Твои прикосновения

- Ты хотел видеть меня? На пороге стоял Каменаши. Волосы растрепанные, будто он только что проснулся, вокруг шеи обмотан шарф, а кожаная куртка не застегнута. - Казуя?.. – удивился Джин и отступил на шаг. Каме ничего не ответил и сделал два шага вперед. - Я тоже этого хотел. Я тоже хотел видеть тебя… - прошептал парень и запустил пальцы в волосы Аканиши. Джин забыл, что такое дыхание и как его воспроизвести. Его прижали к стене. Ласковый влажный язык нырнул Джину в рот, исследуя неизведанную территорию. Аканиши закрыл глаза и прижал к себе парня, чувствуя, что в бедро ему упирается Каменашино возбуждение. - Джин… - простонал Казуя, оторвавшись от парня. – Хочу тебя…. Всего тебя… - Но.. – хотел было возразить Аканиши. Джин и глазом не успел моргнуть, как они оказались в спальне. Каме толкнул парня на постель и сел ему на бедра. - Давай же… Джин… Давай же… Казуя взял ладони Джина в свои руки и приложил к обнаженной груди. «Когда он успел раздеться?» - удивленно подумал Аканиши, лаская поясницу и торс возлюбленного. Каме выгибался и постанывал, запрокидывал голову и приоткрывал рот, тяжело дыша. - Давай же… - шепотом повторил Каме свою просьбу, начиная медленно двигаться вниз-вверх на парне. Аканиши закрыл глаза и глубоко вздохнул. Он был возбужден, а Каме был неимоверно горяч. Казуя медленно двигался. Он смотрел на Аканиши из-под полуопущенных пушистых ресниц. Губы его были влажными от слюны, а челка прилипла к вспотевшему лбу. - Кончай, Джин! Кончай! – молил Казуя, ускоряя темп. - Казуя… хриплым голосом выдал Аканиши. – Твою ж мать! – ругнулся он и выгнулся, кончая в любимого. Руки, обессилев, упали на кровать. Все тело наполнилось сладкой истомой. Ноги стали свинцовыми, а голова немного кружилась. - Казу… - прошептал Джин и открыл глаза… … но никого не было рядом. Джин лежал один в кровати. Одеяло сползло на пол. Аканиши сел на постели, рассеяно озираясь. В паху всё ещё ныло. Опустив взгляд вниз, он понял, что это был всего лишь сон. Сладкий, эротический сон. Трусы его стали мокрыми, а возбужденный член едва заметно дергался под тонкой тканью белья. Аканиши огорченно вздохнул и поплелся в душ. Он поспал всего пару часов. Казуя сидел на корточках около корзинки с розами и вертел карточку в руках. «Хочу увидеть тебя…» Сердце сладко заныло, а в животе своими невесомыми крылышками зашевелили бабочки. Каменаши смущенно улыбнулся и наклонился к цветам. Как же замечательно они пахли. Нежный и в то же время очень яркий, пряный, почти медовый аромат. Каме нагнулся и уткнулся лицом в букет роз. Шелковые лепестки ласкали кожу, помогали расслабиться, дарили невесомость и едва ощутимую легкость. Казуя отстранился, вынул один из цветков из корзины и осторожно поцеловал бутон. - Джин… Ты неподражаем… - Казуя расплылся в счастливой улыбке и, всё ещё держа в руке розу, отправился в душ. На ходу вытирая волосы, Аканиши прикидывал: успел уже проснуться Казуя или нет? Заметил ли он его скромный подарок? Джин покраснел и, подумав с минуту, решил, что парень всё еще спит. «А почему бы мне не сделать ему завтрак?» - мелькнула мысль в голове Джина. Парень, потуже завязав пояс на банном халате, отправился на кухню с целью провести ревизию своего холодильника. Из душа Каме вышел посвежевшим. Надев чистую, но такую же белую майку и светло-голубые джинсы, он направился в спальню, чтобы открыть окно и проветрить комнату. Уже февраль. Надо же, но на улице всё ещё холодно. Казуя поежился и вышел из комнаты. Шагнув в гостиную и сев напротив корзины, он