Твои прикосновения

Каменаши сел в автомобиль и, вырулив на шоссе, направился в клуб. Время поджимало, он слишком долго был в ресторане. Каме надеялся, что Сатоши не оторвет ему голову за опоздание. Уж от кого от кого, а от этого типа нагоняев он не собирался получать. Учитывая тот факт, что Канагава только и искал случая завалить Казую где-нибудь в непристойной позе, не стоило испытывать его терпение. Живот довольно урчал, а Каме чувствовал тяжесть в желудке. Наверное, не стоило ему столько есть перед выступлением, хотя Казуя заказал только кофе и стейк из семги с салатом. Каме включил музыку погромче и, настукивая мотив песни по рулю, остановился у светофора. Улицы заметно опустели. Автомобилей явно поубавилось. Около комбини остановилась машина. Кажется, ребятам было весело. Из машины вышли три девушки в весьма откровенных нарядах: их платья едва доходили до середины бедра, а вырез на спине заставлял сомневаться в их наличии. На их лицах было слишком много косметики, а высота шпильки превосходила грани разумного. Каменаши вскинул бровь. Обычные продажные девки. Он уже поворачивал голову в сторону светофора, как что-то заставило его остановиться. Со стороны водительского сиденья открылась дверь. Из машины вышел высокий молодой человек в довольно легкой куртке для февраля и малиновой вязаной шапке. Глаза его были спрятаны под, внушительных размеров, солнечными очками. Больше Каменаши ничего не успел рассмотреть – сзади ему засигналили недовольные водители. Казуя двинулся вперед и, свернув, заехал на стоянку около комбини. Он припарковал машину в двадцати метрах от автомобиля с девицами, стараясь быть не замеченным. Парень о чем-то оживленно беседовал с девушками. Они постоянно прикасались к нему: то на плечо руку положат, то на талию. Одна из них попыталась стянуть с парня шапку, но тот увернулся и натянул ее обратно. Что-то в этом парне показалось знакомым Казуе. Фигура ли? Одежда? Или что-то еще? Каме выключил музыку, заглушил двигатель и приоткрыл окно, чтобы можно было услышать их разговор, а говорили они довольно-таки громко. Девушки несли какую-то ерунду, а парень постоянно кивал, соглашаясь, и широко улыбался. - Слушай, Джин, а давай после работы снова в тот клуб рванем! – ворковала одна из девиц. «Джин?.. Она назвала его Джином? – Казуя приоткрыл рот от удивления. – Хотя, мало ли Джинов в Токио?» - Точно-точно! – поддержала подругу другая девушка. – Сегодня снова будет Рен выступать! «Рен?.. Ни я ли это случаем?» - Ну, может быть… - неопределенно ответил парень и увернулся от навязчивых объятий одной из них. - Давай! Соглашайся! – настаивала она. – Ну, пожалуйста, Аканиши-кун! Каменаши показалось, что его стукнули кирпичом по голове, облили ледяной водой, а затем дали по морде. Челюсть его медленно поползла вниз, руки мелко задрожали, а голова перестала соображать. Он сполз вниз по сиденью. Однако слух не собирался отключаться. Наоборот, он настроился особым образом: он вычленял из всего разговора только слова «Джин» и «Аканиши». Что делал его любимый в компании этих шлюх? Неужели ему его, Казуи, мало? И как Каме теперь ему в глаза будет смотреть? Как будет целовать его, ласкать его, когда Джин, наверняка, трахал одну из них? Или всех трех? Казуя пытался взять себя в руки. «Это не твой Джин, - шептал внутренний голос. – Наверное, это ошибка!». Но вероятность того, что это был не его Джин, была настолько мала, что ее можно было даже не брать в расчет. Обессилившими руками Каменаши вытащил из дверцы бутылку с водой и отпил немного, стараясь прийти в себя и трезво смотреть на мир. Первое ему удалось, а вот со вторым всё было намного сложнее. Каме сделал глубокий вдох и выпрямился в кресле. Он сосчитал до десяти и снова глянул в сторону ребят. Парень все так же о чем-то трепался. Казуя опустил взгляд и с трудом, но всё же смог разглядеть номера на автомобиле. Сердце тоскливо сжалось, сжалось от боли. Это номер Джина. Ошибки быть не могло. Каменаши молил Бога лишь о том, чтобы этот парень снял очки, чтобы он снял их, и Казуя