Лучшее лето в жизни Ким Джеджуна

После трех часов тряски в тесном и душном автобусе Джеджуну больше всего на свете хотелось мороженого. Спасительно-холодного и оживляюще-сладкого. Собрав в рюкзак все нужные вещи, он покинул плавящийся от жары Сеул и отправился в современную деревню, больше похожую на курортный городок, к бабушке с дедушкой. Бутылка воды, которую он предусмотрительно взял с собой, уже через час после начала поездки была высушена до последней капли, за что Джеджун себя трижды проклял. Кое-как дожив оставшиеся два часа до конца поездки, он буквально выпал из пропахшего чужим потом автобуса, споткнувшись на ступеньке и едва не поцеловав пыль на дороге, и на всех парах влетел в небольшой магазинчик на остановке, где, только расплатившись, на глазах у удивленного продавца залпом осушил бутылку ледяной воды, не обращая никакого внимания на ноющие от холода зубы. Для полного охлаждения этого ему было мало, но для жизни и для восполнения сил, чтобы дойти до ближайшего супермаркета за мороженым, которого в этом магазинчике не оказалось, – вполне. Взяв с собой в дорогу еще одну бутылку воды, Джеджун с новыми силами двинулся в путь. Чтобы добраться до осовремененной и благоустроенной части деревни, нужно было пройти три километра через небольшой пролесок и широкие, просторные и невероятно пахнущие поля. Наслаждаясь тишиной и покоем, парень шел вперед, жадно вдыхая чистый воздух и на автомате срывая высокие травы, чтобы помусолить их пальцами и за ненадобностью выкинуть. Когда он шел через пролесок, где кроны деревьев переплетались вверху, образуя спасительную тень, то как маленький ребенок радовался пению птиц, которые то и дело мелькали у него перед глазами. Даже комары, парочка из которых успела полакомиться кровью Джеджуна, не смогли ни на йоту испортить его хорошее настроение. Снова выйдя в поле, он с тем же ребяческим восторгом гонялся за цветными ящерицами, которые перед самыми его пальцами успевали прошмыгнуть в свои норки. Все вокруг него жило и безвозмездно делилось своей жизнью с ним. Пожалуй, ради этого стоило вытерпеть ад, именуемый автобусом в самый час-пик дня. До цели Джеджун добрался как раз тогда, когда воды у него почти не осталось. Он без сожаления выкинул уже изрядно нагревшуюся бутылку в мусорку. Поправив свою светло-красную рубашку, которую, заходя в автобус, он завязал на поясе поверх белой футболки, парень вошел в здание, именуемое местными жителями супермаркетом, хотя Джеджун бы перед этим гордым названием три раза поставил слово «мини». Без особого интереса пройдя мимо полок с крупами, макаронами, хлебом и кондитерскими изделиями, он буквально приклеился к холодильнику с мороженым. На удивление большое разнообразие вкусов заставило его серьезно задуматься над тем, какое взять. Покупать два мороженых не вариант, ибо пока он на жаре доест одно, второе уже успеет омыть собой его руку. Решив взять апельсиновое, он отодвинул стеклянную крышку, но после снова погрузился в размышления о том, что все же можно взять два, их ведь можно есть одновременно. С минуту поколебавшись, Джеджун мысленно дал себе подзатыльник и вопреки вопящей жадности взял одно мороженое. Закрыв крышку, он едва ли не подпрыгнул от того, что рядом с ним кто-то закричал. Повернувшись, Джеджун увидел парня, который стоял слева от него и прижимал к себе правую руку, жмурясь от боли и бормоча себе под нос что-то из корейского матерного. На осознание ситуации и своей вины у Джеджуна ушло десять секунд, во время которых он быстро переводил тупой взгляд с незнакомца на холодильник с мороженым и обратно. - Черт, извини! Я не заметил, что кто-то стоит рядом, мне так жаль, - Джеджун подлетел к незнакомцу. – Правда, я не хотел, мне нужно было быть внимательней… - Да, представь себе, нужно было, - парень кивнул, но, увидев, как покраснело лицо Джеджуна, и без того отражавшее вселенскую скорбь, смягчился. – С каждым могло случиться. Просто аккуратнее нужно быть, а не ворон считать. - Сильно болит? – Джеджун виновато посмотрел на покрасневшую руку. – Может, нужно в больницу? - Терпимо. И не такое бывало, приложу дома лед и все пройдет. «Виновник» недоверчиво посмотрел на парня, переминаясь с ноги на ногу. Он чувствовал себя ужасно неловко и понятия не имел, что ему делать. - Юнхо, ты