Сердце - мой компас

- Я же говорила, что узнаю, кто вы… шехзаде Хазретлири. Подняв голову, Мустафа с усмешкой взглянул на девушку. - Поздравляю, Нигяр калфа, - Слегка улыбнулся он, откинувшись на спинку стула, - Я уж думал, что не догадаешься. Девушка обиженно поджала губы. - Ну конечно, тебе-то легче узнать, кто я! – Буркнула она, - тоесть… вам. - Говорил же, что не будешь дерзить, когда узнаешь, - в выражении его лица промелькнуло что-то, похожее на пренебрежение, и калфу это немного задело. - Если не будешь злить, я и дерзить не буду! – Фыркнула девушка, - Так не честно. Тебе-то, конечно, легко узнать всё, что угодно! Столько слуг - естественно! - А я не прибегал к их помощи, - ответил наследник, - Тебя как-то окликнули при мне, в саду, а то, что ты калфа, понятно по одежде. Нигяр ещё больше надулась. - Неужели сам шехзаде с первого раза запомнил моё имя? – Её глаза коварно сверкнули,- С чего бы это? - Ты забавная, - не задумываясь, отозвался тот, - И у меня отличная память. - Вижу, вы любите восхвалять себя, - с какой-то странной интонацией сказала Нигяр. - Не забывайся. - Вроде, ничего не забыла, - Нигяр невинно похлопала ресничками, про себя усмехаясь. Шехзаде вновь заинтересованно улыбнулся, снова подняв голову. - И зачем же ты солгала, назвавшись Акгюль? – Поинтересовался он. - По той же причине что и вы назвались Орханом, - пожала плечами девушка. - У меня есть причины сохранять иногда инкогнито, у тебя – нет. - Давайте поговорим об этом в другой раз, - отмахнулась калфа, - Я привела Фатьму хатун. В этот момент словно по знаку отворились двери, пропуская фаворитку. - Шехзаде, - тихо пролепетала она, низко-низко склонив голову, - Калфа задержалась, вот я и… - Ступай к себе. И Фатьма, и Нигяр немного опешили. - Но… - Попыталась возразить девушка, однако наткнулась на тяжёлый взгляд шехзаде. В глазах её сверкнули слёзы обиды, а на Нигяр она посмотрела со злобой. - И вели принести ужин на двоих, - добавил Мустафа, когда фаворитка уже была у дверей. Вздрогнув, она застыла. А затем медленно повернулась к Нигяр. Теперь в её глазах пылала откровенная ненависть, смешанная с болью. Калфа поёжилась от такого взгляда. Дверь за фавориткой с шумом закрылась, и только тогда Нигяр словно очнулась. - Что?! – Она непонимающе вскинула брови, - Что это значит? - Это значит, что я просто хочу узнать тебя, - Шехзаде как всегда веселила эта забавная хатун, - Где ещё встретишь девушку, которая не стесняется дерзить шехзаде и обращаться к нему на «ты»? - Если я такая наглая, то что мешает мне развернуться и уйти? – Ухмыльнулась Нигяр. Встав из-за стола, шехзаде чуть выше поднял голову, оценивающе взглянув на неё. - Думаю, тебе просто не хочется. - Зря думаете, - горько улыбнулась Нигяр, - Я просто не имею права отказать. Я рабыня, вы – шехзаде. - Сомневаюсь, что тебя это останавливает. Если я не ошибаюсь. Ты не любишь правила и предрассудки, лишь иногда покоряешься им, потому что нет выхода. Нигяр удивлённо округлила глаза. - Откуда вы… Он собирался что-то ответить, когда двери покоев вновь распахнулись – это была девушка, которая принесла еду. - Хорошо, - подумав, сказала Нигяр, вздёрнув головку, - Но только потому, что мне скучно. Шехзаде усмехнулся своим мыслям. С ним ещё ни одна хатун не осмеливалась разговаривать вот так… на равных. Он просто ужасно устал от тошнотворной раболепности. Наверное, поэтому вот эта забавная и эмоциональная девушка и приглянулась ему. Расположившись за столиком у камина, они разговаривали обо всём подряд, не в силах остановиться, смеялись, язвили, шутили. Почему-то в обществе друг друга им было очень легко, словно она вовсе не была какой-то прислугой, а он – самим шехзаде, словно мир разом стряхнул с себя все страхи, зло, боль, ненужные условности, будто пыль, оставив лишь радость и какое-то необычайно светлое упоение, от которого теплело на душе. И этот мир сузился до этой самой комнаты, до одного единственного момента вот этого странного упоения друг другом. Они постепенно потеряли счёт времени, исподволь впитывая романтику момента и некоторую интимность атмосферы этого вечера. За эти четыре часа они успели многое узнать друг о друге, причём не столько с помощью слов, сколько с помощью этого немыслимо странного абсолютного понимания собеседника. Мустафе почему-то понравилось наблюдать, как она улыбается не только губами, но и хитрыми кошачьими глазами, как смеётся или смешно прикусывает губы, обидевшись на какую-нибудь остроту, хотя уж точно перепрыгивала его в этом. Помимо необычной и красивой внешности в этой девушке виднелось много больше, хотя он старался не задумываться об этом, отмахиваясь от таких мыслей. Она же, глядя на него, как-то незаметно утопала в теплоте его звёздных глаз, в очередной раз отмечая про себя, какой он красивый. И сама же смущалась этих своих мыслей, розовея и упрямо отгоняя их прочь. Веселье, вкупе с разлившейся в душе теплотой, дарило какое-то светлое чувство, похожее на... Счастье? Незримой кисти Волшебство – И мановением Всевластья - Знаменьем Призрачного счастья Возникнет Жизнь - Из Ничего... Слезой Расплавленной свечи Стекает Время В Бездны Чащу... Но Свет Любви Животворящей Дарован Факелом в ночи... Судьбы слепой Надменный лик Из бездны Хаоса Проступит... Но, отступая, Тьма Уступит Пространству Света Краткий миг – И тени зыбкие тихи, Как догорающие строки – В багровой боли тают сроки Прощать Надежды и грехи... ...Закрыта Книга Бытия... Но верю – Жизни сон Продлится – Пока Заложена страница – Пока горит Любовь Твоя… Оба, конечно, понимали, что навряд ли подобные разговоры когда-либо повторяться, но… То, что будет завтра, случится только завтра. А сейчас они жили моментом, отдыхая душой от всех проблем на свете, и наслаждаясь им.