залюбовался нежно-розовыми цветами, которые подарил ему один-единственный человек на земле, тот, от кого он не будет против получать цветы. Каменаши медленно поднялся на ноги и услышал какой-то шорох в коридоре. Парень обернулся и нахмурил брови. «Кто это может быть? И почему у меня дверь открыта?» Казуя шагнул в сторону коридора и остановился. Торопливо разуваясь, в коридоре стоял Аканиши с какими-то пакетами в руках. - Джин?.. – удивленно произнес Казуя, рассматривая парня. - Угу! – улыбнулся Джин и шагнул на ступеньку. – Принес тебе вкусняшек на завтрак! – он чуть потряс пакеты. - Джи-и-н! – смутился Казуя и взял у парня пакеты. – Я мог бы и сам приготовить нам завтрак, - усмехнулся Каме. - Нет! Нет! Нет! Это моя идея! – надулся Джин, снимая куртку и вешая ее на крючок. – Просто не хотел разбудить тебя грохотом кастрюль, - прошептал Аканиши и, дождавшись, когда Каменаши поставит пакеты на стол, привлек к себе и обнял за талию. - Знаешь, ты мне приснился сегодня, - поделился Джин. - Правда? – улыбнулся Каме смущенно и скрестил руки на пояснице Аканиши. - Правда… - кивнул Аканиши и прикоснулся ладонью к щеке и скуле Каме, чувствуя, как тот вздрогнул, а затем глубоко вдохнул. - А что я там делал? – спросил Каменаши, пытаясь отвлечь Джина от его пошловатых мыслей. - Не могу сказать, - загадочно улыбнулся Аканиши и потянулся к Каме за поцелуем. - Тогда я поставлю чайник! – Казуя быстро чмокнул Джина в губы и высвободился из его объятий. - Угу, - согласился Джин и сел на стул около стола, наблюдая за любимым. Следя за тем, как он грациозно перемещается по кухне, как достает тарелки, палочки и чашки. Каме осторожно вынимал содержимое из одноразовых пластиковых контейнеров на прозрачные стеклянные тарелки. Стряпня Аканиши оставляла желать лучшего: чуть подгоревший омлет, странной формы мясные шарики, блинчики с клубничным джемом, который стекал со всех сторон, но Казуя будто не замечал всех этих недостатков и лишь облизывал испачканный джемом палец. - Какой чай ты любишь? – спросил Казуя, обернувшись и всё еще держа большой палец во рту. Аканиши завис. Он завис на этом пальце, на этих губах… «Давай же Джин… ах…» - выплыло сладкое воспоминание из сна. - Зеленый, - осипшим голосом произнес Джин, пытаясь взять себя в руки, пытаясь сдержаться и не вскочить с места, не прижаться к этим милым губкам, испачканным клубникой и не зацеловать парня до умопомрачения, до тех пор, пока у того будет хватать воздуха в легких. - Ты не простыл случаем? – обеспокоенно поинтересовался Каме. – Голос у тебя какой-то странный, - Каменаши вытащил палец изо рта, как показалось Аканиши, очень медленно. «Возьми себя в руки, идиот!» - приказал себе Джин. - Просто утро сейчас… Ни с кем поговорить еще не успел, вот и голос сиплый… Не переживай! Я здоров, как бык! – Джин поднял вверх согнутые в локтях руки, чем вызвал приступ смеха у парня. - Рад слышать! – произнес он, хохоча, складываясь пополам и обнимая руками живот. - И ничего смешного! – возразил Джин и сорвался с места. – Кому тут смешно, а? Тебе смешно, да? – с наигранной злостью произнес Аканиши и, протянув руки, согнутыми пальцами пробежался по бокам Каменаши. – Что ты на это скажешь? – вскинул бровь парень и принялся щекотать Казую. - ЙЯЯАА! – завизжал Каме, хохоча еще сильнее, извиваясь, как уж на сковороде и пытаясь миновать щекочущие его пальцы. - А вот и да! – Джин двигал руками вдоль ребер парня, щекоча его и смеясь вместе с ним. - Отстань, Аканиши! - взвизгнул Казуя, извернулся и убежал в гостиную. - Куда же