где там пропал, вообще?! – раздался звучный мужской голос со стороны единственной кассы. - Иду я! – приподняв голову, ответил незнакомец. Юнхо. Теперь он обращался к Джеджуну. – Не переживай, все нормально, я не… - Шевелись быстрее! – прервал его все тот же голос. - Чанмин, заткнись и жди меня на улице! Так вот, - как ни в чем не бывало продолжил Юнхо. – Я не обижаюсь, в конце концов, с кем не бывает. - Я могу как-то загладить свою вину? – парень тяжело вздохнул, совесть грызла его изнутри. - Дай-ка подумать, - Юнхо сделал серьезное лицо. – Улыбнись. Я не могу смотреть на такое расстроенное лицо. Можно подумать, что ты не руку мне ушиб, а на грузовике по мне проехался, - беззлобный смешок. Джеджун посмотрел в лицо Юнхо и попытался выдавить из себя улыбку. Ну, или хотя бы ее не очень сильно кривое подобие. Увидев, как картинно парень заломил бровь от его провалившейся попытки, Джеджун улыбнулся более уверенно и даже почти искренне. - Вот так-то лучше, - Юнхо удовлетворенно кивнул. – Пойдем тогда к кассе, если ты взял все, что нужно было? У кассы Юнхо пропустил Джеджуна вперед, потому что тот брал лишь мороженое, в то время как «пострадавший» набрал себе полную корзину. Уже выходя из супермаркета, Джеджун, обернувшись, снова быстро извинился, и поспешил убраться подальше от чертового магазина. И приспичило же ему зайти туда за каким-то мороженым. Бабушка с дедушкой встретили Джеджуна с распростертыми объятиями. Их не очень большой, но зато очень уютный дом приветствовал долгожданного гостя запахами любимых блюд, знакомых Джеджуну с самого детства. За раскладыванием вещей и мыслями о вкусном ужине он и думать забыл о Юнхо и его пострадавшей руке. За обе щеки уплетая твенджан чиге и то и дело поглядывая на стоящий на плите самгетан, Джеджун успевал с каким-то детским восторгом рассказывать обо всем интересном, что случилось с ним за то время, пока он не виделся с дедушкой и бабушкой. Несколько раз он давился, пару раз от смеха чуть не выплюнул все, что жевал, на стол, но он никак не мог остановиться и взахлеб продолжал свой рассказ, очень уж он соскучился по любимым людям. Когда с едой и жизненным отчетом было покончено, парень вышел на ярко-желтое крыльцо, сел на ступеньку и начал смотреть на невероятно красивый цветущий сад, чувствуя себя сытым и абсолютно довольным. Жара спала, дул прохладный ветерок, солнце на четверть уже успело скрыться за горизонтом. Успокаивающе шелестели деревья, с леса, находившегося буквально в ста метрах от их участка, тянуло приятной вечерней свежестью. В такие моменты Джеджун как никогда понимал, что жизнь прекрасная штука. Одно из самых лучших ощущений на Земле – проснуться не от звонка будильника, а по зову организма, который говорит, что ты выспался и полон сил идти навстречу новому дню. Джеджун с удовольствием потягивается и даже не обращает внимания на то, как его руки ударяются о спинку кровати. Он, все еще сонно щурясь, смотрит на часы, самая короткая стрелка которых успела наполовину отдалиться от одиннадцати, и с удивлением понимает, что проспал двенадцать часов. Видимо, он действительно очень устал от городской суеты, монотонной жизни студента и сжигающей всю энергию подработки курьером. Хорошо, что он догадался с вечера задернуть шторы, иначе солнце получше всякого будильника разбудило бы его часов эдак в восемь. Парень буквально стекает с кровати на пол и снова потягивается, на этот раз ни обо что не ударяясь руками, но зато зацепляясь ступней за ножку кровати. Он беззлобно чертыхается и улыбается своей природной неуклюжести. Его никто не разбудил, никуда идти не надо, важных дел нет, он не скатился на пол посреди ночи, кошмары не снились, никто ему сутра не трезвонит, соседские собаки молчат, солнце ярко светит, с кухни приятно пахнет домашней выпечкой и травяным чаем – самое идеальное утро, какое только может быть у Ким Джеджуна. Он влезает в шорты защитного цвета, натягивает на себя белую футболку и спускается по ступенькам вниз, покидая чердак, именуемый его личной комнатой. Умывание ледяной водой заставляет его проснуться окончательно, поэтому за столом в ожидании завтрака он сидит, не клюя носом, как в детстве, а полный энергии и желания поглотить омлет, приготовленный по специальному рецепту бабушки, и жутко вкусные