Плюсы проживания по соседству с альфой

Мордред Грин знал, что лучшего кандидата никогда не найдет. Персиваль был добрым и глаза у него были такие, что в них хотелось смотреть бесконечно, и он чем-то напоминал Мордреду его первую собаку. Такими же добрыми и преданными глазами она всегда смотрела на него. Персиваль был красивым... Даже слишком. И он пользовался этим качеством на все сто. Мордред постоянно натыкался на новых и новых омег, выходивших из квартиры "7 B". Персиваль был сильным. Мордреду довелось убедиться в этом, когда тот помог ему перетащить старое трюмо дедушки в его новую квартиру. Тогда Мордред только переезжал, и помощь соседа пришлась как нельзя кстати. – Да уж, переезд хуже пожара, – посмеялся тогда Джонс, рассматривая его хоромы. – Вообще-то ремонт, – поправил его Мордред, краснея. – Что? – Персиваль поднял руку и почесал затылок. – Ну, говорят, ремонт хуже пожара... – Грин проклял себя, что вообще начал поправлять. – Не важно. – Вижу, у тебя еще даже кухня не распакована, можешь у меня поесть. Я как раз ужин приготовил. – О, – почему-то Мордред покраснел с ног до головы, но приглашение принял. Конечно, нельзя было сказать, что они стали хорошими друзьями. Папа всегда говорил, что альфа омеге другом стать не сможет никогда, но Мордред хотел думать о Персивале, как о своем друге. Когда они встречались в коридоре, то всегда улыбались друг другу и спрашивали, как дела. Или Персиваль всегда помогал Мордреду с тяжелыми пакетами, если видел, что он опять таскает тяжести. Мысленно Мордред уже сто раз прогнал в голове этот разговор. Ведь в этом не было ничего особенного, все так делали, и еще никто не умер. Наверно. «Ты станешь моей парой в эту течку?» – опять повторил Мордред перед зеркалом. И все равно покраснел. Ему еще ни разу не приходилось говорить это другому человеку. У него уже было три течки, но во все периоды он пил подавители, поэтому все переносилось легче. Но после обследования, которое он прошел месяц назад, выяснилось, что это не очень хорошо отразилось на его здоровье. И его лечащий врач перестал выписывать ему такие нужные таблетки, сказав, что нужно решать проблему естественным путем. «Ты будешь моим альфой?» – Боже, от этой фразы у Мордреда вспыхнули щеки, и он приложил к ним ладони, чтобы хоть как-то остудить. Все это было глупо. Наверняка у альф был какой-то кодекс чести или свод правил, где говорилось, что отвергать течного омегу нельзя. Хоть бы это было так. Потому что Мордред всем своим телом чувствовал, что его время вот-вот настанет. И от этого становилось страшно. В итоге, взяв всю силу воли в кулак и отыскав остатки смелости, Мордред направился к Персивалю требовать его согласия. Джонс стоял на пороге своей квартиры в одном полотенце на бедрах и целовал очередного омегу-на-одну-ночь. Заметив Грина, Персиваль отстранил от себя омегу и улыбнулся ему. Мордред совершенно по-дурацки забежал обратно в свою квартиру и хлопнул дверью. «Какой же я дурак», – проклял себя Мордред раз десять, прежде чем сумел отлипнуть от двери. Конечно же, у Персиваля были дела поважнее, чем возиться с неопытным омегой. Наверняка у него десятки омег, которые мечтают о его обществе. – Солнышко, может, к тебе приехать? – даже через телефонную трубку Мордред чувствовал, как волнуется папа. – Нет, пап, все хорошо. – Собственный голос даже ему показался слишком грустным, чтобы слова хотя бы напоминали правду. Но Мордреду правда стало грустно и обидно. Мысленно он уже раздевал Персиваля и представлял, каким красивым и мускулистым окажется его тело. – Позвони в агентство и пусть пришлют тебе альфу, – требовательно сказал папа. – Почему ты все делаешь в последний момент! Вдруг у них уже нет свободных сотрудников. Мордред страшно не хотел обращаться к профессионалам, но раз не нашел себе пару самостоятельно, то другого выбора не было. Тем более агентство «Прайд» гарантировало тщательный уход во время течки и профессионализм своих альф. – Ты взял отпуск на работе? – не унимался папа. – Еще неделю назад оформил все бумаги. – Мордред уже устал от этого разговора. У него разболелся живот, и хотелось свернуться калачиком на кровати и поспать. Ведь скоро на сон у него не будет ни времени, ни желания. Мордред прочел кучу литературы на эту тему, о том как «альфа ворвался в тело омеги своим жезлом любви и вызвал у омеги стоны страсти и наслаждения». Ужас. Мордред надеялся, что его первый альфа будет осторожным и внимательным. Ему не хотелось, чтобы незнакомый альфа воспользовался его состоянием и сделал что-то не то... Врачи не рекомендовали выходить из дома накануне течки, но Мордреду так сильно захотелось апельсинов и миндального мороженого, что сил терпеть просто не было! Делать было нечего, пришлось выйти в ближайший магазинчик. Тот находился совсем близко, нужно просто спуститься на лифте в холл, выйти на улицу, завернуть налево и готово! Никакой опасности. Выйдя в коридор, Мордред почувствовал себя нехорошо, у него закружилась голова и, казалось, повысилась температура за какие-то пару секунд. Тут соседняя дверь распахнулась, и из нее показался