Сердце - мой компас

POV Нигяр

Петляя меж зелёных коридоров кустов, едва поспеваю за слугой. На душе тревожно... кажется, я знаю, что мне скажет шехзаде: тоже рассердится из-за своей Фатьмы. И от этого, мягко говоря, неприятно... Ага отошёл в сторону, пропуская меня вперёд. Ещё издалека слышался лязг от ударов сабель. Остановившись за углом, я будто затаилась, как вор, украдкой наблюдая за открывшимся взору зрелищем. Шехзаде дрался с двумя янычарами. Было очень жарко, наверное, поэтому он решил снять рубашку... Он походил на льва, наметившего жертву: та же опасная грация движений, та же точность ударов, та же первозданная красота, которая парализуют жертву. И, кажется, я - одна из этих жертв... Я не могла не любоваться его загорелым, в меру тренированным телом, немного хищной ухмылкой и немного потмневшими, сосредоточенными звёздными глазами... Знаю, у меня не должно быть даже в мыслях нечто подобное. Но что, если я ничего не могу с собой поделать?! Смертоносным вихрем нанося и отбивая удары, он умудрялся делать это так, чтобы никому не причинить особого вреда. Через несколько мгновений бой был окончен. - Вы можете идти, - поклонившись, потрёпанные янычары слаженно удалились. А я всё стояла, словно застыв с глупой и мечтательной улыбкой. - Можешь подойти, Нигяр, - Даже не оборачиваясь, с явной иронией вдруг сказал он, одевая рубашку. Так он знал, что я... О Аллах!!! - Шехзаде... - Наверное, я сейчас краснее помидора, - Простите... вы хотели меня видеть? Жестом отослав стражу, он подошёл ко мне. Близко... непозволительно близко... отчего сразу слегка закружиась голова, как после дорогого вина. - Мне рассказали о том происшествии, - отстранённо начал он, - Это правда, что ты избила Фатьму? Как же меня раздражает уже эта ситуация!!! - Избила? Это слишком громкое слово. Я дала ей пощёчину, - Призналась я, - Но только после того, как она ударила меня. Хотя... какой смысл говорить тебе это? Все вы в любом случае уверены в её правоте. - Я хочу и твою версию усышать, - возразил шехзаде, - Фатьма ударила из-за того, что ты - моя фаворитка? Что-то меня немного смутило в формулировке этого вопроса... - Мне её не понять, - пожала плечами я, - Эта хатун набросилась на меня, как умалишённая, а я такого не спускаю. Пусть меня воспринимают, как грязную прислугу, у меня есть гордость. - Это мне известно, - Он улыбнулся... - Девушки подтвердили, что Фатьма ударила первой. Это непозволительно, но, так как ты ответила на это, наказание уже не требуется. Теперь обеспечь ей уход, чтобы малыш родился здоровым, думаю, могу положиться на тебя. И можно забыть о случившемся. В его голосе сквозила теплота, когда он просил позаботиться о ней. Из-за неё самой? Или из-за ребёнка? О Аллах, почему эти вопросы мне не дают покоя?! Может, хватит? - Да неужели? - За усмешкой я спрятала боль, - Махидевран Султан завтра отправляет меня на невольничий рынок. Взяв за подбородок, он заставил меня поднять голову, до этого смущённо и устало опущенную, внимательно гядя в глаза со странной смесью чувств... и в этом жесте была нежность. Или это мне только показалось? - Ты что, плакала? - Заметил, всё-таки... - Оставь это мне. Никуда тебя не отправят. - Навряд ли ваша матушка позволит это, шехзаде, - Задумавшись, слегка прикусила губу, - Я неприятна ей почему-то. К тому же, вы наследник престола. Зачем вам возиться с какой-то калфой? Его глаза загорелись каким-то огоньком. Клянусь, я увидела в них страсть... - Раз я наследник престола, то могу изменить кое-что, - С долей насмешки в бархатном обволакивающем голосе прошептал он, склонившись так, что его горячее дыхание обожгло шею, вызывая тысячи приятных мурашек, - Кто сказал, что ты останешься здесь в качестве калфы? С секунду мы завороженно смотрели друг другу в глаза. Казалось, посыплются искры. Сердце бешено билось в груди, словно норовя выскочить, взлететь куда-то, сгореть в возникшем вдруг между нами пламени. И губы так дразняще близко... Но шехзаде, вдруг развернувшись, ушёл, словно растворившись где-то за углом, оставляя мне разбираться в смысле сказанных им слов. Кажется, будто всё это приснилось... и просыпаться никак не хочется. Вот только что он имел ввиду? Ответ на этот вопрос я обнаружила, случайно опустив взгляд. Прямо у моих ног, переливаясь на солнце искустным золотым шитьём по краям, лежал фиолетовый платок...