оладьи. За завтраком ему рассказывают о делах в деревне и о том, сколько всего уже успело созреть в огороде. Джеджун на все кивает и с как обычно набитым ртом уверяет смеющегося деда, что о созревшей клубнике он позаботится лично. И днем он действительно доказывает, что слов на ветер не бросает. Доверху наполнив литровое ведерко клубникой и слегка разбавив ее малиной, Джеджун гордо относит добычу наверх, чтобы все умять во время чтения книг, страницы которых после сего действа покрылись красными пятнами в виде отпечатков пальцев. Когда довольный и чумазый парень спускается, чтобы отмыть себя от ягодного сока, бабушка говорит ему о ночной ярмарке, которая начнется в девять вечера и будет проходить на главной площади. Она советует ему сходить, так как там будет много молодежи, да и одному найдется чем заняться, особенно если с собой будут кое-какие деньги и желание поесть чего-нибудь вкусненького. И то и другое у Джеджуна присутствует, поэтому он отвечает, что с удовольствием сходит туда. Ряды цветных палаток, яркие китайские фонарики, ненавязчивая плавная музыка, счастливо смеющиеся люди, раздразнивающие аппетит запахи всевозможных лакомств – Джеджуну казалось, что он попал в один из тех японских фильмов про летние фестивали, где все друг друга любят, в настольных играх никогда не проигрывают, а в самом конце дружно смотрят на красочный фейерверк, сидя на ярко-зеленой траве у искрящейся реки. Он шел, восторженно вращая головой и не зная, на что ему нужно обратить внимание. Все вокруг было слишком непривычным, слишком интересным, слишком нереальным и слишком увлекательным, что аж дух захватывало. Хотелось попробовать все и сразу, а еще хотелось навсегда запечатлеть это ощущение детского восторга и волшебства. Джеджун бы так и прошел всю ярмарку, с открытым ртом глазея по сторонам, если бы случайно не налетел на какого-то человека. - Простите, я… Юнхо? – парень осекся, увидев знакомое лицо. - Ты просто ходячая катастрофа. Как ты жив до сих пор вообще? – Джеджун бы обиделся, если бы это не было сказано с улыбкой и без малейшего намерения задеть или обидеть. - Понятия не имею, - Джеджун покачал головой, улыбаясь. – Как рука? - Цела и невредима, - Юнхо сжал и разжал пальцы на правой руке. – Поныла вечером, а потом я и вовсе про нее забыл. - Изви… - Хватит уже извиняться, - парень отмахнулся. – Я тоже хорош. Нечего было руки совать куда не надо, - Юнхо пожал плечами, а потом резко перевел тему. – Ты здесь с друзьями? - Нет, в деревне я бываю редко, поэтому никого из местных-то и не знаю толком. - Тогда как насчет того, чтобы присоединиться к нашей компании? Или ты предпочитаешь гулять один, неуклюжий… - и тут Юнхо понял, что не знает имени своего нового знакомого. - Ким Джеджун, - парень засмеялся из-за того, что Юнхо, не закончив предложение, застыл с растерянно открытым ртом. - Чон Юнхо, - Юнхо, тоже смеясь над ситуацией, пожал протянутую руку. – Ну так что? - С удовольствием познакомлюсь с твоими друзьями. Друзьями Юнхо оказались три с первого взгляда таких несовместимых, но очень приятных и, как все же оказалось, дружных парня. Чанмин, тот что тогда в магазине просил Юнхо шевелиться быстрее, был высоким, язвительным, но чем-то притягивающим человеком, который сначала отнесся к Джеджуну с недоверием, но в самом конце их мероприятия любезно поделился с ним рыбным пирожком. А еще он очень любил подтрунивать над мягким и энергичным Джунсу, который огрызался в ответ и на пять минут обижался, смешно дуясь, когда третий друг, с виду тихий, но на самом деле весьма взбалмошный Ючон, вставал на сторону Чанмина и тоже отпускал какую-нибудь колкость. Но в конечном итоге, они вместе над всем смеялись и разговаривали на нейтральные темы до тех пор, пока Чанмин снова не найдет из-за чего докопаться до Джунсу. Юнхо в этом театре трех актеров был человеком, контролирующим уровень опасности и раздражения, и в случае чего утрясающим все конфликты. Иногда угрозами, иногда шутками, но всегда действенно. Компания их была действительно просто нечто. Джеджуну они сразу понравились. Общими усилиями они сумели перепробовать все вкусности, которые были на этой ярмарке. Причем, благодаря красноречивости Чанмина многие блюда им достались за полцены. В промежутке между едой Джунсу с Ючоном успели поиграть