AdeLa/Адела

      Город Агоя. Он славился хорошими воинами, которые обучались борьбе с детства. Здесь же были неплохие забегаловки. Даже после времён процветания они не становились хуже. Раньше в Агоя жил император, и поэтому жившие гордились своим городом. Да и жить там было почтением. Оружия были сделаны все с особой тщательностью. Даже маленькие трещинки не влияли на вероятность поражения.       Скот тоже был богат. Наверное, поэтому на рынках Агои очень активно раскупали мясо и шерсть. "Да, прекрасное место..." Доносившаяся музыка старой ирландской волынки до волчьих ушей заставляла трепетать жителей от нот. Их предки - ирландцы. Что делали предки, то и делали жители Агоя. Танцы, сражения, музыка, пиры, речь... Большинства знали и другой язык. Но всё-таки многие разговаривали на языке проклятья.       Стуча хвостом об камень, парень наблюдал за купцами, пожёвывая стебель рожи. Солнце пекло сильно, и по лицу волчонка стали бежать капли пота. Вытирая их, парень-волк стал когтями драть руку. Содрав кусок, он останавливался и с ужасом глядел на бордовые капли. Зачем он это сделал? Парень этого уже не понимал. То ли привычка, то ли неведомая злость. Опуская волчьи уши, волчонок встал с камня и побрёл по знакомой улице. Зайдя в старое домишко, парень-волк направился к двери комнаты. Постучав, он услышал чьи-то недовольные возгласы. Дверь открыла молодая женщина-волчица. - Зачем так громко стучать!? - возмущённо начала она. Хотя парень совсем легонько прикасался к двери. - Тётя Каи, я голоден, - отвечал он. - Что, тяжело своровать мясо на рынке?! Тьфу, тоже мне ребёнок! - женщина направилась на кухню, где варился суп. Волчонок... Сирота. Его родители попали под телегу. Мать - под колёса, отец - под копыта. Спустя пару дней к парню пришла незнакомка, назвавшая себя его тётей Каи. Тётя Каи была тепла и мила с волчонком. Она оставалась с ним, когда его родители уходили на рынок. Мать торговала овощами, отец - одеяниями из шерсти. Каи была всё равно, что наёмной нянькой, но парню-волку она была как второй мамой... После смерти родителей волчонка Каи исчезла. И явилась она - ЛжеКаи.       Живя с ней, парень позабыл тёплые чувства, обретя холодность, упрямость и замкнутость. А через какое-то время волчонок стал сдирать шерсть на ушах и хвосте, сам того не понимая.       С трудом съев стряпню волчицы, парень поспешил уйти, как вдруг женщина схватила его за руку и потянула с криком: - Ты куда собрался?! Скоро станет темно! - Отпусти... - через силу прошипел волчонок. - "Отпусти"?! Ха, ишь чего велит мне! Что тебя так влечёт на улицу?! Парень-волк и сам того не понимал, но он хотел наружу. Он сильнее дёрнул рукой, и чужая рука отстала от него. - Проваливай! Чтоб глаза мои больше тебя не видели! - прорычала волчица и заперла дверь. Махнув резко хвостом, парень зашагал, прошипев про себя: - Да кому ты нужна... Он не имел имя. Все его называли по-ирландски - Нэймлесс. Ему самому это имя несколько не нравилось. Чтобы тебя назвали Безымянным... Это странно. Лучше иметь хоть какое-то имя, нежели быть без имени. Волчонок рыкнул и остановился, зло посмотрев на землю. - Эй, Нэймлесс! - позвал чей-то женский голос парня. Тот медленно оглянулся. Девушка-волчица хитро поглядывала на парня-волка. Её хвост стал умиротворённо вилять. Волчонок вздохнул и, подойдя к волчице, прикоснулся к её длинным волосам. - Нет, не так быстро, - усмехаясь, особа взяла за руку парня и повела за собой. Дом девушки был шикарен, но лишь снаружи казался дряхлым. Пройдя в комнату, волчица поманила за собой волчонка. ...Опять. Сколько это будет продолжаться? Парень с пустотой внутри смотрел на спящее лицо девушки. Он снова... Парень-волк вздохнул и, встав с кровати, стал собираться, не дожидаясь разъярённых родителей особы. Выпрыгнув из окна, он потупил взгляд на улицу. Все счастливы... И лишь он... Никому не нужен. Он ходит по волчицам, живёт бродячей жизнью, дерётся с богатенькими и избалованными, ворует. Да что он знает о жизни? Не лучше ли прогнать, пока не поздно?... Слушая слухи о себе, Нэймлесс бродил за домами, пока не дошёл до заброшенного сарая. Он лёг на сухое сено, начав вылизывать свои руки... Постепенно парень стал кусать их. А потом драть кожу с них. С ушей, с хвоста. Это они. Они во всём виноваты! Эти дурацкие хвосты и уши! Зачем они ему нужны?! Он и без них обойдётся!... С яростью волчонок стал кусать свой хвост. По шерсти потекла липкая кровь. Выпустив когти, Нэймлесс стал царапать свои волчьи уши, сдирая кожу и шерсть. Ощутив большой поток боли, парень зашипел и схватился за живот. Голод. Боль отдавалась в ударах крови. Волчонок не сдержал свои крики и выпустил их наружу. Из глаз градом пошли прозрачные капли. Двигать волчьими ушами и хвостом было ещё больнее. Малюсенькое движенье - и поток боли снова бился в крови. Зачем?... Что они ему сделали? Чем ему не угодил род? Нэймлесс так и пролежал, сжавшись, боясь пошевелиться, в слезах. Но они... Они прекрасны.