Сердце - мой компас

Вдыхая полной грудью ароматный воздух сада, Махидевран с непроизвольной улыбкой перечитывала очередное письмо повелителя, полное любви и ласки. Да, она не отвечала, но он словно чувствовал, что каждое такое письмо откалывают частичку образовавшегося между ними льда. «Прости его, прости!» - Умоляло сердце. И лишь гордость упрямо не давала прислушаться к голосу чувств. Да ещё и Хюррем-хатун с победной улыбкой маячит перед её глазами со своим огромным животом… Однако, что ни говори, а Махидевран уже сильно соскучилась по любимому. Жизнь стала серой без повелителя её души. - Я всегда буду любить тебя, Сулейман! – Султанша с щемящей нежностью прижала к груди письмо, - Это – мой ад и мой рай одновременно. Ничего не могу с собой поделать… Люблю!.. Но как простить в очередной раз?! Что бы там ни было, её душа и сердце всегда рядом с ним… - Султанша! – Подойдя, поклонился слуга, - Вас ждут на встрече повелителя. Он вернулся с победой. Улыбка сама собой расползлась по губам, сердце радостно забилось, словно одарив её крыльями. Ничего уже было не важно, кроме одного: он вернулся. «Прощу его в последний раз!» - Решила девушка, радостно вбегая в покои повелителя.

…

Вернувшись в свой полупустой дворец, Ибрагим застыл, с террасы разглядывая закат. Красиво… В очередной раз смерть обошла его стороной. Он снова победил её. Но принесло ли это счастье? При слове «счастье» на ум пришло имя любимой. Её образ неотступно следовал за ним, не давая покоя. Впервые он чувствовал бессилие перед судьбой, от невозможности быть рядом с ней, вдыхать тонкий цветочный запах её кожи, волос, смотреть в бездонные чёрные глаза, полные игривости, жизнелюбия и загадочности. Вокруг него всегда было много людей, а в особенности женщин. Он никогда не чувствовал себя одиноким. Но сейчас, без неё, ему словно вырвали душу, лишили какой-то важной части его самого, без которой ему никогда не быть собой, никогда не жить нормальной жизнью. Прошипев что-то сквозь зубы, паша до хруста сдавил перила, едва не выломав их. И у него есть слабость. Она – его слабость… - Ибрагим… - над самым его ухом раздался неясный, невесомый шепот. Сработала реакция война: молниеносно развернувшись, паша за долю секунды скрутил руки нарушителю спокойствия, сжав в смертоносных объятиях. - Ибрагим! Это я… - тихо ахнула девушка, немного испугавшись. Паша с удивлением, неверием и каким-то странным восторгом посмотрел в любимые чёрные глаза. Полгода. Полгода разлуки, боли и непонимания… - Белла, - улыбнулся, с жаром прижимая её к себе, обвив сильными руками тонкую талию девушки, - Приехала всё-таки? Или просто нашла повод сбежать от Фридриха? - Ну, и это тоже, - В ответ улыбнулась принцесса, - Мне плохо везде, где нет тебя. И сейчас я ещё больше уверилась в этом… Всё равно, кто я, и что было в прошлом. Я хочу быть с тобой… если придётся, стану твоей тенью, если нужно, буду рабыней у твоих ног.. Лишь бы быть рядом. Всегда. Люблю тебя… А остальное – условности, так? - Даже не сомневайся, - жарко прошептал он ей на ухо, впиваясь в манящие губы голодным поцелуем. И ничего больше не имело значения, кроме огромной любви, связавшей их, и счастья просто быть вместе… навсегда!

…

Повелитель жадно вглядывался в прекрасное лицо своей единственной и неповторимой Весенней Розы, словно впитывая в себя каждую её чёрточку. Молча, не говоря ни слова, он поцеловал её руку. Этот жест, как и взгляд, сказали больше сотен тысяч фраз. - Мой повелитель, - нежно улыбнулась она после паузы, - Я так скучала по вас… - А я не знаю, как жил всё это время без тебя, - Очень тихо прошептал он ей на ухо, так, чтобы слышала только она, - Поэтому… хочу кое-что сделать. - Что же? – Спросила с любопытством султанша. - Вечером, - отстраняясь, ответил он. У него из головы не выходили её полные боли слова о том, что он должен выбрать. Что ж, выбор сделан…

…

- Что это значит?! – С утра пораньше Фридрих дурниной орал на весь дворец, - Как понять, исчезла?! Такая охрана! Все люди, допускаемые к ней, проверены! - Вынужден разочаровать вас в этом плане, - покачал головой глава стражи, виновато опустив голову, - Понимаете, вместе с принцессой исчезла экономка, служившая здесь около тридцати лет. - Мари?! – Шокировано воскликнул Фридрих, ошарашенно уставившись на собеседника, - Но она же… она рядом, сколько себя помню! Неужели она могла предать? - Увы, - кивнул тот, - Проведя тщательное расследование, мы выяснили, что она с самого начала была лазутчицей Османской Империи. - Что?! - Всё так. Вместе с ней пропали и все её вещи. На столе мы обнаружили это, - продолжал глава стражи, - Без печати и остального, но, кажется, адресовано вам. С этими словами он протянул герцогскому племяннику небольшое письмо. Торопливо развернув его, тот прочёл: «Фридрих, вы можете не искать принцессу, она там, где давно хотела оказаться. А учитывая то, с кем она там сейчас находится, вам больше никогда не удастся вернуть её. Она уже стала законной женой небезызвестного вам человека, и больше уже никто, кроме Бога, не сможет им помешать. Впредь же не будьте так глупы и внимательней храните то, что у вас есть». Фридрих зарычал от дикой бессильной злости, яростно бросив этот клочок бумаги в догорающее пламя камина. - Победил-таки, пёс паршивый! – Прошипел он, с силой швырнув в стену какой-то стеклянный предмет. А Изабелла, Ибрагим, Сулейман и Махидевран в это время проводили обряд никяха со своими половинками, который закрепил их союзы, построенные на искренней, нежной и страстной, неповторимой и вечной любви, перед Всевышним...