в алькаги, где чисто случайно из-за промашки Ючона победил довольный собой и пытающийся сделать вид, что сам ни чуть не удивлен, Джунсу. Джеджун с Юнхо, от усердия прикусив языки, пытались правильно отделить от теста печеньки различной формы, которые обычно готовят из жженого сахара во время походов дружными компаниями куда-нибудь в лес или в традиционную деревню. В итоге, они оба не справились и, смеясь над своей криворукостью, съели испорченные печеньки. Джеджун купил пакетик готовых печений домой, чтобы угостить бабушку с дедушкой, ну и самому утром чай с ними попить. Когда время перевалило за одиннадцать, на площади появились танцоры в ханбоках. Они пели и танцевали в традиционном стиле, повествуя об одной древней истории эпохи Корё, а весь собравшийся народ с удовольствием наблюдал за их выступлением, тоже слегка покачиваясь в такт музыке. После окончания представления атмосфера слегка изменилась, появились музыканты, настукивающие ритм на барабанах и задающие настроение гармоничной игрой на гитарах. Люди начали двигаться и через какое-то время почти все, кто был на площади, от мала до велика, с широкими улыбками на лицах танцевали, наслаждаясь моментом и возможностью без всякого стеснения потрясти костями. Юнхо, до этого возбужденно топчущийся на месте, не выдержал и присоединился к толпе, утянув за собой смеющегося Джеджуна. - Я танцевать-то не умею, - Ким встал, не зная, что делать. - Это неважно. Просто двигайся, музыка все сделает за тебя, - Юнхо похлопал его по плечу и два раза повернулся вокруг себя, после чего сделал руками волну, с улыбкой смотря на Джеджуна и всем своим видом говоря «Видишь, все просто». И Джеджун поверил. Сначала немного неловко он перешагнул с ноги на ногу, потом попробовал подвигать руками. После ободряющего взгляда Юнхо он начал двигаться увереннее и будто действительно почувствовал ту магию музыки, которую подразумевал его новый друг. Он прыгал и кружился вместе с Юнхо, один раз заехал ему в грудь локтем, над чем они долго смеялись. Джеджун чувствовал себя свободным и счастливым, улыбка не сходила с его лица, когда он вместе с толпой начал прыгать, запрокинув голову и закрыв глаза, полностью растворяясь в атмосфере всеобщего веселья. Юнхо, даже кривляясь, двигавшийся очень умело и ловко, притянул одной рукой Джеджуна к себе, а другой взял его ладонь в свою и начал переваливаться на месте, качаясь из стороны в сторону, превращая шутливый вальс в смешные и неуклюжие перекачивания. Парни смеялись, большими шагами кружась на месте и неуклюже переваливаясь с боку на бок. Веселая музыка заставляла сердце радостно подпрыгивать, яркие огни цветных китайских фонарей, перемешавшиеся со светом обычных уличных, рождали в душе тепло и какой-то детский восторг. Джеджун посмотрел на Юнхо, когда они остановились после импровизированного вальсового бедлама, чтобы перевести дыхание, и мягко улыбнулся. Он только сейчас понял, какой его спутник был красивый. Небольшие шрамы, оттенявшиеся светом фонарей, ничуть не портили его мужественного, но при этом располагающего к себе лица. У Юнхо была очень теплая аура, которая буквально звала людей за собой. Парень если и удивился, то ни капли не смутился такому вниманию. Он продолжал тепло улыбаться, кажется, даже и не замечая, что до сих пор держит ладонь Джеджуна в своей. - Я рад, что мы тогда познакомились. О своей руке я абсолютно не жалею. Джеджун прыснул. - О руке мог бы и не напоминать. - Что ты, всю жизнь теперь вспоминать о ней буду, - смешок. - Я рад, что пришел. Тут очень хорошо. - Тогда продолжим веселиться! Юнхо начал смешно размахивать руками и Джеджун с радостью к нему присоединился. Они еще какое-то время танцевали вдвоем, а после к ним подкатили три верных товарища, которым надоело тусить в маленькой компании. Теперь уже впятером они прыгали, качались из стороны в сторону, махали руками, ногами и просто сходили с ума под темно-синим небом с мерцающими на нем звездами. Когда мероприятие закончилось, они впятером уставшие, но жутко довольные брели домой, лениво переговариваясь о чем-то, не несущем особой смысловой нагрузки. Как оказалось, жили они в одной стороне. Только если на перекрестке Джеджуну нужно было дальше идти вперед, так как его дом был самым последним в ряду, то компании