Твои прикосновения

      Каменаши бежал со всех ног, он мчался по влажному после дождя асфальту, слышал бибиканье машин и сигнал светофора на железнодорожном переезде. Ледяной ветер сбивал с ног, а горло нещадно жгло, в боку кололо, а ноги продолжали бег… Это бегство, это страх, липкий страх обнимал своими мерзкими ладонями…       - Давай же, Рен… сколько можно ломаться? – услышал он голос где-то рядом.       Сатоши в кожаной куртке и черных джинсах возник перед парнем из ниоткуда. Он гадко ухмылялся, засунув руки в карманы.       - Ах…       Казуя распахнул глаза и резко сел в постели. Джин, дремавший на стуле у кровати, шевельнулся и глянул на парня. «Я дома… - подумал Каме и осмотрелся. - Наверное… - предположил он». Комната была явно не его.       - Каме… - тихонько позвал Джин и пересел на краешек кровати, около Казуи.       Каменаши помотал головой и взлохматил волосы. Кажется, всё позади. От воспоминаний сегодняшнего вечера его передернуло.       - Замерз? – заботливо поинтересовался Джин. – Я тебя раздел…       Каме дернулся и попятился к спинке кровати, обнимая себя руками. В голове снова заиграли отвратительные картинки. Глаза становились всё больше и больше.       - Каме… - огорченно прошептал Аканиши. – Я не сделал тебе ничего плохого! – он поднял руки вверх, будто сдаваясь. – Просто у тебя рубашка и джинсы были испачканы… Что произошло, Ка… Казуя? – напрямую решил спросить Джин.       Каменаши недоверчиво глянул на него и подтянул колени к груди, кутаясь в одеяло и пряча свою обнаженную грудь от парня.       - Что случилось? – мягко повторил Джин свой вопрос.       Каме покачал головой.       - Ты был в жутком состоянии… И эта смс-ка, - вспомнил он о Каменашином призыве о помощи.       Парень закусил губу и оценивающе посмотрел на Аканиши: рассказать или нет? Казуя снова покачал головой, будто решив, что это не лучшая мысль. Он положил руки поверх одеяла на колени, а на руки - голову, опустив ресницы и глядя на хаотичные складки на постельном белье. В комнате было темно, но глаза Джина, привыкшие к темноте, без труда улавливали даже малейшее изменение на лице Казуи. Тем более, когда их разделяло расстояние в каких-то полметра.       «Полметра до его губ…» - подумал Аканиши и облизал вдруг пересохшие губы. «Он такой беззащитный, такой ранимый сейчас… Какой же он красивый… Как же я хочу коснуться тебя».       - Знаешь… - прервал ход его мыслей Каме.       - Ммм?       - Как думаешь, я красивый?.. Ну… привлекательный?       - Э? – вопрос парня поставил Джина в тупик: почему он спрашивает?       - Просто ответь! – потребовал Казуя, смотря прямо Аканиши в глаза.       - Ну… - смутился Джин. – Ты интересный… симпатичный…       - Вот как… - Каменаши снова опустил голову на колени и обхватил себя руками.       Аканиши не понимал, к чему клонит парень. Почему спросил? А вдруг?.. Неужели?..       - Каме… - осторожно позвал Аканиши, Каме повернул к нему голову, и поднял ресницы, глядя на него через густую челку. – Может, сходишь в душ?.. а потом.. поедим.. если хочешь?..       Каменаши опустил глаза, о чем-то размышляя, а затем чуть заметно кивнул. По щеке его скатилась маленькая слезинка и капнула на одеяло.       - Спасибо… - едва слышно прошептал он и, всхлипнув, разревелся, совсем как маленький ребенок.       - Каме… - прошептал обескураженный Джин и осторожно приобнял парня, пытаясь успокоить сотрясающегося от рыданий Каме.       - Аканиши… - взвыл Каменаши, вцепившись в футболку друга. – Аканиши…       - Я здесь… я здесь… - шептал он, гладя его по спине, по волосам.       - Меня… меня…       - Что такое? Что случилось?..       - … чуть не изнасиловали, - договорил Каме, уткнувшись Джину в плечо. – Он хотел меня изнасиловать, - шептал Казуя. – Мне страшно, Аканиши, мне страшно…       - Казу… - сердце Аканиши болезненно сжалось, впервые он назвал Каменаши этим маленьким и очень личным именем.

