Часть 1
26 марта 2015 г., 11:49
Не бечено.
05.10 Он шептал ему на ухо, глотая окончания и почти не разбирая собственных слов: «Покажи мне свой Циндао». Тао улыбался, проводил по колючему выжженному ежику, и долго смотрел в одну точку, не отрывая глаз. Они сидели на этом мосту, кажется, целую вечность. Оба безумно промерзшие и возненавидевшие даже саму идею. Но сидели. Потому что пока у Цзытао был Ифань, а у Ифаня – Цзытао, все было не так уж плохо. «Будешь?» - Тао вытягивал из кармана смятую ярко-красную пачку, - «Обойдусь», - Ифань улыбался, наблюдая, как парень затягивается. Цзытао знал, что Ифань не курит, но каждый раз неизменно протягивал ему сигареты. Это было почти ритуалом. «Как думаешь, когда мы умрем?» - Ифань смотрел вниз, попеременно переводя взгляд с дерева на дерево, - «Когда захотим», - Тао сбивал пепел об облезшие перила и задумчиво смотрел в небо. «Ты же знаешь, что так не бывает», - Ифань щурился. «А как бывает?» - Тао, казалось, даже не слушал. Просто у него было мнение. И это же мнение должно было быть у Ифаня. Так было бы лучше для них обоих. «Бывает…» «Не бывает, Ифань». *** «Положи это под язык», - тон Цзытао не требует возражений. И Ифань не задумывается даже на сотую долю секунды. Если это Тао, то все в порядке. Он доверяет. Они целуются фанатично и до безумия отчаянно. Будто ровно здесь и сейчас одного из них не станет. Будто они – это все, что есть друг у друга. До боли. До искусанных губ и гортанных стонов. Ифань думает, что никто в этом чертовом мире не целуется лучше. Времени не существует. Именно здесь и сейчас. Есть лишь руки, губы, тяжелое дыхание и горячий шепот. Член Цзытао прижимается к его бедру и единственная мысль, которая существует в мозгу Ифаня, сосредоточена именно на нем. *** «Если я когда-нибудь умру…» «Замолчи, Ифань. Просто заткнись», - Тао смотрит слегка озлобленно и тут же отводит взгляд, - «Больше никогда не поднимай эту тему». Он снова закуривает. Пальцы слегка подрагивают, а нервные затяжки выдают волнение. Цзытао ненавидит говорить о смерти. Даже с Ифанем. *** «Малыш, раздвинь ноги пошире», - Тао пошло улыбается, придерживая Ифаня за щиколотки, с силой сжимая кончики пальцев практически до белизны. Ифаню нравится, когда ему делают больно. Ифаню нравится все, что делает Цзытао. «Как ощущения?» - Ифань кусает губы, жмурится и пытается свести ноги, когда Тао увеличивает скорость на пластиковом контроллере. Небольшой розовый вибратор находится в нем уже несколько часов, мешая осмысленно осознавать реальность и забывая как правильно нужно дышать. Он никогда не испытывал подобного. Низ живота тянуло, а каждый раз, когда Тао прибавлял скорость, его член дергался, оставляя на белой хлопковой рубашке очередной мокрый след. «Ифань?» - Тао проталкивает в него сразу два пальца, прижимая игрушку к простате и заставляя буквально взвыть от нахлынувших чувств. «Тебе хорошо?» - сладко тянет китаец, проводя кончиком языка по внутренней стороне бедра, - «Ты же хочешь кончить?» Очень. Перед глазами плывет, а его Цзытао кажется слишком красивым. Настолько, что он мог бы разрыдаться от этой красоты. Его руки, губы, стоны, они настолько невероятны, что он не понимает, где находится. Стоит лишь закрыть глаза, прислушаться к пульсации собственного тела, к изнывающему члену, сдавленному металлическим кольцом, к искусанным соскам и обжигающе горячим рукам, что ему кажется, будто он сходит с ума. Но ведь рядом есть Тао. Его Тао. Он спасет его. *** «Я всё знаю». «Я тоже», - Тао смеется так, будто Ифань пытается поведать ему об откровении свыше. «Ты не говорил», - Ифань кусает губы и, наконец, закуривает. Теперь можно. «А ты и не спрашивал», - Тао пожимает плечами и выдыхает дым прямо ему в лицо. «Всегда есть что-то, что мы не в силах изменить, понимаешь? Перестань корчить из себя ебаного Мессию, Ифань». «У нас еще есть время?» «Конечно. Дай руку», - он не ждет, просто хватая его за запястье и притягивая к себе, - «Именно здесь и сейчас – ты мой. Ничего не изменится и через двадцать или даже тридцать лет. Это будем все те же мы». Тао замолкает, задумчиво водя большим пальцем по голубоватому переплетению вен, а после вопросительно поднимает глаза: «Можно?». Конечно. Обжигающий фильтр с ярко-красными всполохами на пару секунд прижимается к запястью Ифаня. Он говорил, что это на память. *** Тао целует его везде, куда лишь может дотянуться: «Тише, малыш, тише». Он успокаивающе гладит его по спине и ребрам, помогая восстановить дыхание. Сегодня они решили зайти немного дальше. «Тао…», - Ифань цепляется пальцами за белоснежные простыни и пытается сохранять сознание, жалобно поскуливая, - «Тао, пожалуйста», - он прогибается в спине, двигаясь навстречу и шумно вбирая носом воздух. В нем еще никогда одновременно не было двух членов. Легкие вибрации отдаются по всему телу. Ифань не в состоянии полностью осознать все, что происходит, но ему кажется, что он еще никогда не был настолько заполнен, что еще никогда его Цзытао не был настолько отчаянным. Но у них есть время. *** «Тао?» «М?» «Я люблю тебя» «Я знаю», - он улыбался грустно и слегка отрешенно, - «Нам не следовало когда-либо встречаться». «Идиот», - Ифань даже не посмотрел в его сторону. «Конечно», - Тао протянул Ифаню собственное запястье. На память. *** Их тела соприкасались везде, где это было возможным. Грудь к груди, ребра к ребрам. Член Цзытао все еще был в нем, а мозг еще помнил судороги оргазма, прожигающие сознание. Тао улыбался, целуя розовые губы, слизывая маленькие капельки пота с висков и щек. Ифань был таким прекрасным. Ифань был лучшим, что когда-либо случалось с ним в жизни. Он был его главным призом. Гонка окончена. Он – победитель. Они засыпали на мокрых простынях без единой надежды на то, что оба проснуться. Но пока у Цзытао был Ифань, а у Ифаня – Цзытао, все было не так уж плохо.