убедился, что перед ним незнакомец. Каме пытался внушить себе, что номера на машине Аканиши он плохо запомнил, перепутал, не разглядел. Пусть будет так… Каменаши продолжал следить за ними, однако молодые люди продолжали болтать. Очки этот парень не снимал, а как его заставить их снять. Каме не знал. - Может?.. Странная мысль мелькнула в его голове. Казуя достал телефон из кармана и набрал знакомый номер. У парня, стоящего в окружении девушек зазвонил телефон. Знакомый рингтон огласил парковку. То ли по чистой случайности, то ли то была воля судьбы, парень приподнял солнцезащитные очки вверх. Сомнений больше не было. Это был Джин. - В общем, так, - пошел на компромисс Аканиши. – Сначала едем на работу, а уж потом, если будет время, заедем в ваш этот клуб хваленный! Я не хочу снова пинков под зад от начальства за вас получать! - Окей-окей, - согласилась Рёко, выставив вперед ладошки. - О, смотрите, сюда идет парень, на Рена похожий! – возбужденно тараторила Миа, дергая Рёко за рукав плаща. - Рен? Где? – тут же оживилась Эри-тян. - Прям к нам идет… - с благоговением шептала Миа. - Чего? – оторвался Джин и глянул в ту сторону, куда были направлены взгляды девушек. Карие глаза, кривая усмешка и холодный взгляд. Аканиши едва телефон не выронил из рук. Перед ним стоял Каменаши. Каменаши Казуя собственной персоной. Что он здесь делает, Джин не понимал. Каким образом Каме оказался здесь, если час назад уехал на работу? - Будет минутка? – как-то отстраненно прошептал Казуя. Джину такой тон совершенно не понравился. Однако он послушно последовал за парнем. Казуя ничего не говорил. Он молча шел вперед и лишь иногда оборачивался, чтобы убедиться, что Аканиши следует за ним. Когда они отошли на несколько метров от машины Джина, Казуя встал напротив него. Челюсти Каме были стиснуты, а кулаки сжаты. Недобрый знак. Джин никогда не видел, чтобы Каменаши с кем-то дрался, но почему-то именно сейчас он не хотел об этом знать. - У тебя есть 20 секунд, чтобы объяснить, что здесь происходит! - Что?.. – обалдел Аканиши, он испуганно смотрел на своего парня, совершенно не понимая, что на того нашло. - 15… 14… - Погоди, Казуя! - 9… 8… - Я просто… Казу, да прекрати уже считать! Это меня не-нервирует! - А меня, по-твоему, не нервирует, что ты с этими шлюхами на стоянке флиртуешь? - Я не флиртовал с ними! – оправдывался Джин. - Так что, ты с ними делал, а? Отвечай! 3..2.. - Казуя! – вскрикнул Аканиши прежде, чем кулак врезался в его скулу. Второй удар последовал за первым, а потом еще один и еще. - Что там происходит? – обеспокоенно глянула Миа в сторону парней. – Они что, дерутся? - Дай мне объяснить! – Джин пытался увернуться от ударов, но у него плохо получалось. Он накрыл голову руками, тогда Казуя принялся бить его по животу и ребрам, пока Аканиши от боли не упал на колени. - Пожалуйста… Казуя… Каменаши стоял над ним, тяжело дыша. Кулаки его были все в ссадинах, а грудь вздымалась от тяжелого дыхания. Каме всего трясло, а в глазах стояли слезы. - Мы же обещали всегда говорить друг другу правду! - Казуя, все совсем не так, как выглядит! - Мы обещали друг другу, - напомнил Каме. – После всего… После всего я вижу тебя с этими девками! – махнул он в сторону проституток. – Как я должен это понимать? Как! – заорал Казуя, склонившись к Джину. Руки Аканиши тряслись, а слезы текли по щекам. Он был виноват, и не было смысла оправдываться. Каме вышагивал взад-вперед, пытаясь осмыслить происходящее. Аканиши стоял перед ним на коленях. Лицо его начало распухать, а с губы стекала капелька крови. Каме остановился и в несколько шагов сократил расстояние между ними. Он расставил ноги по обе стороны от бедер Джина и стянул с него очки и шапку. Парень вздрогнул, но ничего не сказал. Казуя схватил Джина за волосы и, наклонившись вперед, потянул его голову назад. Аканиши было больно, очень больно, но сейчас он предпочел промолчать. - Тебе меня мало, да? – шептал Каменаши, глядя в глаза парня. – Чего тебе так не хватает? Сисек? Или тебе телка для траха нужна? Может, я не устраиваю