Персиваль, будто поджидавший его все это время. Увидев Грина, он тут же подлетел к нему и затолкал обратно в квартиру. – Ты с ума сошел выходить из дома, – прошипел он, громко вдыхая и выдыхая воздух. Мордред почувствовал его запах, и от этого стало так хорошо. Захотелось прижаться сильнее, что он и сделал. Персиваль пах так сладко и так правильно, что у Мордреда задрожали коленки. Этот запах напоминал ему родную ферму, на которой он вырос... Сухое сено, дождевая вода и чистый пот. – Что ты делаешь? Мордред... – Персиваль уткнулся ему в шею и втянул запах. – Боже... – Так хорошо, – прошептал Мордред и потерся о ногу Персиваля возбужденным членом. – У тебя есть пара? – еле выговорил Джонс. – Мордред... Мордред не понимал, почему Персиваль еще в одежде, ему хотелось получить все это шикарное тело прямо сейчас. Он залез руками под футболку Джонса и провел ладонями по сильному мускулистому животу. Было так горячо и запахло Персивалем еще сильнее... – Пожалуйста... – прошептал Мордред и потянул Персиваля в спальню. Откровеннее приглашения он не делал еще никогда в жизни. От своей распущенности и смелости у Мордреда перехватило дыхание. Остатки разума и того, прошлого Мордреда, которым он был еще с утра, кричали, что это неправильно! Что надо остановиться и все хорошенько обсудить. Вместо этого Мордред толкнул Персиваля на кровать и упал на него сверху. Футболка, которая так мешала Грину исследовать это шикарное тело, полетела на пол, а за ней и штаны Персиваля, которые Мордред безжалостно выкинул к двери спальни. Мордред ахнул, когда наконец добрался до цели. У Персиваля был большой... С розовой массивной головкой, которую хотелось пососать и почувствовать вкус. Нежной кожицей, овитой синими выпуклыми венами и крупным узлом у самого основания. Мордред громко сглотнул и представил, как этот монстр поместится в него. От этой мысли внизу живота запульсировало, и стало щекотно. Персиваль не мешал Мордреду изучать свое тело, будто догадывался, что это у него впервые. Мордред был похож на ребенка в рождественское утро, который развернул долгожданный подарок. Грин тихо заскулил, потерся о его ногу, и Персиваль почувствовал, что Мордред течет.. Он опустил взгляд на промежность Мордреда и увидел мокрое пятно, отчетливо красовавшееся на грубой джинсовой ткани. В комнате разлился сладкий запах течной омеги. А Персиваль молил лишь о том, чтобы сдержаться и не трахнуть парня без подготовки. Он осторожно высвободил Мордреда из одежды, аккуратно уложил на спину и принялся целовать, куда мог дотянуться. Мордред лежать смирно не хотел, метался под ним, разводил ноги и скулил. Ему хотелось сразу получить основное блюдо. Персиваль не стал издеваться над омегой, нащупал распухший вход в его тело и ввел в него сразу два пальца. Это оказалось легко, внутри было мокро и горячо. Мордред сладко заскулил и попытался насадиться на пальцы. – Пожалуйста... Джонс больше не мог терпеть, он громко застонал и набросился на омегу. Накрыл его своим телом, развел длинные ноги сильнее и вошел в Мордреда одним глубоким толчком. Мордред закричал и сжал Персиваля внутри себя. Обхватил его ногами и подтолкнул ближе, словно говоря, что этого недостаточно. Персиваль был готов кончить от одного лишь запаха Мордреда, но он пытался сдержаться, не хотелось, чтобы их первый раз закончился так быстро. Он начал двигаться внутри омеги, казалось, он сделал всего несколько толчков и почувствовал, как его узел начал набухать. Мордред впился в него, не отпускал, а его дырочка так сладко пульсировала вокруг члена. Персиваль схватил Мордреда за бедра и потянул на себя, проталкивая внутрь набухший узел, запечатывая их тела и изливаясь внутри омеги. Мордред почувствовал узел, закатил глаза, тяжело задышал, выгнулся дугой и кончил себе на живот. Персиваль даже не прикоснулся к его члену. Джонс осторожно поменял их местами, сам лег на спину, а Мордреда посадил на себя, так было легче. Он боялся, что Грину будет тяжело выдержать вес его тела. – Как ты? – спросил Персиваль, нежно гладя живот омеги. – Странно, – улыбнулся Мордред. Он выглядел, как настоящая порно звезда из журнала "Play alpha". Его кудрявые волосы потемнели от пота, а челка красиво разметалась по вспотевшему лбу. Глаза казались осоловевшими, сузившимися, словно Мордред накачался таблетками. Грин прикусил нижнюю губу, и Персиваль был готов поклясться, что он сделал это специально, чтобы подразнить его. Мордред завозился на его бедрах, будто хотел встать, но сцепка еще не закончилась. – Мне кажется, я чувствую тебя, вот здесь. – Мордред погладил свой живот пониже пупка. Персиваль зашипел, от таких разговоров легче не становилось, захотелось опрокинуть Мордреда на спину и трахнуть еще раз. Этим он и займется, когда узел спадет. – Спасибо, что не оставил меня, – прошептал Мордред и, наклонившись, поцеловал Персиваля. Это был нежный, совсем невесомый поцелуй. Персиваль обнял свою омегу и только сейчас вспомнил, что они не предохранялись. От этой мысли не стало жутко, как обычно, нет, Персиваль ощутил что-то другое. То, что, он думал, никогда не почувствует.