не позволяет Клаусу расслабится. Никто уже несколько лет не осмеливается ни на шаг приблизится к семье первородных, это не может не напрягать. Очень напоминает затишье перед бурей. Клаус старается не показывать свое волнение по этому поводу, не хочет, чтобы Хоуп боялась. Она не должна расти в страхе, как рос ее отец, который боялся собственного родителя. Дочь Клауса очень храбрая девочка, но она пока еще не связывалась с настоящим злом и, как надеются ее родные, эта связь не должна случится в ближайшем будущем. Хоуп еще очень мала, но ее силы, которые перешли к ней от ее бабушки-ведьмы Эстер, начинают расти с каждым годом. Клаус не хочет, чтобы она занималась магией: боится, что ее могут почувствовать другие ведьмы, которые так отчаянно хотят убить ее с самого рождения из-за какого-то глупого неоправданного предсказания.       В комнату вошел Элайджа, старший брат Клауса, как всегда в идеально выглаженном костюме и с более чем благородным выражением лица. - Мне интересно, смогу ли я когда-нибудь застать тебя в нелепом одеянии, чтобы навсегда развеять миф об идеальном Элайдже? - ухмыльнулся Клаус, поворачиваясь в кожаном кресле к брату. - Клаус, у нас небольшие неприятности. Оборотни начинают вести себя неподобающе для союзников: они, не боясь последствий, высказывают не слишком радушное отношение к нашей семье. - Затишье продолжалось слишком долго... - выдохнул гибрид. - Что же они делают для того, чтобы вызвать твое недоверие, брат? - Наши мохнатые союзники устраивают бунты. Они возмущены тем, что вампиры относятся к ним, как к... - Элайджа задумался, пытаясь подобрать приличное слово. - Как к дворняжкам? Тысячу лет устраивало, а сейчас - нет. Я думаю, не все так просто, дорогой Элайджа.       Первородный ухмыльнулся и сел напротив Клауса, с интересом дожидаясь продолжения догадки гибрида. - Мне кажется, кто-то просто хочет использовать наших песиков как орудие. - Тебе не кажется, что ты все усложняешь?       Клаус ухмыльнулся и отпил виски из только что наполненного стакана. - Если бы ты был оборотнем и жил в городе, где правит семья первородных, ты бы бушевал только ради того, чтобы тебя уважали? - гибрид улыбнулся одним уголком губ, наблюдая за реакцией брата.       Даже в шкуре оборотня Элайджа был бы слишком горд для этого, но и каждое существо с геном волка в крови не стало бы рисковать своей жизнью и жизнями своих близких (если учесть, насколько первородные любят убивать весь род провинившихся) ради уважения. Но если ими правит не только чувство собственного достоинства... - Я думаю, что тебе просто надоело то, что ничего не происходит. Мне кажется, что если ты попадешь по счастливой случайности в рай, то ты и там застрелишься из-за скуки.       Клаус, рассмеявшись, поднял бокал с благородным напитком. - Посмотрим, брат.

***

      Маленькое сердечко этого белобрысого ангелка отстукивало бешеный ритм. Она не знала, что будет так сложно подойти к этому двухэтажному зданию. Несмотря на запрет отца, малышка Хоуп все-таки решила пойти в школу. Она подала документы неделю назад: подделала подписи родителей, и ей немного помогло внушение, которое перешло к ней от Клауса, так как ее не хотели принимать без личного присутствия родителей. Хоуп прекрасно понимала, какие неприятности ее ждут, если родители узнают, где она была, но кто не рискует, тот проживет всю свою жизнь в семейке первородных, которые следят за каждым ее шагом. - Привет, ты новенькая?- спросила у нее девушка, на которую Хоуп случайно наткнулась заходя в школу. - Эм... да, прости, что из-за меня ты уронила книги, - сказала она, помогая девушке поднять учебники. Яркая блондинка с непониманием уставилась на Хоуп. - Что? У меня что-то на лице? - смутилась та. - Нет, нет, все в порядке, -рассмеялась та. - Просто мало от кого услышишь здесь "извини". Кстати, я - Мишель. - Хоуп.       Девушки обменялись рукопожатием и улыбнулись друг другу. Новая знакомая сразу пришлась Хоуп по душе: яркие серые глаза, крашенные светлые волосы и необычайно дружелюбная улыбка. Девушка была рада, что ее первый день в школе начался так хорошо, как жаль, что закончился он отвратительней некуда.