***

      За окном, крупными хлопьями падая на землю, сыпался снег. На улице совсем похолодало. Первые машины появились на перекрестках. Город медленно просыпался, потягивался в своих кроватях, потирал глаза и готовил себе мисо-суп на завтрак. Где-то далеко-далеко, сквозь утреннюю тишину был слышен перезвон светофора на железнодорожном переезде. Где-то тявкнула собачонка.       Джин повернул голову вправо и встретился взглядом с Каме. Парень внимательно изучал его лицо, каждую черточку Аканишиного лица: красивые брови, родинки на лице, ровный нос, припухлые губы. Взгляд Каме задержался на губах Джина, он неосознанно облизал свои губы кончиком языка. Глаза парней на мгновение встретились.       Но Джин успел ухватиться за этот взгляд. И Вселенная будто остановилась, будто Земля перестала вращаться. Этот взгляд из-под пушистых длинных ресниц будто просил о чем-то, о чем-то, что владелец этих глаз не мог сказать. Печаль, благодарность, волнение, страх и что-то еще, что-то еще было в этих глазах, что-то необычное… Притягательное… Джин замер, наблюдая, как крошечный розовый кончик языка скользит по нижней, потом по верхней губе…       Впиться бы в них жадным поцелуем, обнять, прижать к себе, утешить, заласкать и любить, любить с ночи до утра, с ночи до утра, до тех пор, пока не рухнет мир…       Но Вселенная снова начала двигаться. Джин тяжело вздохнул и сглотнул.       Каме, будто уловив его настроение, прикусил нижнюю губу и отвел взгляд. Сердце его быстро-быстро билось. Он лежал на постели Аканиши, в одежде Аканиши, в футболке Аканиши, в его джинсах. Как жаль, что вещи пахнут цветочным кондиционером для белья, а не Джином… Не Джином… Щеки Казуи покраснели. Он снова глянул на Аканиши, но тот повернул голову и уставился в потолок, о чем-то размышляя и тяжело дыша. Его футболка заметно вздрагивала на груди, выдавая парня с головой, он волновался, переживал или беспокоился о чем-то. Каменаши не знал. Ну, ничего. Зато Казуя сможет наглядеться на него вволю. Парень перевернулся на бок и положил руку под голову, морщась от того, что волосы мокрые и холодные. Мурашки побежали по коже. Джин… Какой же он… Губы снова пересохли.       Казуя, он так близко. Только руку протяни – коснешься его щеки, руки или бедра… Ах… Краем глаза Джин заметил, что Каме перевернулся, но сил глянуть на него не было. Сердце бешено стучало в груди, Каменаши был так близко, и эта близость сбивала мысли Аканиши в непонятный, рыхлый комок. Лишь бы не переволноваться, тогда всё – пиши-пропало! Каме… Что Джин думал о Каме? Хм… Казуя интересный человек, необычный, во всех смыслах этого слова, а Аканиши, что мог Аканиши дать ему?       - Казу… - едва слышно произнес Джин.       - Что? – так же тихо прошептал Каме и поднял глаза на парня, с интересом всматриваясь в лицо напротив.       - А где ты работаешь, Казу?..       Глаза Каме расширились от страха, но парень тут же взял себя в руки.       - Почему ты спрашиваешь?..       - Просто интересно… - прошептал Джин и повернул голову к Каме.       - Я – экспедитором подрабатываю…       - Экспедитором?       - Угу, по магазинам овощи развожу на грузовичке…       - Вот как… - прошептал Джин. – Я думал, сейчас всё на самолетах привозят.       - Да.. на самолетах, - согласился Каменаши. - Просто я работаю на небольшую сеть раменных, у них нет денег на самолеты и фуры…       - Понятно, - улыбнулся Джин. – Значит, мы с тобой оба - водители?..       - Выходит, что так, - улыбнулся Каме, впервые за сегодняшнюю ночь.       