Сердце - мой компас

POV Изабелла.

Казалось, жизнь закончилась, когда объявили: «продана!». Я – продана… - Не может быть… - невесомо, неслышно шептали губы, когда меня увели, чтобы одеть. Я сломана, сломана, но не плачу, держусь почему-то… почему? Почему не плачу навзрыд, откуда взяла силы гордо ухмыляться? Я не знаю. И это не важно, потому что в душе зияет невосполнимая пропасть. На ватных ногах иду в никуда, силясь идти прямо. Слёзы застыли на сердце. Я знаю, я буду плакать, кричать, проклинать… Но они, эти грязные животные, не увидят этого, если у меня осталась хоть капля гордости. Хотя… о какой гордости речь? Они мне ничего не оставили, сровняли с грязью эту самую гордость и мою душу. Так гадко, мерзко противно от самой себя, от тех жадных взглядов, каждый из которых, казалось, оставлял ожог на моей коже! Хочется упасть, как сломанная кукла, и больше не вставать. Я и так за всю жизнь почти никогда не чувствовала себя нужной и любимой, а сейчас и вовсе осталась одна. Одна в мире лжи, пороков, злобы, людского невежества, втоптанная в самую грязь. Только теперь я поняла, КАКИМ может быть настоящее унижение. Я почти не заметила, как меня облачили в тонкое белое платье и умело собрали волосы. Я ничего не видела вокруг, ничего не слышала, словно глухонемая, слепо идя туда, куда ведут, как безжизненная, послушная игрушка. Посадили в карету, повезли куда-то… наверное, в тот охотничий домик. Да, меня купил паша, но это ничего не меняет. Ключевое слово КУПИЛ. Я – вещь, товар, который можно купить… Я ехала одна, без него, он ушёл куда-то, приставив ко мне служанок. Хотелось побыть одной, кричать до хрипоты… Или же разделить с кем-то свою боль, с тем, кто поймёт. Но таких людей у меня нет… нет по-настоящему близких. В чём тогда, спрашивается, смысл жизни? Зачем я живу? Меня оставили в каком-то саду. Карету увезли, служанки ушли. Я не знаю где я, зачем и почему. Но нужно ли мне это знать? Нет, ничего не нужно… Страшное отчаяние клешнями сдавило грудь. Я задохнулась, захлебнулась прорвавшимся океаном слёз. Сил совсем не осталось… Неужели, это я сейчас так дико кричала? А, и всё равно… Холодный ветер бьёт по лицу, ногти впиваются в полусырую землю. Я упала от того, что больше уже не было сил стоять. Совсем ни на что не осталось сил… Холод от пронизывающего ледяного ветра вдруг сменился жаром ласковых сильных рук, аккуратно обвивших мою талию. Даже не поворачиваясь, я знаю, кто это… почему-то кажется, что я его всегда и везде узнаю… - Паша, - Мой голос охрип, я едва его узнавала, - прошу вас, оставьте меня сейчас… я… - Я знаю, - Послышался у самого уха его тихий, но уверенный шепот. Он легко поднял меня с земли и как-то незаметно прижал к груди, крепко, но неимоверно нежно, словно стеклянную розу, которую боишься разбить. - Откуда вам знать?! – Вновь захлебнулась слезами, как-то неуверенно пытаясь вырваться из успокаивающего кольца его объятий. - Поверьте, я тоже прошёл через нечто подобное, - ответил он, - однажды и меня продали на невольничьем рынке. Да, я мужчина, мне проще, но тогда я был совсем ребёнком. Многие проходят через это, таковы жестокие законы. Слабые после такого падают духом, а сильные, - он выразительно посмотрел мне в глаза, - выживают, возрождаются, как фениксы, для того, чтобы стать ещё сильнее. Ты – сильная, Белла. Я это точно знаю. Завороженно смотрю на него, не могу оторваться. Наверное, забывшись, он назвал меня ласковым именем «Белла». С такой нежностью… Ещё никто не произносил моё имя ТАК. Раньше для меня сочиняли длинные поэмы, помпезные оды, но все они – пустой звук с вот этим простым и ласковым «Белла», от которого сердце сгорало в ярком пламени самых разных, бурных чувств. И почему, спрашивается, меня так невыносимо тянет к этому красивому, гордому нахалу? Почему так хочется навсегда сгореть в огне его глаз, стать частичкой него, никогда не разрывать этих дурманящих объятий? Почему мне так хорошо оттого, что он просто рядом, почему он ни на секунду не покидает моих мыслей и даже снов? Потом… я правда не знаю, как это случилось! Так хотелось чего-то… чего-то важного… Я не могла понять, чего, но губы подсказали мне, как бы невзначай коснувшись его губ… «Что я делаю?! – Испуганно ворочалась в голове одна-единственная мысль, - Сейчас он меня оттолкнёт, и… мало мне унижений?!» Но он не оттолкнул, нет, хуже… он ответил! Причём не невинным касанием, как я, а… даже слов подходящих нет… Да что-там слов! Я в этот момент думать разучилась!! Ещё никогда в жизни не было так. Хорошо? Сказочно? Нет, не то… Так… нереально. Словно вся прожитая жизнь сосредоточилась на одном моменте, на этой буре эмоций, на вкусе его губ. Всё плохое кануло в небытие, я обо всём забыла… И, кажется, я впервые влюбилась. Влюбилась в этого несносного павиана, такого наглого, умного, красивого, и… Да и вообще, он, наверное, один такой в целом мире.