тебя? – как безумный шептал Каме, а слезы из его глаз капали Аканиши на лицо. - Я люблю тебя… - прошептал Джин. - ЛЖЕЦ! – вскрикнул Казуя и снова принялся бить Джина по лицу. Сил почти не осталось, но тупая боль в груди, глупая ревность в сердце заглушили разум, заглушили голос истины. Казуе было больно. Ему было как никогда больно. После недели мучений, после всей той боли, что он испытал, подобная выходка была равносильна предательству. - Остановись… - попросил Аканиши и на лету поймал кулак Каменаши. – Прекрати… Джин поднял глаза на любимого, а тот отшатнулся в ужасе. Всё лицо Аканиши было в ссадинах, в крови. Местами набухли щеки, а изо рта текла кровь. От красавчика Джина не осталось и следа. Каменаши посмотрел на свои руки. На костяшках пальцев была содрана кожа, ссадины кровоточили, а ногти впивались в ладони. Ослепленный своей ревностью, Каме совершенно ничего не замечал. Каменаши был противен сам себе. Слезы текли по его щекам, слезы текли по щекам Джина, и тот старался держать себя в руках, чтобы не разреветься от обиды, чтобы не упасть от усталости, боли и бессилия, чтобы не завыть от той раздирающей душу боли, что так и рвалась наружу. - Поехали домой… - велел Каме и резко дернул Аканиши вверх. Джин, как тряпичная кукла, как марионетка, следовал воле своего кукловода. Каменаши запихнул парня на заднее сиденье к себе в машину и обшарил карманы. Нащупав ключи, он вытащил их и широкими шагами направился к автомобилю Джина. Девицы в ужасе отшатнулись. Они сбились в кучку и испуганно глядели на него. - Забирайте своё барахло и валите отсюда! – рявкнул Казуя. - Но… - возразила Миа. – Как же мы без Джина?.. - Как хотите! – заявил Каме и открыл дверь пассажирского сиденья. – Забирайте свои причиндалы! Девушки, с опаской поглядывая на Каменаши, одна за другой забрали свои сумочки из машины. - А теперь пошли на хер! - Аххахаха, да мы и так пойдем, - захихикала Эри, за что получила подзатыльник от Рёко. Казуя юмора не оценил. Он просто закрыл машину на ключ. - Только попробуйте позвонить в полицию! – пригрозил Казуя. Девушки отошли на пару шагов назад. - Ищите себе другого парня для развлечений… - Вообще-то, он наш водитель, - заявила Миа. – Он не наш клиент, а коллега, - вскинула она бровь и, выйдя вперед, скрестила руки на груди. – И он из-за тебя может лишиться работы, урод! - Что? – обернулся Каменаши, девушка инстинктивно отступила назад. - Да, он работает с нами, - подтвердила она. – И если у вас там что-то случилось, это не повод посреди рабочего дня разукрашивать его лицо. - Погоди… - нахмурился Казуя. – Он ВАС развозит по клиентам? - А ты сообразительный! - Ничего не понимаю… - А что тут понимать? Работа у него такая, ра-бо-та! – объясняла Миа, как слабоумному. – И ты его избил! И нам достанется, а, возможно, наш шеф вызовет полицию. - Никого вызывать не надо, - возразил Каменаши. – Просто он кое-что натворил… - А вы что, знакомы? – вскинула бровь Рёко. - Он мой парень! – у девиц отвисла челюсть. – Позвоните своему боссу и скажите, что Джину стало плохо, и он уехал домой на такси. Завтра я верну его… Не переживайте… Аканиши, сидя на заднем сиденье, наблюдал за Казуей. Он о чем-то разговаривал с девушками. Их разговор едва доходил до парня. Голова кружилась, его тошнило от привкуса крови во рту. Открыв окошко, он перегнулся и сплюнул. Сгусток крови остался на асфальте. Джин провел языком по зубам, проверяя их целость. Один всё-таки пошатывался. Чёрт. Аканиши откинулся на спинку сиденья и усмехнулся. Ситуация дежа-вю: не в том ли положении был Казуя, когда Джин впервые увидел его на сцене? Не так ли он вспылил? Видимо, да… Значит заслужил. Все лицо ныло и болело. Аканиши надеялся, что на нем не останется синяков, но об этом он подумает потом. Джин закрыл глаза. В ушах звенело, голова гудела. Он даже не подозревал, каким может быть Казуя в гневе. Откуда у него столько сил только взялось. А эти слезы, что капали Аканиши на лицо? Слезы боли, гнева, обиды и любви… А ведь они, действительно, обещали быть честными друг с другом, а