Юнхо, живущей в доме Джунсу, надо было повернуть направо. Попрощавшись и пожелав друг другу спокойной ночи, парни разошлись по сторонам. Джеджун шел домой и не мог перестать улыбаться. Кажется, это лето будет одним из самых лучших в его жизни. Утром, когда они втроем с бабулей и дедом пили чай с мелиссой и ели вкусное печенье с ярмарки, Джеджун благодарил бабушку за то, что она рассказала ему про нее. Он поделился своими впечатлениями, как обычно пролив чай и опасно покачнувшись на стуле во время эмоционального описания танцев. Его родные были рады, что их внук, обычно не общавшийся с местной молодежью, нашел себе друзей и, судя по всему, довольно-таки неплохих. После завтрака Джеджуна отправили собирать ягоды с дальней части участка, где росли кусты малины. С кустами, ветками, колючками и вообще любыми царапающе-колющими предметами Джеджун не дружил. Стоит ему не так повернуться, а он обязательно поворачивался и не раз, как все его руки и ноги оказывались в красных полосах, да и на лице хотя бы одна царапина да появлялась. Плюс в его русых волосах обязательно оставались мелкие веточки, листья и пара жуков. Но делать нечего, бабушке с дедушкой нужно помогать, поэтому парень покорно отправился воевать с растениями. Трудно сказать, кто в итоге вышел победителем. Джеджун был весь в царапинах, но с полным ведром малины в руках и парой сломанных веток за спиной. В принципе, была ничья. Отдохнув после тяжкого сражения, парень по поручению деда отправился поливать грядки. Взяв в руки полосатый шланг и осторожно включив воду, Джеджун начал аккуратно ходить между рядами растений. Начав с конца участка, он уже приближался к его началу, по пути слегка примяв морковь и капусту, что, как он надеялся, никто не заметил. - Трудишься, мистер Неуклюжесть? - Джеджун обернулся и увидел Юнхо, стоявшего у невысокого зеленого заборчика. - Привет. - Привет, - Ким помахал рукой. - Как видишь. - Помощь нужна? - Да нет, я почти закончил. Проходи садись, - парень указал на скамейку у стены дома. Юнхо отворил калитку и вошел. Проходя по бетонной дорожке, он поднял руку и провел ладонью по листьям винограда, образовавшим живую арку. Он сел на скамейку и стал наблюдать за Джеджуном, который, щурясь из-за солнца, уже почти дошел до ворот. - Горе ты луковое, мало того, что зрение себе портишь, так еще и солнечный удар заработать собираешься, - покачал головой Юнхо. - Я забыл надеть кепку, - Джеджун пожал плечами. - Забыл или вообще не подумал о ней? - Ну... - Я-я-ясно, - закатывая глаза, протянул Юнхо. Джеджун собрался было ответить, но тут из парника вышел его дедушка и направился к ним. - Помощь моему медленному внучку пожаловала, а? - пожилой мужчина добродушно рассмеялся. - Я уже почти закончил вообще-то, - фыркнул Джеджун. - Ким Сонджин. - Чон Юнхо, рад знакомству, - мужчины обменялись рукопожатиями. - Ну, раз ДжеДже закончил, то милости просим, пообедаешь с нами, если ты, конечно, хочешь. - С удовольствием, - Юнхо улыбнулся. - Только помогу ему все убрать. Парень подошел к Джеджуну и стал помогать ему с закруткой шланга. - Хорошо поработал, ДжеДже. - Молчи, терпеть не могу, когда меня так называют. Как будто мне пять лет, - буркнул Ким. - Не будь злюкой, - пауза. - ДжеДже-е-е-е. - Да чтоб тебя! Когда бабушка Джеджуна вышла на крыльцо, чтобы позвать парней в дом, то увидела весьма интересную картину. По проторенным дорожкам, ловко лавируя между растениями, бежал смеющийся Юнхо, а за ним по пятам летел злой и то и дело спотыкающийся Джеджун, обещающий задушить своего друга шлангом. Пожилая женщина рассмеялась, ее изрядно развеселило это зрелище. Когда парни принялись нарезать четвертый круг, она решила все же прервать их увлекательное, но губительное для огорода занятие. - Мальчики, обед стынет! Джеджун, ты нам всю картошку измял, брось уже этот бедный шланг. - Слушайся бабушку, ДжеДже, - хохотнул Юнхо, продолжая бежать, за что в него кинули многострадальным шлангом, попав по плечу. - Мне больно вообще-то. - Очень рад слышать, - Ким усмехнулся и хотел добавить что-то еще, но резко замолчал и начал экстренно тормозить, когда парень перед ним внезапно остановился. Он врезался в широкую спину и упал бы, если бы его не успели схватить за руку. - В расчете теперь, я думаю, - Юнхо миролюбиво улыбался. - Ты