ты, Казушка! – усмехнулся Джин и в минуту догнал парня, возобновляя свою пытку, забираясь поближе к подмышкам. - Нет! – снова взвизгнул Каме, вырываясь и извиваясь. Джин припечатал его к стене и поставил свою ногу между его бедер, не давая улизнуть. - Прекрати! Прекрати! Прекрати! – умолял Каме, слезы от смеха выступили в уголках его глаз. – Я ненавижу щекотку!.. - Ха-ха! Я нашел Ваше слабое место, Каменаши-сан! – радостно объявил Джин и потянулся к Казуе для поцелуя. - Ты чего? – удивленно прошептал Каме, замерев на мгновение. - Ты такой милый… когда так смеешься… - едва слышно прошептал Джин, приближаясь к губам возлюбленного. - Обойдешься! – парень игриво отпихнул Аканиши и, хохоча, убежал в спальню. Но, не успел он закрыть за собой дверь, как уже был пойман цепкими руками Джина. - Никуда ты не денешься! – пальцы тут и там бегали по животу, по спине, по бокам, по ребрам и подмышкам парня. Казуя извивался, визжал, а Джин пытался второй рукой покрепче прижать его к себе. Каме отступал и отступал вглубь комнаты, но… - Ах!.. Они оба упали на кровать. Каме снизу, Джин где-то сверху и в то же время с боку. Лица их были так близко друг к другу. Казуя слышал сбивчивое дыхание Джина, уловил его едва слышное «ох!», когда они приземлились на мягкий матрас. Аканиши заметил, как распахнулись глаза, как дрогнули ресницы у Каме, когда его голова коснулась мягкой подушки. Их губы были так близко друг к другу, их разделяло расстояние в меньше, чем один сантиметр. Они слышали горячее дыхание друг друга, чувствовали тепло друг друга, понимали волнение друг друга. - Вот ты и попался! – прошептал Джин так тихо, что Казуя едва смог услышать его. - Похоже… что так!.. - Да… наверное… - согласился Аканиши, не сводя взгляда с прекрасных и таких чистых карих глаз. Взгляд пробежал по припухшим губам. – Казу… - прошептал Джин, а Каме опустил ресницы и двинулся вперед. - Джин… - прошептал он на выдохе и поймал губы парня в плен, Аканиши лишь тяжело вздохнул. Теплые, чуть влажные губы Аканиши, мягкие и ласковые губы Каменаши. Соприкосновение двоих, нежность, робость, желание и рука, притягивавшая к себе за затылок. Пальцы в волосах, ласкают голову, а Джин стонет. Язычок несмело проникает в рот, ощупывая, исследуя территорию. Аканиши навалился на Казую и впечатал его в постель. Каменаши медленно отстранился от Джина и так же медленно поднял свои густые и пушистые ресницы. Аканиши смотрел на него с любовью, нежностью, нескрываемой радостью и… благоговением. - Казу… - произнес он одними лишь губами, боясь разрушить тишину, боясь разрушить этот волшебный миг. Он не мог поверить в происходящее. Каменаши… Каме… Он впервые поцеловал Джина, выступив инициатором поцелуя. Майка Казуи мелко дрожала на груди, глаза его были полуопущены, растрепавшиеся волосы как попало лежали на лице, шее и подушке. Аканиши наклонился к парню и невесомо, едва ощутимо поцеловал в уголок губ. - Джин… - простонал Казуя и закрыл глаза, выгибаясь. - Выходит… Ты щекотки боишься? – с улыбкой резюмировал Джин. - Очень, - прошептал Каменаши и покраснел. - Мне нравится, как ты смеешься, - улыбнулся Аканиши и пальцами пробежался по ребрам Казуи, а затем еще раз и еще, пока парень не принялся снова молить о пощаде. «Милый Казуя, как же ты очарователен. Ты уже взрослый парень, но всё еще такой ребенок! Я обожаю твои каштановые волосы… Они такие густые и мягкие… Они едва касаются плеч своими завитками… Ты так задорно смеешься… Ты так волнуешь мое сердце! Как я жил без тебя? Как? Скажи мне!» Джин прекратил щекотать парня