Фальшивые души

Магический мир взбудоражен недоброй вестью. У каждого второго жителя Магнолии на слуху «Грей Фуллбастер в темной гильдии, он — демон!». А слух про доброго мальчишку-драгонслеера и вовсе не перестает быть актуальным. Как можно забыть, что Драгнил — венец творения Зерефа? Красные языки пламени, что заставляют гореть небеса, и черный лед, что обращает целые страны в айсберги, пугают до дрожи во всем теле. Когда-то добрые и излучающие свет серые глаза теперь обжигают одним только взглядом, черные очи — заставляют трепетать сердце, готовое вырваться с грудной клетки и разбиться тысячами осколков. От магов отреклась гильдия — бывшая семья, утратившая остатки надежды вернуть хулиганов домой. Со слезами бросили друзья, побитые теперь уже демонами. От Фуллбастера отрекся названный брат. В свое время преклонивший голову пред мощью Делиоры и самой тьмы Леон до последнего вздоха не собирался отступать от того, кто вернул ему солнца свет. Но была настолько весомая причина отпустить Фуллбастера, что Бастия с тяжелым сердцем бросил вовсе не действенное решение вернуть мага назад. У этой причины когда-то глаза были полны радости и могли одурманить Бастию до опьянения, когда-то локоны струились, подобно весенним ручьям по мерзлой земле. Теперь же этого нет, и держится Локсар на ведомой одной лишь ей любви, что не способна замерзнуть. Локи не был дружен с Драгнилом близко, другом мог назвать только Грея. Но звездный дух боролся за обоих с остервенением, да все без толку. Раз за разом не отчаивался гордый рыжевласый лев, не мог дать себе слабину, ведь в пучину пламенных языков раз за разом ступала его хозяйка, чьи локоны больше не похожи на яркое солнце. Но глаза все те же: по-прежнему горят любовью, не слабее любви водной нимфы. Джувия возносилась к небесам, холодным и далеким. Люси падала в самую пучину огня, разразившуюся лавой, но до сих пор не сжегшую владелицу ключей, что отворят врата к звездному небу. Все твердили, что Грей, ровно как и Нацу, фальшив, что даже его душа пропитана горькой ложью, что обличие его недолго было красивым и ярким — тьма окропила кожу краской. Перешел на сторону, когда-то занятую Делиорой, обманул сам себя, свои идеалы. Врун. Как говорилось ранее, молва о Драгниле не стихала вовсе. Кто мог поверить, что лучезарный драгонслеер примет сторону Зерефа? Вдвойне предатель: только кичился о том, что сдаваться нельзя, что друзья ближе семьи. Лгал. Вдвойне предал. С горькими слезами семья отпустила две частицы: отчаяние поглотило их вместе с ранениями, полученными от Фуллбастера и Драгнила. Не единой попыткой была зарыта надежда, далеко не единым десятком — «Хвост Феи» упрям и не отступается от семьи, но даже самые сильные положили оружие на землю. Друзья из гильдий сдались раньше семьи, как бы горько им ни было. Стинг — теперь глава Саблезубых — был последним, кто раз за разом следовал за несгибаемой волей Люси и твердил: «Мы вернем Нацу-сана. Обязательно». Но и самые сильные когда-то сдаются. Ни Джувия, ни тем более Люси мысли об отступлении себе не позволяли: стоило единственному сомнению быть посеянным девушкой, как она с особым остервенением рвалась к возлюбленному. Хартфилия успела признаться самой себе: никакой Нацу ей не друг, уже давно. Любовь к нему появилась неожиданно и подкреплялась заботой драгонслеера. Теперь Заклинательница рука об руку с экс-элементом идут против целого мира, только бы доказать, что фальшь существует только в названии Грея и Нацу демонами, а души их чисты. У Джувии кругом идет голова, И, кажется, она вовсе сошла с ума.