специально ост... - Мальчики, вас как малых детей за шкирку тащить нужно? Живо в дом! Не желая злить бабушку еще сильнее, парни заключили мировое соглашение и прошествовали в дом, на пороге позабыв обо всех разногласиях из-за прекрасного запаха горячей и вкусной еды, дымившейся на столе. За столом старшее поколение закидало Юнхо вопросами о том, чем он занимается, где учится, кем собирается стать, кем работают его родители и так далее. Парень охотно отвечал, успевая во время пауз хвалить отличный куриный суп, идеальной выдержки кимчи и мягкие клецки, на что бабушка Джеджуна лишь скромно махала рукой. Джеджун же сидел и просто наслаждался атмосферой. Ему всегда хотелось почувствовать каково это — сидеть за столом с другом и родными людьми, будто вы действительно одна семья. Особенно ему нравилось то, как Юнхо непринужденно общался с его бабушкой и дедушкой, словно они уже давно друг друга знали и он просто по привычке пришел к ним в дом. Да, пожалуй, лето действительно начиналось прекрасно. Когда с едой было покончено и они все просто сидели, наслаждаясь легким ветерком, колышущим занавески, Юнхо поинтересовался, может ли он на часик-другой украсть Джеджуна, чтобы тот провел время с их компанией. Дедушка без колебаний отпустил своего оживившегося внука, так как всю работу, запланированную на этот день, он уже выполнил. Откланявшись и поблагодарив за вкусный обед, парни вышли из дома и направились к участку Джунсу, который радостно поприветствовал их из окна второго этажа, стоило им только свернуть на перекрестке на его улицу. Дома Джеджун оказался лишь в семь вечера. Несколько часов они играли сначала в волейбол, где Джунсу с криками убегал от Чанмина, которому он умудрился заехать мячом по голове; потом в доме нашлись ракетки и воланчики, вознесшие Джеджуна в глазах его новых друзей, так как его занятия в школьной секции бадминтона не прошли даром; затем им вдруг приспичило поиграть в жмурки, о чем больше всего жалел Ючон, который под общий смех залез в крапиву; и закончилось все игрой в камень, ножницы, бумагу на желание, а явным «победителем» сей мужицкой игры был Юнхо, который в конечном итоге окунулся в бочку с ледяной водой. Джеджун чувствовал себя счастливым и уставшим, а еще у него очень сильно болел живот от нескончаемого смеха. Ему казалось, что он в жизни столько не смеялся, сколько за прошедшие несколько часов. Придя домой, он под одобрительные взгляды бабушки и дедушки сразу отправился в самодельный душ, чтобы смыть с себя всю грязь прошедшего дня. Когда он вошел обратно в дом с полотенцем на голове, на столе его ждали чашка ароматного чая, круглые шоколадные печеньки и банка клубничного варенья. Отличное завершение дня. Выпив чай и обсохнув на крыльце под стрекотание сверчков, Джеджун поднялся наверх в свою комнату и с удобством устроился на кровати с книгой в руках. У него было еще около трех часов до сна, которые он предпочел провести, читая увлекательный детектив. Когда за окном потемнело, а засидевшийся Джеджун уже включил свет, от чтения его начало отвлекать какое-то надоедливое щелканье, доносившееся со стороны окна. Первые минуты две он его игнорировал, думая, что это какое-нибудь насекомое копошится у занавесок, но так как шум не прекращался, парень решил встать и посмотреть, что это такое. Каково же было его удивление, когда подойдя к окну, он увидел перед забором какого-то человека. Сначала он испугался, так как не видел лица из-за темноты и подумал, что это вор. Но потом человек включил фонарик и осветил свое лицо. - Юнхо, ты что здесь делаешь? - Джеджун открыл окно и высунулся в него, надеясь, что своими голосами они не разбудят его домашних. - До тебя пытаюсь достучаться. Всю гальку с дороги уже перекидал, - парень фыркнул. - Зачем? - Пошли гулять? - Что? - Джеджун удивленно округлил глаза. - Ночью очень красиво. Гулять в одиночку мне скучно, а парни смотрят фильм, который я уже раз десять точно видел, - Юнхо развел руками. - Вот я и подумал, что, может, ты захочешь составить мне компанию. Джеджун хотел. Несмотря на то, что его клонило в сон, он очень хотел составить Юнхо компанию. Но убегать из дома ночью, ни слова не сказав бабушке с дедушкой, которые вообще могут проснуться и надавать ему по самое не хочу... - Сейчас спущусь. Плевать на