и, нависнув над ним, расставив согнутые в локтях руки по обе стороны от его головы, он наблюдал за Каме. Казуя нервно сглотнул и невольно приоткрыл рот. Всё внутри взволнованно замерло, лишь сердце трепетало, как у маленькой птички. «Какой же ты соблазнительный,. Аканиши… Вот так нависаешь надо мной… Я не могу себя контролировать… Я теряю голову, когда ты рядом… Каждое твое прикосновение сводит меня с ума! Я готов стонать и кричать, когда ты целуешь меня… Я готов отдаться тебе… Я готов отдаться тебе в любую минуту! Только не прекращай своих поцелуев! Я хочу твоих сладких поцелуев! Господи… Мои бедра снова горят огнем… Лишь бы не стояк! Только не стояк! Хотя… Бред какой-то… Эти губы… Они такие соблазнительные… Нет-нет-нет, не облизывай их так! Не надо… Не могу удержаться… Черт!» - руки Каме потянулись к Аканиши и, схватив за ворот тонкого свитера, притянули к себе. - Ах! - вздохнули они оба прежде, чем их губы соприкоснулись в новом, нежном поцелуе. Бабочки снова захлопали своими легкими крылышками в животе Каменаши, парень не смог сдержать вырвавшегося из груди стона и обвил руками шею Джина, тот прижался поближе к парню, пленяя его губы, целуя их, сминая, облизывая и покусывая. - Ах! – выдохнул Казуя, резко оторвавшись от Джина и, как-то странно дернувшись, зажмурился, широко распахнув рот, а затем затих, густо краснея. - Казу? – удивленно прошептал Аканиши, лишь смутно догадываясь, что произошло. Каменаши закрыл руками лицо и перевернулся на бок, подтягивая колени к груди. - Не смотри на меня! – жалобно прошептал он. - Что такое? – встревожился Джин. – Я сделал что-то не так? Каме помотал головой, а затем, оттолкнув парня, бросился прочь из комнаты. - Стой! – Аканиши поймал беглеца за руку и притяну к себе. Охнув, Каме снова очутился в объятиях парня. Каменаши оказался между ног Джина, которые тот любезно раздвинул, давая тому возможность устроиться на краешке кровати. - Что случилось, Казу? Скажи мне… Джин обхватил парня поперек живота и положил ему голову на плечо. Каменаши молчал, лишь мелкая дрожь сотрясала его. - Мне нужно в ванную… - попросил Казуя. - В ванную? – удивленно спросил Аканиши, прикидывая, зачем ему так внезапно понадобилась ванная. Каме кивнул и заерзал на месте, стараясь намекнуть парню, чтобы тот отпустил его. - Знаешь, - зашептал Казуе на ушко, обо всем догадавшийся, Джин. – Тебе придётся еще кучу раз в ванную бегать сегодня. Только время зря будешь тратить… - Джин опустил руку, касаясь паха Каме, чувствуя его еще твердую плоть. - Не трожь! – вспыхнул Каменаши и, больно ударив Джина по руке, вырвался из его объятий. – Тебе не понять! Каменаши озлобленно глянул на Аканиши, а слезы брызнули из глаз. - Тебе не понять, каково это, быть мной! – закричал Каме. – Каково это – чувствовать всё в тысячу раз сильнее! Джин растерялся. Он не думал обижать парня, но от его голоса, от этих слез на его глазах, сердце больно сжималось. Аканиши поднялся с кровати и заключил в объятия, трясущегося от гнева и рыданий, Каменаши. Тот тут же обнял парня и уткнулся мокрым носом ему в шею. - Болван! – прошептал Каме. – Ты такой болван… - Да, не без этого, - горько усмехнулся Джин. - Но ты мне так нравишься… - Ох, Казуя… - Аканиши уткнулся носом в мягкие волосы Каменаши и глубоко вдохнул. – Ты меня с ума сводишь… - Как и ты меня… - Идем сюда… - Джин отошел от Каме на пару шагов и, взяв его за руку, повел к кровати. Каменаши несмело следовал за ним, вытирая слезы и коря себя за такую необдуманную вспышку гнева. «Неужели я всегда такой нервный после