Аканиши медленно перевернулся на бок, а затем на живот. Засунув руки под подушку, он смотрел на Каменаши. Серый свет, льющийся в окно, отражался на лице Казуи. Какие же длинные ресницы, какие пленительные губы. Как же хочется поцеловать их. Между ними было всего лишь каких-то тридцать сантиметров. Футболка была немного великовата Казуе, как и, собственно, Джину. Она сползла с его плеча, обнажив ключицу и ямочку около нее. Каме сглотнул, кадык поднялся вверх и медленно опустился. И это движение не укрылось от Джина, тот внимательно наблюдал за парнем. Рука Каме шевельнулась и медленно поползла вверх, еще.. еще... еще чуть-чуть и она коснется Джина..       - Ах… - вздохнул Аканиши, и рот его приоткрылся, тело напряглось.       Но Каме лишь согнул руку и положил около себя на постели.       Джин разочарованно простонал, а по лицу Казуи расползлась широкая улыбка. Тот едва заметно покачал головой и снова улыбнулся. И снова… Он опять облизал губы.       Каменаши смотрел на Джина и не мог никак налюбоваться им. Эти теплые глаза цвета лесного ореха, эти мягкие волосы, нежной волной упавшие на лицо, внимательный взгляд, красиво очерченные губы и нос, гладкая кожа без единого изъяна, как же хочется к ней прикоснуться, ощутить ее мягкость и бархатистость. Каме снова чуть приподнимает руку, но тут же останавливается. Нет.. не стоит… В глазах Джина легкое разочарование. Неужели, он тоже думает об этом. А вдруг… Аканиши хочет… Мурашки побежали по коже Казуи, и он задрожал.       - Замерз? – ласково спросил Джин.       - Да… немного, - кивнул Каме.       - Тогда погоди, - попросил Джин, встал с кровати и направился к стулу, на котором бесформенной грудой лежало одеяло.       Аканиши взял его в руки и, подойдя к кровати, встряхнул. Каменаши приподнялся. Лежать с Джином на одной кровати – это одно, а вот под одним одеялом – совсем другое. Нежного, кремового цвета пододеяльник коснулся руки Каме и накрыл его теплой, уютной волной. Джин ласково улыбался, поправляя одеяло, а затем и сам забрался под него.       Как близко…. как же близко лежал Аканиши к Каме. Казуя был совсем рядышком. Дыхание обоих сбилось, кровь быстрее потекла по жилам. Трудно было сказать наверняка, почему им стало жарко: из-за теплого одеяла или из-за того, что они были так близко друг другу. Кровь Каме прилила к лицу, а Аканиши – к паху. Смущенные, они смотрели друг на друга, не отводя глаз, ни на минуту не отпуская. Губы Каме медленно раскрылись, а рот Джина произвел на свет уже привычное «ах!».       Сантиметр, еще один… Ещё немного, совсем чуть-чуть. Джин осторожно потянулся к Казуе и взял его за руку. Глаза Каме расширились. Он был взволнован. Тепло, чьё-то тепло, нежные, неведомые прикосновения. Пальцы Джина раздвигают пальцы Каменаши, скользят между ними, обхватывают ладонь и сжимают, стискивают. Казуя ахнул скорее от переполнявших его ощущений, чем от возмущения. Кровь медленно поползла от лица к ногам и задержалась чуть ниже живота.       Каме позволил держать себя за руку, маленький разряд тока прошел его телу. Волоски на теле встали дыбом, а по спине пробежала сладкая дрожь.       - Джин… - прошептал Казуя.       - Казу…       - Мне нужно идти…       Каменаши осторожно вызволил пальцы из временного плена и, едва заметно улыбнувшись, поднялся с кровати. Оставляя вмятину на подушке, выбираясь из-под одеяла, медленно стаскивая майку через голову, он размышлял о том, возможно ли между ними что-то большее, что-то большее, чем совместный сон?