Сломанный мир

- Что? - завопила Ята в трубку телефона так, что даже рядом стоящий Хината немного напрягся и скорчил непонятную рожицу. - Не кричи так, не хочу, чтобы еще кто-то знал о моем странном сне. - Но факт остается фактом, ты можешь спасти его и вернуть обратно, если, конечно, захочешь..., столько убивалась из-за него... - Не напоминай. Из-за этого никак не могу решить, спасти его или нет. - Это уже твое дело, - последние слова Яты, после которых она быстренько отключилась. Мика долгое время всматривалась в даль, не понимая, что делать дальше. В голову лезли различные мысли, но все они приходили к одному концу - Гилберта нужно спасти. "Ладно", - думала девушка, - "если он захочет остаться с Озом, я оставлю его там, просто вытащу из бездны, но...", - на глазах снова проступили слезы, - " я буду очень рада, если ты захочешь остаться со мной". Выйдя в центр комнаты, Мика призвала свою новую цепь. После произношения имени, с разных концов комнаты из каждого темного угла постепенно стала стекаться прозрачная масса, которая проходила насквозь через предметы, которые препятствовали движению, и в конце концов собралась в одно единое тело, глаза по-прежнему были такими же прозрачными и почти незаметными. Выслушав просьбу своего контрактора, Гост что-то буркнул себе под нос. После по всей комнате раздался странный голубой свет, который был виден и с улицы, отчего прохожие могли подумать о чем-то не том. Но именно этот свет становился все белее, пока медленно не поглотил Мику. Этот белый свет был настолько ярким, что слепил и без того чувствительные глаза девушки, но свет был резко погашен кромешной пустотой. Да, в бездне было настолько темно, что этот перепад света и тьмы на некоторое время ослепил Мику, она не могла ничего различить, кроме удушливого запаха цепей и старой крови людей, которые уже давно были съедены. К тому же в ногах стало некомфортно, ведь (примерно до лодыжки) покрывала, кажется, вода. Зрение медленно восстанавливалось, но окружающая обстановка заметно отличалась от того, что рисовали в манге и показывали в аниме. Да, все та же тьма, все также окружающая обстановка напоминает сломанную коробку с игрушками, но среди этого всего совсем не было видно всего навсего одного человека. - И где он? - слегка напугано спросила Мика у своей цепи, думая, что оплошливая цепь решила немного отомстить за заключение контракта. - Не знаю, последний раз он был здесь. - Как понять "последний"? - все также допытывалась девушка. - Сюда он попал, когда отказался от меня. После я просто никак не мог его видеть. Но по запаху его крови могу найти. Она так разит. Как спасешь его, помой для начала! - Это уже мне решать. Включай свой фиг поймешь откуда нюх и ищи его! Прошел как минимум час. Контрактор следом за цепью петлял несколькими кругами, казалось, по одному и тому же месту. В бездне все похоже друг на друга, окружение почти не меняется, хотя добежать от одного стула до другого, расстояние между которыми не больше десяти метров, около полу часа. Коробки игрушек, игрушки, сломанная мебель - все постепенно сменялось, но и повторялось. Наконец цепь остановилась возле разбитого кукольного дома, который был внушающих размеров. Правда, больше удивляло то, как он стоит. Круглая комната, видимо хол, к которой примыкал большая прямоугольная комната, разделенная несколькими дверными проходами весьма замысловато, стояла на острие полуразваленной крыши, которая повторяла круглую форму помещения. Конечно, попасть в это помещение было практически невозможно, но именно о круглую крышу была вытерта кровь, которую жадно слизывали какие-то мелкие беспомощные цепи, толком не имеющие формы, а больше похожие на не сложившуюся ошибку. Гост помог Мике забраться в одно из помещений, после чего исчез, не предупредив. "Несносная цепь! Бросила своего контрактора в самый ответственный..." - тирадные мысли были прерваны, когда осматривая быстрым круговым взором взгляд остановился на спящей черной тени, которая просто истекала кровью. В этой непонятной черноте было видно что-то до боли знакомое. Маленькими шагами Мика стала все ближе подходить к черному пятну, красовавшемуся на красных обоях комнаты, хотя скорее они стали красными от крови, ведь другие стены были больше похожи на бледно голубой или бирюзовый. - Г-гил..., - почти шепотом, запинаясь, произнесла Мика, подходя все ближе к черному пятну. Тело издало странный звук, чем-то напоминающий легкий храп или посапывание. - АХ ТЫ Ж СВОЛОЧЬ! Я ЕГО ПРИШЛА СПАСТИ, А ОН ДРЫХНЕТ ТУТ! - закричала во весь голос девушка, пиная ногой уставшее тело, которое сначала никак не реагировало на внешний раздражитель, но, видимо, задев рану, перекосился и издал протяжный стон. Держась за стену, кое-как поднялся и встал в стойку, готовясь драться, но стоило повернуться, как взору представилось знакомое выражение лица, на котором по-прежнему были застывшие слезы. - Ха..., - выдохнул парень, скрючиваясь от боли и сползая снова вниз по стенке, - опять глюки всякие... - Сволочь! Ты кого тут глюком назвал?! Совсем страх потерял?! - накинулась Мика, крепко обняв парня всем телом, - я волновалась за тебя..., - в очередной раз заплакала неподдельными горячими слезами, которые стекали не только по ее лицу, но и по оголенной окровавленной шее Гила. - Я думал, что умру быстрее, чем кто-то придет, но я рад, что последним видением перед смертью стала ты. Давно сказать хотел, а не получалось, а теперь... - ЗАТКНИСЬ! - врезала кулаком в челюсть со всей мочи. - НЕ СМЕЙ УМИРАТЬ! Я тут ради тебя, а ты..., - снова заплакала, бросившись на шею парню. - Мика?! - наконец поняв происходящее, спросил Гилберт. - А кто еще тебя спасать будет? - продолжала плакать девушка, закрывая лицо руками и черной порванной материей плаща. Большая рука в окровавленных белых перчатках коснулась рыжей головы и стала медленно нежно поглаживать. Слезу постепенно стали отступать. Вскоре девушка подняла голову и посмотрела на лицо любимого заплаканными красными глазами. Возможно, поддавшись порыву, рука, некогда гладившая голову, медленно спускалась, убрав челку за маленькое ушко, к подбородку, где, чуть приподняв, нагнулся ниже и поцеловал девушку своими холодными губами. Мика, не понимающая происходящее, широко распахнула глаза, но уже через мгновение, когда поцелуй стал более требовательным, закрыла их, и с глаз потекли уже совсем другие слезу - слезы радости. С трудом оторвавшись от сладостного наслаждения, девушка произнесла всего лишь одну фразу - "Гост, забери нас... домой". Дальше все, как в тумане - снова поцелуй, долгий, крепкий, нерушимый, свет озарил все пространство и забрал обратно в будущее...

