The Art Teacher

Рука Фрэнка гладкая и горячая, когда он поглаживает себя через трусы. Он зажмуривает глаза и закусывает нижнюю губу. Это смешно. Он не должен делать этого здесь и сейчас, когда любой может застигнуть его на месте действия, в ебучем туалете между вторым и третьим уроком, когда он, по идее, должен сидеть в кабинете химии, но Фрэнк просто не может больше это терпеть. Каждый день сразу после урока рисования Айеро приходится запираться в одной из кабинок и запускать руку себе в штаны. Он очень хочет сделать так, чтобы ему не приходилось делать этого, но у него вообще-то нет выбора. Не может же он разгуливать по школе со стояком. Он уже получает достаточно дерьма (в основном, всякие тупицы называют его толстозадым или лилипутом или макают его головой в унитаз), так что ему правда не нужно привлекать ещё больше внимания к себе. Есть что-то в мистере Уэе – учителе рисования, который заменяет миссис Руджеро, – что заставляет парня заводиться. Каждый раз, когда он обращается к Фрэнку или просто смотрит на него, Айеро начинает представлять, каково было бы опуститься перед ним на колени и отсосать учителю. С начала семестра у Фрэнка уже собралась целая коллекция таких мокрых фантазий: как мистер Уэй трахает его у доски, отсасывает ему в душе после физкультуры, слизывает взбитые сливки у него с груди в кафетерии. Это огромная проблема, и единственное средство, которое Фрэнк нашёл, – это дрочить в туалете на переменах. Он занимается этим три или, может, пять раз за день; не только после каждого урока у мистера Уэя, но и после того, как Фрэнк проходит мимо него в коридоре или встречается с ним в библиотеке. Фрэнк знает, что с ним что-то, блять, не так, но он просто не может контролировать реакцию своего члена каждый раз, когда мистер Уэй появляется в поле его зрения. Сегодня он дотронулся до плеча Фрэнка, объясняя что-то о линиях и негативных пространствах. Это было всего лишь краткое прикосновение пальцев, но члену Фрэнка, кажется, плевать. Туалеты пустуют в это время, потому что все должны быть в кабинетах. Фрэнк точно получит предупреждение, или же директор свяжется с его матерью. Хотя его это не волнует. Всё, что имеет значение прямо сейчас, – это то, что он трогает себя и думает о ротике мистера Уэя и о том, как идеально он растягивался бы вокруг члена Фрэнка. Парень стонет, и его пальцы на ногах поджимаются. Галстук завязан слишком туго вокруг его шеи. Фрэнк ослабляет его самую малость и снова прислоняется головой к кафельной стене. Он на секунду приоткрывает глаза и пялится на дверь, воображая, как мистер Уэй заходит в кабинку и опускается на колени между его разведённых ног. Парень представляет, как чудесно он выглядел бы с этой черной чёлкой над глазами и кривобокой усмешкой. Ты такой горячий, Фрэнки, прошептал бы он, прежде чем взять его на всю длину. Фрэнк трахнул бы его рот. Он трахал бы его, и мистеру Уэю нравилось бы это, потому что в воображении Фрэнка он просто гребаная порнозвезда и ему нравятся всякие странные вещи, типа когда его привязывают к кровати и отшлёпывают. Дверь в туалет скрипит, и Фрэнк слышит, как кто-то входит. Парень сжимает свой член и задерживает дыхание. Если он будет дышать, то будет делать это шумно, и тогда тот, кто только что зашёл в туалет, узнает о Фрэнке и его индивидуальном сеансе. Парень по другую сторону двери прочищает горло, и Фрэнк хватается за эту возможность выдохнуть. Затем он начинает напевать себе что-то под нос, и Айеро просто хочет, чтобы тот поскорее свалил отсюда и дал ему закончить то, то он начал. Прервали его или нет, Фрэнк всё ещё твёрдый, как камень, а ещё он слышал (или это Хэмбон сказал ему?), что можно умереть, если не кончить. Он не знает подробностей, но звучит жутковато. Быть может, это включает в себя приступ или ещё что похуже. А Фрэнк слишком молод, чтобы умереть. Его мама была бы шокирована и в то же время смущена тем, что её сын умер в кабинке туалета в школе с рукой в штанах. Как раз когда Фрэнк думает, что хуже быть уже не может, он мельком видит этого человека через тонкую щель в двери. Мистер Уэй. Ну конечно это он. Он стоит перед писсуаром, что-то бормоча и не заканчивая уже целую вечность. Фрэнк замирает на пару секунд, а затем поднимается с сиденья унитаза и прижимается лицом к щели. Ему не слишком хорошо видно оттуда, но это определённо член мистера Уэя. Айеро может видеть только кончик, но и это заставляет его собственный член дёрнуться в руке. Он просто ёбаный извращенец. Ему должно быть чертовски стыдно за то, что он собирается сделать, но вид учителя с его рукой вокруг своего члена – слишком много для Фрэнка. Мистер Уэй, кажется, совсем не обращает внимания на то, что в одной из кабинок возбуждённый шестнадцатилетний парень мастурбирует за его счёт. Он просто стоит там со своим членом и разговаривает сам с собой. Фрэнк не может распознать, что он говорит, и ему насрать. Он наслаждается каждой секундой, и слышать голос мистера Уэя, сжимая свой член в руке, – это самая прекрасная вещь в мире. Словно мистер Уэй действительно говорит с ним, побуждая его кончить, сделать это быстрее, сильнее, сильнее, Фрэнки. К тому времени как мистер Уэй заправляет себя обратно в штаны, Фрэнк стоит, прислонившись к стене, потому что ноги его почти не держат, и его член истекает смазкой. Он делает ещё пару движений, когда учитель останавливается возле раковины вымыть руки, и кончает. Ему приходится укусить себя за руку, чтобы заглушить любой компрометирующий звук. Затем он падает обратно на сиденье унитаза, слушая звук воды, сбегающей в раковину. Скрипучие ботинки мистера Уэя выходят из помещения, и Фрэнк глубоко вздыхает. Он собирается завалить все предметы, и он понятия не имеет, как объяснить его маме и другим учителям, что это всё из-за его сексуального учителя рисования и его идеальных для минета губ. Парень подтягивает штаны и подготавливает себя к лекции, которую получит от учителя химии за опоздание. Он абсолютно безнадёжен, но, по крайней мере, следующие пару часов всё должно быть нормально. Конечно, если он нигде не столкнётся с мистером Уэем до ланча.