оргазма?» Аканиши сел на постель и потянул парня на себя, пока тот не улегся сверху. Джин согнул ноги в коленях и раздвинул их так, чтобы ноги Казуи оказались между его ног. Каменаши лег на Джина, щекой устроившись на его груди, слушая, как бьется его сердце. - Я не хотел обижать тебя… Джин медленно перебирал прядки Казуиных волос. Каме кивнул, будто соглашаясь со словами парня, и закрыл глаза, вслушиваясь в ритм сердца Аканиши. - Просто… - Знаю… - прошептал Каме и поднял голову, глядя на Джина. - Ох, Казу… - Аканиши прижал парня к себе и осторожно перекатился со спины на живот, подминая Каменаши под себя. – Я постараюсь быть повнимательнее… Только не убегай… - Ох… - вздохнул Каме, чувствуя, как Джин медленно приподнимает его майку, осторожно тянет вверх, не сводя взгляда с Казуи, готовый в любую минуту остановиться, но парень смотрел на Аканиши потемневшим взглядом из-под полуопущенных ресниц и время от времени нервно сглатывал. - Можно… мне поцеловать тебя?.. – робко спросил Джин, водя пальцами по животу вдоль пояса джинсов. - ..Здесь?.. Каменаши, не сдержавшись, закусил губу, застонал и чуть приподнялся на постели. Джин воспользовался моментом и поднял майку выше так, что теперь она скрывала лишь соски парня. - Я не буду трогать тебя… пока ты мне сам не разрешишь… – пообещал Джин и сквозь стон услышал едва различимое «да». Голова у Аканиши закружилась, и на мгновение потемнело в глазах. Как Казуе удается быть таким невозможно сексуальным? Почему он выглядит так восхитительно с задранной белоснежной майкой, растрепанными волосами и прикушенной нижней губой? Джин наклонился и провел дорожку поцелуев от темных волосков внизу живота до чуть выпирающей тазовой кости и обратно, слушая сладкие стоны где-то сверху, чувствуя, как возбужденный член Каменаши упирается ему в подбородок. Руки невольно поползли вверх, лаская живот, лаская шелковистую кожу, распаляя Казую всё больше и больше. Он тяжело дышал, со лба и шеи градом стекал пот. Аканиши поднялся выше и лизнул капельку на шее парня, вызвав судорожный вдох. Соленая. - Казуя… - тихонько позвал Джин, и Казуя открыл глаза. – Как ты?.. - С трудом соображаю… - признался тот и смущенно улыбнулся. Аканиши расплылся в улыбке и нежно оттянул нижнюю губу парня. Руки ласкали бока, бедра, грудь парня – везде, куда могли дотянуться. Легкие, нежные поцелуи опаляли кожу. Каме вздрагивал каждый раз, когда губы парня касались его кожи, особенно вблизи пупка. В паху всё ныло и горело. Непозволительные мысли едва не обращались в слова. Казуя хотел крикнуть: «Возьми меня! Всего! Здесь и сейчас!», но лишь хриплые стоны вырывались из груди. Джин повел ладони по бокам Каменаши, по подмышкам, приподнимая руки, заводя их за голову. Каме чувствовал горячее дыхание парня у себя на губах, одно движение – и губы слились в поцелуе, поцелуе, от которого голова закружилась не только у Казуи, но и у Аканиши. С трудом оторвавшись от сладкого ротика, Джин провел кончиками пальцев по влажным подмышкам Каменаши, с изумлением подмечая маленькую щетинку вместо густой поросли. «Черт, может, мне тоже стоит подмышки брить?» - мелькнула мысль в голове парня и тут же исчезла. Тонкий свитер Джина полетел на пол, пуговка на ширинке расстегнута. - Не двигайся… - прошептал Аканиши Казуе на ушко и обвел мочку язычком. – Я сейчас приду… - А? – Каменаши с трудом открыл глаза, мутным взглядом провожая полуобнаженного парня. Казуя глубоко вдохнул и провел рукой по животу, с удовольствием чувствуя волну мурашек, что пробежала по коже. Аканиши вскоре