***

А в это время Ята недовольно ходила из угла в угол комнаты. Ее возлюбленный пытался успокоить, но все было тщетно. Сестра не зря волновалась, прошло уже две недели после того, как Мика последний раз звонила, рассказала все про кулон, и что хочет спасти Гилберта из бездны. Тогда Ята была на очередном свидании, поэтому сильно не предала значения этим словам. Но когда через пару дней наведалась в гости, в доме никого не было. Только записка на маленьком клочке чека из блинной. Кроме слов "Я ушла спасать Гила" ничего не было написано. Но дни проходили, а сестра так и не возвращалась. Хината так переживал за Ятари, что остался на несколько дней ночевать. Правда, ждали они все это время в квартире Мики. Кажется, в это время ничего не происходило, кроме школы, где каждый день стали вызывать несносного отца за прогулы дочери. Он в свою очередь через день, после исчезновения, доложил полиции, как Ята его не останавливала. И вот вторник. Очередной день нудной скучной жизни. Тобио как-то приутих, меньше стал разговаривать с Хинатой, на волейбольной площадке все заметили, что он стал еще более сосредоточеннее на мяче, чем обычно. Только его лучший друг понимал эти перемены, но поддержать его никак не мог. Наоборот, он стал все больше забывать о друге, стараясь уделять время девушке, как и сегодня. После школы Суо и Шоё пошли вместе домой, тренировку он снова пропустил. Время шло медленно, а развлечь свою девушку он никак не мог. Привычный чай никак не помогал скрасить этот холод одиночества, но все же так Яте было легче это все переживать. Вот скоро полночь, на часах пол двенадцатого, за окном темно, слышно, как играют свои песни сверчки. И вдруг откуда-то из-под низу стал разливаться странный белый свет, окутывающий все пространство комнаты целиком. Ята была спокойна, будто уже где-то когда-то видела похожий свет, чего нельзя было сказать о Хинате, который буквально на месте не сидел и вопил, как пятилетний ребенок. В этом белом сиянии медленно стал прорисовываться силуэт двух людей. Немного странный, скрюченный, что Суо сразу же подумала "Мозг, запоминай эту картину хорошенько, нарисую потом". И вот уже видно, как маленькая хрупкая девушка закрыта сильно рукой парня, сидит у него на коленях, а он все продолжает ее целовать, вокруг витает странная прозрачная голубоватая масса, которая постепенно стала растворяться в этом белом свете, который вскоре тоже стал исчезать, пока комната не стала прежней. Гилберт нехотя оторвался от горячих губ Мики, поднял взгляд и покраснел от ушей до пят. То что на их поцелуй смотрели с таким любопытством Хината и Ята, заставило его занервничать. Девушка, наоборот, встала с его колен как ни в чем не бывало, улыбнулась и кинулась с объятиями на сестренку. Да, только Тобио и Хибари остались ни с чем, полюбив того же человека, что и Гилберт, который давно уже завладел сердцем юной рыжей леди. Шоё не сомневался в своем выборе, каждый день посвящал своей любви, а вскоре стал известным волейболистом, как и его лучший друг, который уже перестал сокрушаться о потерянном, нашел себе настоящую любовь. После школы Гилберт и Мика сразу же поженились, и все жили долго и счастливо...