обещания не сдержали. Точнее, Джин его не сдержал. Казуя… Неужели Каме теперь отвернется от него? Неужели бросит? Но зачем тогда посадил его в машину к себе? Может, Каменаши хочет увезти его куда-то далеко-далеко, убить и закопать? Чтобы никто не узнал? Бред какой-то. Аканиши помотал головой, отгоняя жутковатые фантазии. Однако вскоре он пожалел об этом: голова закружилась, а в ушах зазвенело. Кажется, ему нужна была медицинская помощь. Джин осторожно откинулся на сиденье, чтобы ни коим образом себя не травмировать. Аканиши терпеливо ожидал возвращения Каменаши. Джин не слышал их разговора, но по громкости и интонации можно было легко понять, что парень в ярости, и, как минимум, криков и упреков им не избежать. Пусть. Пусть так. Что случилось, то случилось. Джин сейчас хотел как можно скорее со всем этим покончить. Ему было явно не хорошо. Послышались шаркающие шаги Каменаши. Джин открыл глаза и посмотрел в сторону любимого, но тот лишь удостоил его презрительным взглядом. Казуя сел на водительское сиденье и пристегнул ремень безопасности. - Мы едем домой, - сообщил Каме, поймав в зеркале заднего вида взгляд Аканиши, тот лишь коротко кивнул. Ехали парни в полном молчании. С одной стороны, молчание угнетало Джина и заставляло чувствовать себя неуютно, но, с другой стороны, он был благодарен Казуе за эту затянувшуюся паузу. Пока они ехали, Аканиши успел вздремнуть, проснуться и обнаружить себя в салоне автомобиля, а не в грязной яме. Это – хорошо. Голова все еще болела, но уже не так сильно. Видимо, сон оказал свой лечебный эффект. Куда они ехали, Джин не знал. Веки его были неподъемными и постоянно слипались. Аканиши, прислонившись к стеклу, снова уснул. Он очень надеялся, что Казуя не изобьет его до полусмерти. Джин проснулся. Они стояли на парковке около дома Казуи. Каменаши наблюдал за парнем через зеркало. Каме стиснул руль в руках так, что побелели пальцы. «Почему именно сейчас? Почему именно тогда, когда всё стало налаживаться?» Казуе хотелось выть от боли и обиды, грызть ногти, рвать на голове волосы и рушить все вокруг. Ему было плохо, очень плохо. Предатель! Чертов предатель! Казуя вытащил ключи из замка зажигания и вышел из машины. Аканиши отстегнул свой ремень. Что последует за этим, Аканиши мог лишь догадываться. Каменаши с отстраненным выражением на лице ждал, когда парень выйдет из машины. Джину это удалось сделать, причем очень даже неплохо. Сон, похоже, помог ему набраться сил перед долгим разговором, а, может быть, и дракой. Аканиши послушно следовал за Каме, который широкими шагами направлялся к своему дому. Он был натянут как струна, все его мышцы были жутко напряжены. Каменаши шел впереди, а Джинну выпала судьба любоваться спиной Казуи. Они по-прежнему молчали. Аканиши немилосердно сверлил взглядом спину Каме, но у него плохо получалось: Казуя никак не реагировал. Ступенька за ступенькой они поднимались всё выше и выше, пока не оказались на пороге квартиры. - Заходи… - негромко произнес Каменаши, однако Джин отлично расслышал его в этой кромешной темноте. Аканиши зашел в квартиру и, по всем правилам приличия, разулся и прошел в гостиную. Каме закрыл дверь и повернул замок. Он задумчиво посмотрел Джину вслед. Что изменилось в нем с сегодняшнего утра? Вроде бы ничего, но впечатление уже не то. Тот факт, что он среди ночи ворковал на стоянке с какими-то девками, явно не приличных и уважаемых профессий, бесило его, бесило так, что хотелось разнести всё в пух и прах. Каме ударил кулаком о стену. Джин вздрогнул и обернулся. - Казу… - Какого черта ты делал там? Может, объяснишь? Казуя стоял в коридоре и с нескрываемым презрением следил за нервными перемещениями Джина по гостиной. - Я не изменял тебе… - прошептал Аканиши, остановившись напротив Казуи. – Я никогда не спал с ними и не делал ничего такого… Понимаешь? - Доказательства? – вскинул бровь Каменаши. – Где доказательства твоих слов? - Ты не веришь мне? – руки Аканиши затряслись. - Я не знаю… Я не знаю, Джин… - Каме сложил руки на груди и закусил губу. - Поверь