вернулся с тремя прекрасными розами в руках. «Какой же ты сексуальный!» - глядел Каме на Джина, едва не облизываясь. Подтянутое тело, крупные, затвердевшие, темно-коричневые соски, полоска волос ведет вниз, до ширинки до этой соблазнительно расстегнутой пуговки. Каменаши застонал и заерзал на постели, с трудом сдерживая своё воображение и тело. - Как ты тут? – прошептал Джин совсем рядышком, медленно и осторожно стягивая с Казуи майку и бросая ее куда-то подальше от кровати. - Не знаю… - прошептал Каме и вновь приподнял свои пушистые ресницы. – Я уже не понимаю, где я… И что вообще происходит вокруг… - Любовь происходит… - усмехнулся Джин. – И удовольствие… - прошептал он парню на ушко и царапнул сосок. - Ааах…. – выгнулся Казуя и задрожал, кончая. – Джин…. – заскулил он, с трудом приходя в себя. - Я здесь… - откликнулся он, целуя его в лоб. – А я говорил, что ванная тебе частенько будет нужна. - Балда… - прошептал Каме и шлепнул Джина по плечу. Аканиши засмеялся. - Тебе понравился подарок? – робко спросил Джин, вертя в руке длинный стебель. - Да… очень… - Казу… - парень отложил цветок в сторону, приобнимая Каменаши. – А можно поцеловать тебя здесь?.. – Джин, едва касаясь кожи, провел кончиками пальцев по солнечному сплетению. - Нет, Джин, не надо… - если Аканиши начет ласкать его соски, то Каме сорвется. - Почему?.. - Пожалуйста… не надо… - Но всё же? – допытывался Джин, путешествуя по животу парня двумя пальчиками, будто ножками маленького человечка. - Прошу тебя… - Хорошо, - смирился Аканиши и, взяв кисть Казуи в свою руку, нежно поцеловал внутреннюю сторону запястья. – Если ты не хочешь, чтобы я касался тебя там вот этим, - прижал Джин два пальца Каме к своим губам. – Я буду целовать тебя этим… - шелковые лепестки коснулись щеки Каменаши, а пряный медовый аромат ударил в нос; Каменаши опустил ресницы и вдохнул. - Я не против… - отозвался парень. Джин сел на постели и, взяв в руки хрупкий цветок, осторожно прикоснулся к нему губами, а затем положил бутон на грудь парню и медленно повел вниз через соски, через выпиравшие ребра, по нежной коже к пупку и обратно. Нежно-розовый лепесток оторвался от бутона и замер на животе. - Ах!.. – застонал Казуя, наслаждаясь легкими прикосновениями розы к его коже. - Я буду целовать тебя вот так… - к одной розе добавилась вторая, лаская и соблазняя парня. Каме постанывал каждый раз, когда нежные лепестки кружились вокруг его сосков, и наслаждение превращалось в волну удовольствия, которое растекалось по всему телу жаркой волной. Каменаши вскрикнул и вцепился в простыни. «Солнышко моё, сколько ж ты раз уже кончил?» - смущенно улыбнулся своим мыслям Джин и глянул на Казую. Каме раскинулся на постели. Подушка и вся постель находились в непорядке, волосы на лбу и шее взмокли, грудь вздымалась от тяжелого дыхания. Соски топорщились, маленькие розовые бусинки затвердели – так и хотелось обхватить их губами, пощипать, чуть прикусить. Плоский живот, очаровательный пупок и чертовски соблазнительная линия черных волос от пупка до ширинки. Как же Джин хотел провести там рукой, сжать упругий член, провести по нему языком, почувствовать вкус Каменаши. Джин украдкой глянул на Каме, глаза того были плотно закрыты, лишь ресницы чуть приметно дрожали. Дрожащей от волнения рукой он потянулся к паху. Он боялся, что Казуя снова разозлиться. Аканиши осторожно коснулся пуговки на джинсах парня, взялся за петельку… Еще чуть-чуть… И зазвонил телефон, мощно вибрируя в кармане Аканишиных джинсов, он сотрясал воздух песней в стиле рок.