последствия и риск. Добродушно и с надеждой улыбающийся Юнхо в темно-зеленой толстовке и с карманным фонариком в руках выглядел слишком заманчиво и увлекательно, как начало какого-то приключения. - Накинь что-нибудь, на улице прохладно, - донеслось из окна, когда Джеджун натягивал на себя спортивные штаны. Он послушно надел черную кофту с капюшоном, которую догадался положить в рюкзак, и начал осторожно спускаться по лестнице, которая предательски скрипела при каждом его движении. Решив, что так его попытка побега провалится, не успев еще толком и начаться, парень схватился руками за край лестничного лаза, подтянулся и, двинув телом влево, удачно спикировал на кровать для гостей, стоящую под лестницей. Та слегка просела, но, сжалившись над Джеджуном, не проскрипела. Встав на ноги, он на ощупь стал пробираться к выходу, по пути наступив на садовые перчатки, ковш, калоши и что-то жесткое, что он распознать не смог. Ким как можно тише постарался открыть дверь и закрыть ее. С удовольствием вдохнув чистый ночной воздух, парень быстренько отыскал среди обуви на крыльце свои кроссовки и направился к стоящему у забора Юнхо, который подсвечивал ему дорогу фонариком. Решив, что с их старой калиткой рисковать не стоит, Джеджун перескочил через ограду, едва не упав при приземлении, благо его поддержал Юнхо. - Попытка побега удалась? - хохотнул Чон. - Раз свет в окнах не зажегся и в меня не кинули тапочком, то, похоже, вполне, - Джеджун отряхнулся. - Куда пойдем? - Есть одно место. Дом Джеджуна был последним в ряду. Дальше шла протоптанная тропинка, ведущая к дороге в сторону железнодорожной станции и автобусной остановки. За дорогой начиналось огромное поле, слева полностью огороженное уходящим вдаль лесом. Оканчивалось поле речушкой, противоположный берег которой терялся где-то во все той же лесной чаще. Когда парни перешли дорогу и по колени оказались в траве, Юнхо, усвоив удачливость Джеджуна, взял того под локоть и, подсвечивая пусть, повел за собой. Со стороны леса доносилось уханье совы, вокруг них шелестели высокие травы, на небе сверкала почти полная луна, по полю бегал небольшой круг света, излучаемый их фонарем. Джеджун трусом не был, но ночью шастать по полям он бы не решился. В одиночку. Но с Юнхо он чувствовал себя вполне спокойно и уверенно. Более того, его буквально распирало от любопытства по поводу того, куда же его вел Чон. Последний же хранил молчание и лишь посмеивался, когда Джеджун, пытаясь высмотреть впереди что-то интересное, спотыкался о муравейники и сплетенные травы. Заговорил он лишь после того, как они, не доходя до реки, свернули в лес. - Я все детство провел в этой деревне. В Сеул меня отвезли, когда я перешел в первый класс средней школы. Мы с Джунсу дружим, можно сказать, с пеленок, так как наши семьи тесно общались, да и до сих пор общаются. Даже в Сеул мы вместе поехали. Там и познакомились с Ючоном и Чанмином. У моей семьи возникли проблемы с деньгами, поэтому пришлось продать наш деревенский участок, ведь, согласись, трудно содержать одновременно два дома, - Юнхо вздохнул. - Поэтому я часто приезжал к нему, а летом, так мы вообще буквально живем у него вчетвером. Они мне очень дороги, я все им рассказываю, но, знаешь, одним секретом я делиться с ними не хотел, - Чон помог внимательно слушающему Джеджуну перелезть через упавшее дерево. - Джунсу всегда был домоседом, а меня тянуло на приключения. Поэтому я частенько сбегал в этот лес, чтобы все тут поисследовать. И однажды я наткнулся на очень красивое место, внушающее даже не покой, а что-то вроде трепета. Это место стало моей тайной обителью, я не хотел ни с кем делиться им. Но, знаешь, когда долго хранишь тайну, жутко хочется, чтобы кто-то о ней узнал. Потому что эта тайна уже является частью тебя, частью, которой хочется поделиться, хочется, чтобы тебя поняли и приняли вместе с ней. И почему-то я захотел поделиться ею с тобой, - они остановились перед двумя густо сплетенными друг с другом елями. Джеджун широко раскрытыми глазами смотрел на Юнхо, сердце его билось быстрее, чем если бы он бежал марафон. Он чувствовал какое-то благоговение и был польщен тем, что именно с ним решили поделиться чем-то настолько важным. - Готов? Джеджун кивнул, а когда Юнхо раздвинул ветки и они прошли вперед, то