Такие разные, но, всё-таки, они вместе

- Дер…рек, - Стайлз закусил костяшки сжатых в кулак пальцев и в исступлении запрокинул голову назад от сладкого тянущего ощущения внутри себя. – Тааам… ах… кто-то идет. Не стонать – не получалось, Дерек мучил его ленивыми неспешными толчками, а одна рука его удобно устроилась на горделиво торчащем из расстегнутой ширинки члене Стайлза, и поэтому только и оставалось, что заглушать отрывистые возгласы всеми подручными средствами. Если так дело и дальше пойдет, Стайлз сгрызет обе себе конечности нахуй и издерет в клочья рукав рубашки зубами, или же его нервная система перегорит и вырубится, как изживший себя компьютер. При любом раскладе обжигающее, как расплавленный воск, наслаждение то накатывало огненными волнами, то отступало назад, вынуждая подростка судорожно сцепить пальцы на запястье мучавшей его руки. - Что такое? – голос Дерека был почти что мурлыкающим, волнующим, Стайлз бы даже сказал, что нежным. Дерек немного сместил положение тела; голый зад, сокращающийся и подталкивающий Дерека вперед, немного замерз. В заходящих лучах мартовского солнца переливались листья тополей, но Дерек едва ли мог в полной мере насладиться этой природной красотой. Сидя с приспущенными джинсами на скамье со Стайлзом на коленях, в вечернем парке, где полным полно народу, а сумерки только охватили город, он очень рисковал. Хотя бы тем, что мог попасть в участок за совращение малолетнего сына шерифа в неподобающем для этого месте. - Там мужик… ох! И тетка с ребенком за деревьями… ммм… – поперхнулся воздухом подросток, когда толстый член Дерека внутри него задел чувствительную простату. Внутренности обожгло кипятком; от кайфа, разлившегося по телу толпой ненасытных мурашек, Стайлз резко насадился на член и тихонько завыл от пронзивших его ощущений. - Он далеко… Веди себя тише и, может быть, он не заметит. Дерек сам балансировал на грани, он едва удерживался от того, чтобы начать не драть Стайлза по-настоящему жестко, вдалбливаясь в его податливое тело. Обуздать почти неконтролируемые инстинкты пришлось с помощью отменного самоконтроля, которым Дерек мог с легкостью гордиться. Да, Стайлза хотелось сожрать. Целиком. И вряд ли бы Дерек насытился. - А… если заметит, и… - Стайлз не смог договорить, его глаза закатились и он сжался попкой на члене, выбивая из Дерека ощутимый лишь кожей затылка вибрирующий рык. - Он подрочит, - Дерек слабо фыркнул в коротко бритый затылок, влажный от пота, вкусно пахнущий и теплый, как нагретый утренними лучами солнца камешек в саду. В Стайлзе было тесно и жарко. Тугие мышцы приятно обволакивали член, пульсируя и подрагивая, делая Дереку очень-очень хорошо… до отупения. Он не выдержал и легонько куснул манящую складку на затылке. - Ох… Нет… Стайлз закусил губу и разлепил тяжелые веки, пытаясь фокусировать взгляд на деревьях, окружавших безлюдную аллейку. Дневное светило уже почти уползло за горизонт, на небе стремительно таяло лиловое пожарище, и, вскоре, стало совсем темно, как в черной дыре. Блядь. Стайлз мог слышать, как за стеной из тополей и акаций, в отдалении заливаются от смеха детишки, гоняя мяч по изумрудному газону. - Да, да, - горячечно зашептал Дерек, продолжая коварную экзекуцию. – Он сначала застремается, затем захочет вызвать полицию, но любопытство возьмет вверх. И он подумает что-то вроде: эй, какого черта? Там скачет такая хорошенькая детка, почему бы не передернуть в кустах, все равно они слишком заняты друг другом, чтобы заметить. Но ты заметишь… И скакать не прекратишь… А он вывалит свой член и будет гонять по нему кулаком, пока не кончит. - Господибоже… - выдохнул Стайлз, чувствуя, как вспыхивают его щеки. Какой же стыд, блядь… Но Стайлз скорее сдох бы, чем попросил прекратить Дерека фантазировать. Дерек скрыл усмешку, жадно поцеловал взмокший колючий затылок, тайно мечтая сомкнуть зубы на тонкой шейке подростка и утащить его в свое логово, рыча и скалясь на любого, кто посмеет помешать. Жаркие губы коснулись уха Стайлза, внутрь забрался горячий влажный язык; Стайлза пробрал лихорадочный озноб, он повернул шею влево, открывая Дереку доступ к оголившемуся участку бледной кожи, сладко пахнущей капучино с корицей и сахарной ватой. Картина, в красках обрисованная Дереком, испепеляющим вихрем пронеслась в голове и сосредоточилась внизу живота, скручиваясь в тугой виток, которому, чтобы распрямиться, требовалось совсем чуть-чуть, самую капельку… Стайлз едва ли различал реальность, жрущая его живьем похоть становилась совсем жадной, неконтролируемой, ненасытной. Для желанного забытья нужно было просто ускориться. - Дерееек, - тихо простонал он в кулак, буквально сгорая от пожара в паху, в уголках глаз собрались слезы. – Я больше не могу. - Ты сам предложил, помнишь? – шепнул ему Дерек в розовое от смущения ушко, подушечки пальцев при этом принялись натирать чувствительную головку, отчего Стайлза то и дело пронзала сладкая судорога, и он бился в его руках, как рыбка, выловленная сачком из аквариума, задыхаясь от острой нехватки спасительного кислорода. Холодок, ползший по голым ногам, у кроссовок которых болтались стреноживающие его джинсы; горячая сухая кожа ладоней на члене, который сочился прозрачной вязкой жидкостью; запахи леса и звуки посторонних разговоров за деревьями в парке. И таранящий его с убийственной медлительностью пенис Дерека. От такого можно было свихнуться. Что Стайлз медленно и верно делал. Сходил у ума от неспешных прикосновений и нестандартности ситуации. - Давай, же! – он потерянно вздохнул и Дерек понял, что теперь тянуть точно не стоит: его мальчика вот-вот разорвет на сотни маленьких Стайлзов и вряд ли можно будет его склеить, если пытка, которую устроил ему Дерек, будет продолжаться и дальше. Дереек в очередной раз сконцентрировался на запахе Стайлза. Им необходимо было быть осторожными и лучше бы поторопиться, но Дерек хотел, чтобы Стайлз урвал свой кайф раньше, чем к финишу придет Дерек. Он резко поднялся со скамьи и, придерживая Стайлза, чтобы тот не соскользнул с его члена, развернул их обоих. Стайлз шумно задышал, оперся рукой о нагретое задницей Дерека деревянное сидение и выпятил зад, сбивчиво повторяя, как мантру: - Дерек, Дерек, поторопись, я скоро, пожалуйста… Дерек… Дерек заворожено погладил спину подростка – бледную, с россыпью родинок, гладкую и с проступающими мышцами, пусть и не такими развитыми, как у него самого, под одеждой желанное тело было скрыто от жадного потемневшего взгляда, и Дерек решил это немедленно исправить. Он задрал рубашку Стайлза, оголяя тонкую талию, проступающую линию позвонков, крылья лопаток, которые соблазнительно двигались под кожей, и, любуясь, провел пятерней вдоль спины, подбираясь к красиво изогнутой в его сторону шее. У Стайлза на миг потемнело в глазах, вокруг исчезли все звуки, как если бы он внезапно попал в космический вакуум, когда Дерек принялся долбить его в зад быстрым, рваным ритмом, неумолимо приближая его к оргазму. Теперь Дерек брал его по-настоящему, правильно, как надо, и Стайлз самозабвенно отвечал ему, подмахивая ягодицами навстречу. Сердце билось где-то в горле и одновременно под ребрами, больно и гулко, а разум стек к члену, который качался в такт движениям Дерека, готовый взорваться ядерным грибом и унести Стайлза в желанное небытие. Долго Стайлз не продержался. Не успев зажать рот ладонью, он дернулся, словно хотел соскочить, тонко вскрикнул, проломился в спине, насадился на член в последний раз и больно сжал Дерека изнутри, выдаивая его буквально до капли. Коричневое сидение скамейки окропилось белесыми, пряно пахнущими разводами. Когда разноцветный калейдоскоп перестал вращаться перед глазами, а кровавый туман рассеялся, являя глазам природную четкость, Дерек жарко куснул Стайлза за лопатку и прильнул грудью к его дрожащей спине, пытаясь унять сошедший с ума пульс. Темнота окутала парк развлечений, чтобы через минуту взорваться яркими, как вспышки фейерверков и сочными, как акриловые краски в палитре, огнями больших уличных фонарей и многих сотен маленьких фонариков, украшающих аттракционы. Стайлз, когда смог немного соображать, вывернул голову таким образом, чтобы Дерек смог найти его рот. Он доверчиво раскрыл влажные губы и позволил чужому языку властно забраться внутрь. Дерек поцеловал его так нежно, что у Стайлза защипало в носу от накативших чувств. Чтобы не разреветься от внезапной бури эмоций, подросток игриво укусил Дерека за нижнюю губу и тихонько засмеялся, когда Дерек в шутку беззлобно заворчал, как волчонок.

