Сердце - мой компас

Войдя в обширные покои, Нигяр торопливо поклонилась госпоже. Махидевран Султан читала книгу, расположившись на тахте, однако, заметив вошедшую, подняла на неё строгий укоризненный взгляд. - Ну? Как ты посмела? Нигяр сделала невинное лицо. - О чём вы, султанша? Та приподнялась, сжав губы в тонкую линию. - Ты прекрасно знаешь, о чём, - Она ехидно усмехнулась, - Во-первых, я всегда должна заранее быть осведомлённой, какая девушка идёт в покои к моему сыну. Во-вторых, я слышала, что ты прислуживаешь Хюррем, а этот факт уже сам по себе исключает возможность того, что ты станешь фавориткой. И, в-третьих, ты даже не наложница, а просто калфа. Прислуга. Махидевран было совестно говорить такое девушке, но что поделаешь? В гареме должен быть идеальный порядок, и каждый должен знать своё место. Нигяр поморщилась от этих слов. Некстати вспомнились слова и посулы Хюррем Султан… - Во-первых, - в тон Махидевран, тихо начала калфа, - Тот вечер я провела в покоях шехзаде не только по своему желанию. Во-вторых… - Мне нет нужды тебя выслушивать, - Грубовато перебила её султанша, - Пусть, что было, то было. Но ты больше никогда не войдёшь в покои наследника, как и остальные прислужницы твоей госпожи, которая спит и видит гибель моего сына. И статус фаворитки я с тебя снимаю. Можешь идти. - Спасибо, госпожа, - На удивление Махидевран девушка ослепительно и искренне улыбнулась и вполне вежливо поклонилась, уходя. Султанша, нахмурившись, проводила её недоумённым взглядом. - Странная какая-то девушка, - пробормотала она, когда двери закрылись, - Вроде бы не похожа на интриганку, но и доверия особого не вызывает… Гюльшах, проследи, чтобы она не виделась с шехзаде. - Слушаюсь, госпожа, - подобострастно поклонилась служанка.

POV Ибрагим

Порой мне кажется, что моя жизнь делится на противоположные параллели: та, что здесь, дома, и та, что вне этих стен. Для всего мира я – Ибрагим паша, Великий Визирь, жестокий и беспринципный политик, чьё имя произносят с опаской и восхищением. Руки по локоть в крови, власть, богатство, небывалая доселе карьера кружат голову. Я – правая рука султана Сулеймана, я тот, кто сделал себя сам, с лёгкостью перешагивая через многих и многое… Но здесь, рядом с ними, я словно отчищаюсь от грехов, возвращаюсь ко временам невинности, вновь приобретаю всё то, что потерял когда-то. Здесь слетают все маски и ложь, здесь можно быть собой, не опасаясь удара в спину. Словно всё счастье и ценности, какие только есть, собраны в одном месте. Этот дворец – наш собственный мир, чистый и светлый, словно бы совсем не связанный со всей той грязью, что поджидает вне этих стен. И я точно знаю, что если бы их не было, то я сошёл бы с ума, утонув в беспросветной тьме гордыни. Неосознанно, но моя семья словно сдерживает меня от смертельного шага к пропасти. Они – мой бесценный дар небес, который одним своим существованием раз за разом напоминают мне о бренности и ненужности всего остального.

А семья – это дом, Это двое и третий, И, быть может, четвёртый, И пятый потом. Это тёплые строки В желанном конверте, Если машет разлука Печальным крылом. А семья – это свет, Что незримо и щедро Озаряет всю жизнь И сопутствует нам. Это – творчество, Где ни последних, ни первых, Где и радость, и горе – Всегда пополам. А семья – это всё. Без неё холодеет Одинокая мысль, Одинокая жизнь. Ничего не бывает На свете роднее, Ничего, как ни думай И как ни храбрись…

Изабелла нежно улыбается, чуть опустив ресницы и аккуратно поглаживая большой животик. Запах её волос дурманит не хуже опиума, а тепло её хрупкого тела и ласкового взгляда согревает даже моё, казалось бы, застывшее сердце. - Ибрагим, - едва слышно прошептала она, - Я, наверное, завтра поеду в Топкапы… - Зачем? - Махидевран просила как-нибудь приехать. Да и Нигяр хочу навестить, - улыбнулась она, - А то скучно как-то, знаешь, лежать бревном целыми днями. - Ребёнок… - С ним всё будет хорошо, - пообещала Изабелла. Мгновение задумчиво смотрел на неё. Как бы не случилось чего. - Будь осторожна, - Я внял её умоляющему взгляду. Вновь улыбнувшись, любимая поблагодарила лёгким поцелуем.