мне… - умолял Аканиши. – Они мои… коллеги… - Коллеги? Ты что? Шлюхой подрабатываешь? – в ужасе прошептал Каме и отступил на шаг назад. - Да не шлюха я! – Джин сократил расстояние между ним и Казуей и схватил его за плечи. – Я просто развожу их по клиентам! Я водитель. Я же говорил тебе! - Водитель для шлюх? Интересненькая профессия! – Каме вывернулся из рук Джина. – Ври мне больше! – не успел Аканиши ахнуть, как получил кулаком в глаз. – Еще что придумаешь? Может, ты их на праведный путь наставляешь, Мать Тереза! – еще один удар пришелся Джину по животу, от чего парень согнулся пополам и осел на пол. Каменаши прошипел что-то роде «лжец» и, перешагнув через корчившегося на полу Аканиши, направился в гостиную к книжному шкафу. Джин хватал ртом воздух, будто выброшенная на берег рыба. Ему было больно, очень больно. Ему будто пережали легкие и горло. Когда же возможность дышать к нему вернулась, Аканиши почувствовал, как кто-то с силой потянул его за капюшон толстовки, а потом послышался лязг ножниц. Джин вскрикнул, вскрикнул больше от неожиданности, от страха, нежели от боли. Каме тащил его на себя. Джин семенил по полу ногами, пытаясь поспеть за этим сошедшим с ума парнем. Ворот толстовки давил на горло. Аканиши всеми силами пытался растянуть его, просунуть руку между толстовкой и шеей, но у него не получалось. Он задыхался, пытался вывернуться, но Казуя держал его стальной хваткой. - Только попробуй еще раз к шлюхам пойти! – скрежетал зубами Каменаши рядом с ухом Аканиши. – Только попробуй… Я из тебя такого красавчика сделаю, что не одна шалава не потечет под тобой! Джин едва мог различить слова любимого, горло было перетянуто, а в ушах начинало звенеть. Аканиши бил ногами по полу, пытаясь привлечь к себе внимание. Джин наощупь нашел бедро Каме и со всей силы, на которую только был способен, сжал его. Каменаши вскрикнул и отпустил парня. - Сумасшедший… - прохрипел Аканиши, откашливаясь, голова кружилась, а шею, будто обручем, сдавило, было тяжело дышать. - А ну-ка иди сюда! – приказал Казуя и снова притянул к себе парня, вцепившись в его волосы. Чик… Чик… Чик… Неровные прядки сыпались на пол. Чик-чик-чик… И Джин снова лишился прядок. - Прекрати! – взревел Аканиши, почувствовав, как Каме его стрижет. - Я сделаю из тебя красавчика! – шептал Казуя. – такого красавчика, что никто в сторону твою не посмотрит! – орудовал ножницами Каменаши. – Чтобы шлюхи на тебя не смотрели! – чик-чик-чик – Чтобы парни на тебя не пялились! – чик-чик-чик. - Прекрати! – Аканиши с силой дернул вперед головой. Волосы выскользнули из руки Казуи. Джин обернулся. Весь пол был усыпан его волосами. Короткие пучки рассыпались по ламинату, по ногам Казуи, сидевшего по-турецки, по его джинсам. Аканиши провел рукой по затылку: там определенно не хватало куска его восхитительной шевелюры. - Какого черта ты творишь! – вскрикнул Аканиши и посмотрел в глаза Казуи. Каме сидел на полу, со все еще поднятой рукой. Он застыл в таком положении, будто статуя. На щеках блестели мокрые дорожки, глаза раскраснелись от слез. Он беззвучно плакал, шепча проклятья губами. Он выронил ножницы из рук. Они, звякнув, упали на пол, раскрыв железный рот в беззвучном изумлении. Аканиши соскочил места и оттолкнул их подальше от парня. От этого никудышного, мстительного парикмахера. Каменаши распрямил пальцы и уставился на свои ладони. Он так внимательно и долго на них смотрел, что Джин подумал, что что-то случилось, однако ничего не произошло. Казуя сжал руки в кулаки и опустил их между ног. Он прикусил губу и поднял глаза на Аканиши, на его избитого, изувеченного Джина с багровой полосой на горле и обкромсанной со всех сторон головой. - Почему… Почему у нас с тобой такая дерьмовая работа? – прошептал Казуя сквозь слезы. – Почему мы не могли быть обычными клерками или учителями? Почему наша работа связана именно с похотью и сексом… Почему?.. - Не знаю, Казуя… - прошептал, в миг подлетевший к Каменаши, Джин и крепко обнял его за шею. - Не знаю… Каме прижался к Аканиши и стиснул толстовку у него на спине.