***

- Как же гадко, - Стайлз плюхнулся на сидение и ощутил себя совершенно разбитым, как если бы на него вдруг опустилась тяжелая многотонная плита. – То есть не гадко, было круто, просто… О, мой бог, как вспомню того мужика… И в то же время ему было до одури замечательно, как если бы он нанюхался самой охуенной травы, которую толкали черные барыги Нью-Йорка. - Так гадко или сладко? Детка, ты определись, - хмыкнул Дерек, устраиваясь рядом, на водительском сидении. - Тебе легко тут шутить, детка, - устало зевнул Стайлз, которому даже было лень возмутиться, и закрыл глаза, утомлённый «прогулкой» в парке. – У меня в заднице всё хлюпает и, кажется, вытекает. Блядь, я сейчас заляпаю тебе сидение, и ты даже не посмеешь мне ничего возразить. Дерек вставил ключ в замок зажигания, завёл мотор и широко улыбнулся. Зря он шёл в парк аттракционов скептически настроенным – Стайлз буквально выволок его из лофта, красочно описывая развлечения, которые он мог пропустить, оставшись в скучных, пустых стенах – прогулка действительно вышла «что надо». - В следующий раз возьмём с собой упаковку влажных салфеток. - В следующий раз свиданку устроишь мне ты, волчара, - сонно пробормотал Стайлз и заёрзал, устраиваясь поудобней. В мокрых джинсах он, правда, ощущал себя мерзко, но сон сморил его резко и без предупреждения и расплывшийся по сидению «камаро» Стайлз громко засопел, глубоко и спокойно, и не смог увидеть нежность, промелькнувшую во взгляде Дерека. Его Дерека. Его личного ручного волчары.