Сердце - мой компас

POV Нигяр Той женщиной, которой я помогла, оказалась Хюррем Султан. Госпожу постоянно мучает мигрень, а я стараюсь облегчить боль специальным массажем. Не знаю, сколько времени я уже провела здесь. Дни сливались в бесконечную серую череду, я потеряла им счёт. Как я и предсказывала, здесь ужасно скучно. Хюррем Султан в начале хотела забрать меня к себе в услужение, но я уже была назначена калфой в гареме, поэтому служила и той, и другой госпоже. Хотя Махидевран Султан не удостаивала меня вниманием, я видела её лишь издалека. Она тоже величественная и красивая женщина. Думаю, они с Хюррем Султан немало потрепали друг другу нервы в прошлом. Но это меня, конечно, не касается. Здесь меня сразу полюбили и девушки, и аги. Однако служители гарема оказались довольно ленивы, поэтому большая часть гаремных дел сразу свалилась на мои хрупкие плечи. Из-за этого я постоянно чем-то занята – дел невпроворот. Однако всё это так сильно смахивало на рутину, что я умудрялась скучать, будучи по горло заваленной работой. Да ещё и Хюррем Султан нужно было всё подать/принести/помочь. Но я не против, это мои обязанности. О ней у меня сложилось несколько двоякое мнение. Султанша показалась мне решительной, хладнокровной, немного даже жёсткой, но умной, как стратег. Обычно такие люди многого добиваются в жизни, разными путями. Однако у этой госпожи мало что осталось в сравнении с Махидевран Султан – толика власти, красота и дети. Но, насколько я заметила, она давно смирилась с таким положением дел, и больше уже не нужна любовь султана, хотя рана у неё не совсем зажила, это видно. Теперь она жаждет добиться большей власти и счастливого будущего для своих детей. Она очень недоверчивая и много лжёт людям, но, мне кажется, что если она откроет кому-то своё сердце, будет доверять, то не такой уж она и плохой человек. Может, я ошибаюсь. К Махидевран Султан меня не подпускали, у неё и без того полно прислуги, а я и не рвалась. Зачем? Это ничего бы не изменило в моей жизни. Девушек в гареме было сравнительно немного, все тихие, послушные. Мне их очень жаль: зачем их привозят сюда, если султан всё равно никого не принимает, кроме Махидевран Султан? Традиции, да… Стереотипы о султанском гареме ломались на глазах, так как вместо ожидаемого вместилища интриг, сплетен, борьбы, я увидела жёсткую дисциплину. Здесь продолжали обучать и калф, и наложниц. Принцип обучения почти одинаков – из нас делают послушных рабов, безмолвных и безвольных теней, не смеющих поднять глаз на высокопоставленных особ. А нам остаётся только одно: слушаться, прогибаться под правила, иначе раздавят. Здесь не выносят инакомыслящих, как, впрочем, и во всём мире. И лично я вижу в этом большую несправедливость. Приходится ходить в маске безвольного чучела, робко разглядывающего пол, льстить и покорно выполнять все поручения. Пока что у меня всё это отлично получается, но с каждой минутой это всё больше гнетёт меня. Ещё немного, и не выдержу. Сегодня у Хюррем Султан было хорошее настроение, и она вывела меня в сад. Сначала мы немного поговорили, прогулялись, а потом ей захотелось покататься. Один из конюхов оседлал её любимую лошадь. Улыбнувшись, султанша ловко запрыгнула на неё, и, потрепав гриву животного, хотела уже уехать, но обернулась, видимо, вспомнив о моём присутствии. Я в это время восхищённо рассматривала лошадей. Что поделать, люблю я животных (кроме змей!!)! И султанша это заметила. - Нигяр, ты мне помогаешь от боли, поэтому можешь выбрать себе одну лошадь и кататься иногда, - позволила она, - Да не смотри ты так удивлённо, я же вижу, как они тебе понравились! - Спасибо, госпожа! – Наверное, так искренне я ей ещё не улыбалась. Потом она уехала, а тот конюх её сопровождал. Я осталась одна в конюшне, и стала рассматривать каждую лошадку. Здесь были кони разных мастей и пород, довольно дорогие, всё же султанские. Я только однажды каталась на лошади, и то в сопровождении и очень давно. Но от такого подарка ни за что не откажусь! Наверное, я провела за разглядыванием уже около получаса, и провела бы ещё больше, если бы дверь вдруг не скрипнула. Нехотя повернувшись, я увидела троих человек у входа. Двое, склонившись, остались у входа, а один довольно уверенно вошёл внутрь. Из-за полутени он меня не заметил. К нему тут же, словно из неоткуда выбежал ещё один конюх: - Вам запрячь? - Нет, я сам. Вновь подобострастно поклонившись, конюх снова исчез. А я узнала этот голос… А здесь он что делает?! Нет, он явно меня преследует…