просто замер. Перед ним раскинулся вид, который он видел лишь в фильмах и на картинках. Покрытый невысокой травой берег длиной в два метра, над ним сплетенные кроны деревьев, похожие на живую и ненавязчиво шелестящую при дуновениях ветра крышу, а самое волшебное — блестящая и переливающаяся в лунном свете река, мерное журчание которой, смешанное со стрекотанием сверчков, действительно рождало в душе покой и безмятежность. Ким просто стоял и, открыв рот, смотрел по сторонам, подмечая все новые детали. - Как же тут красиво, - спустя какое-то время к нему таки вернулся дар речи. - Как будто это все нереальное. Постер из фильма про эльфов. - Я тоже так подумал тогда, - Юнхо рассмеялся. В смехе его звучало облегчение, он выбрал правильного человека. - Посидим здесь? - Спрашиваешь! Около часа они сидели на берегу и болтали о всякой чепухе, водя ладонями по гладкой поверхности воды. Джеджун рассказал, как однажды свалился в бассейн в аквапарке и его в самый последний момент успели заметить и вытащить. После этого он боялся плавать, хотя очень хотел научиться. Юнхо пообещал, что научит. Джеджун сказал, что его родители очень занятые люди и поэтому он никогда не был в зоопарке. Одному идти не хотелось, а таких уж друзей, с которыми можно куда-то сходить повеселиться, у него не было. Юнхо пообещал, что они обязательно сходят. Джеджун сказал, что любит петь, но стесняется идти в караоке. Он вообще в незнакомых местах себя неуютно чувствует. Юнхо пообещал, что они еще не раз вместе споют. Юнхо много чего наобещал тогда. И сдержать он планировал абсолютно все данные слова, потому что Чон Юнхо слов на ветер не бросает. - Я действительно хочу продолжить наше знакомство и в Сеуле. И я действительно очень хочу побывать во многих местах. С тобой, - Юнхо выделил последнее слово, осторожно беря чужую ладонь в свою. - Если ты не против. Джеджун поднял голову и внимательно посмотрел Юнхо в глаза. Ким Джеджун дураком не был, он просто хотел убедиться, правильно ли растолковал слова парня. - Не против, - ответное сплетение пальцев и приятная радость внутри. Теплый взгляд чужих глаз и полная уверенность в том, что понял он все правильно. - Я очень даже за. Искренний смех и полное довольство жизнью. Определенно, это лучшее лето в жизни Ким Джеджуна.

***

Очередной жаркий июль, очередной душный автобус. Пятеро друзей, кое-как доползших до супермаркета, напившись ледяной воды, опустошают прилавки, затариваясь продуктами на две недели. - Ну, куда тебе столько мяса? Опять весь морозильник им забьешь! - Жмот. Как раменом все полки забивать, так пожалуйста, а как мясом, то морозильник ему жалко, жаба его душит. И в кого ты такой жлоб. - Ты за мой счет каждое лето живешь, совесть поимей! - Имею, часто и жестко. - Вообще-то не за твой счет, а за счет твоих родителей. - Ты опять на его стороне?! Где-то в стороне, привычно абстрагировавшись от окружающего шума, молодой парень стоял над холодильником с мороженым и усиленно думал над тем, какой выбор сделать. Когда шум в другой стороне магазина затих, выбор не без тяжелых раздумий и внутренних распрей все же был сделан, а холодильник безжалостно захлопнут. - Мать твою, Ким Джеджун, опять! Брюнет скакал на одном месте, отчаянно прикусывая губу и прижимая к себе правую руку. - Ой... - «Ой»? И это все, что ты мне хочешь сказать?! - Юнхо, прости, - Джеджун зажмурился и сложил руки в молитвенном жесте. - Я правда... - Самый неуклюжий и невнимательный парень на всем белом свете, - закончил за него Юнхо, который больше не скакал, но продолжал поглаживать свою ладонь. - Горе луковое, и по что ты у меня такой. - Сам такого выбрал, - не удержался Джеджун. - И вообще, я же извинился. Ну, и еще раз извинюсь. - Парни, слышали? - появившийся из ниоткуда Чанмин ехидно улыбнулся. - Сегодня вечером нас выгоняют из дома, Джеджун снова будет извиняться. - Так уж и быть, сегодня как раз ярмарка, поэтому один вечер им подарить можно, - проходящий мимо Джунсу пожал плечами. - Кровать только не сломайте, - Ючон стоял к ним спиной, читая на молоке срок годности. - Доски нынче дорогие. - Я вообще не это имел в виду, я.. Я вас ненавижу, - буркнул пурпурный Джеджун. - Парни, я вас обожаю, - хохотнул Юнхо, сгреб свое любимое ходячее недоразумение в охапку и потащил его к кассе.