…

POV Ибрагим

Заплатив большую сумму, я отправился в свой дворец, вслед за принцессой. Повелитель приказал, чтобы она была там, так как из-за недогляда безалаберных слуг в охотничьем домике случился пожар. А я не то, чтобы против… После того, что произошло, мне впервые за очень долгое время стало страшно. Страшно увидеть в её глазах отчаяние. Знаю, звучит чересчур сентиментально, но тем не менее. Уже долгое время она не покидает моих мыслей, и пора бы уже мне это признать. За это время я изучил и запомнил каждую чёрточку её прекрасного лица, смех, голос, улыбку… Я ею одержим, она – мой отчаянный бред, из которого никак не хочется выходить. За то время, что её не было, я перестал быть собой. Ничего не хотелось, кроме одного: найти её и понять, что вот она, рядом, в безопасности. Руки прямо-таки чесались собственноручно перерезать горло всем, кто причинил ей хоть малейшую боль. Всё это глупо, безнадёжно, опасно, но сердцу всё равно на любые доводы. Когда увидел её там, в саду, совсем без сил, в душе словно что-то оборвалось. Её боль стала моей, я чувствовал её так, словно мы не два разных человека, разделённые массой предубеждений, взглядов, условностей, а единое целое. Я что-то говорил, успокаивал, радуясь, что с каждой секундой ей легче. А потом… вобщем, она сама напросилась. Поцелуй. Иступленный, ласковый, страстный одновременно. И только в этот момент я понял, как давно и сильно я хотел ощутить, наконец, вкус её губ, похожий на первые ягоды, за которыми без конца тянешься и никак не можешь насытиться. Захотелось, чтобы момент растянулся длиною на вечность. И вся жизнь, власть, богатство, и всё остальное, теперь казались абсолютно пустыми и бессмысленными без неё. Я всегда знал, что мне нужно. И сейчас, как никогда отчётливо, понимал: если придётся, я спущусь в преисподнюю, но она будет рядом со мной! Сама подписалась на это. А остальное больше не имеет никакого значения.

Казалось, под луною все не вечно, За деньги можно мир приобрести. Но есть любовь, что длится бесконечно И только раз бывает на пути. Казалось, постоянства нет на свете, Изменчивости масса есть примеров, Но мы завидуем Ромео и Джульетте И в верность чувствам мы, как прежде, верим.