Забота

В темном отсеке лицевая Мегатрона резко выделялась светлым пятном, освещенная экраном датапада. Он разрабатывал новый план атаки на автоботов: пока они не очнулись, нужно действовать решительно. Кроме автоботов, были еще и внутренние проблемы в виде излишне амбициозного командира ВВС. У того было на все свое мнение, которое он озвучивал немедленно и при всех, нарываясь на споры вплоть до скандалов, оправдывая свое прозвище – Скример. Хотя иногда в его словах было рациональное зерно, и, если бы он не пытался влезть на ненадлежащее место, то был бы отличным заместителем. Было в нем что-то привлекательное – сикер был юникроновски красив, но, помимо этого, было и очень примечательное содержание. Такой не дастся в руки просто так, если не захочет сам. На данный момент, как понял Мегатрон, паршивец хочет власти – это не есть хорошо для Вождя. Мегатрон уткнулся в датапад, протер оптику и решительно отогнал мысли о скандальном летуне, снова погружаясь в планирование, хотя системы требовали отдыха и нормального перезапуска, и на платформе, а не в кресле в холодном отсеке – они экономили энергию по максимуму и не прогревали помещения, если это не было крайне необходимо. А темнота так располагала отключиться... – Перезаряжайся, – Мегатрон почувствовал на плечах изолетик, причем теплый, явно с корпуса. Голос он узнал и почему-то не вскочил из кресла… какого шарка не сработали боевые протоколы? И тут он понял, почему: угроза отсутствовала, стоящий рядом трансформер не излучал агрессии и, судя по полям, измотан был не меньше Мегатрона. Сам же он, похоже, выключился, не заметив. – Зачем? – Мегатрон выпрямился; нечего показывать перед подчиненными свои слабости и усталость. Старскрим возвел оптику ввысь и фыркнул. – Я не враг тебе, Мегатрон, – сикер впервые назвал его просто по имени, без титулов и званий, – ты мне нужен. Сказано это было с такой серьезностью, что Мегатрон раздумал отвечать: как-то все нелепо получалось – но фальши он не чувствовал, или он так устал уже, что не чувствует интонаций? Сикер и не думал уходить, стоя у стола и изображая немой укор. – Не думал, чтобы ты был способен заботиться о ком-то, кроме триады, – Мегатрон сдвинул панель, открывая перезарядочную платформу и вытаскивая кабель из гнезда. – Я не так уж и бескорыстен, – сикер шагнул к нему и задел округлым бедром, хитро щуря оптику. – Триада – это триада, это сикерские дела, касающиеся лишь нас. А ты – дело другое. Обнаглевший сикер его совершенно не боялся, но и на коннект не напрашивался: слишком ровные поля и явно мало энергии. Мегатрону уже было совершенно лень думать; Старскрим просто толкнул его на платформу и, отняв штекер, вогнал в порт на запястье лидера. – Ты должен быть в форме, откалибруйся, или совсем засоришь процессор, – сикер возмущенно ойкнул, когда дернули на себя, но сопротивляться не подумал. – Нам нужен функциональный лидер. – Ты мною командовать не будешь, – Старскрима подмяли, черная ладонь сжалась на горле – Мегатрон всегда находил энергию на последний рывок. Сикер захрипел, обхватил толстое запястье, ослабляя давление. – Мне не нужно твое место, – ответил он, криво ухмыльнувшись, – но я хочу быть равным и быть ближе. Мегатрон смотрел в эту бесстыжую лицевую, на красиво очерченные губы, которые летун облизал, сверкнув оптикой. Сикер никогда ни с кем себя так не вел – Саундвейв бы доложил о том, что у командира воздушных войск кто-то есть, кроме триады. Старскрим красовался, казался доступным, но немало солдат ходили со свернутыми на сторону носовыми выступами. Он был везде, завлекал всех и был ничьим. – Равным захотел быть, – вождь оскалился, и у сикера екнула Искра, – будешь моим, – последние слова Мегатрон произнес тихо, на грани рыка. Он убрал манипулятор, надеясь, что сикер уберется, но не тут-то было. Старскрим нашел второй зарядный провод и уже подключился. Мегатрон не видел иного выхода, чем улечься и позволить летуну устроиться сверху – сил бороться с ним у него сегодня нет. Сикер явно не настроен его убивать, это Мегатрон чувствовал четко. Старскрим улегся на Мегатрона сверху, Вождь уже ушел в перезарядку и не чувствовал возни. Синие пальцы прошлись по шлему, оптике и строгим губам, сикер улыбался – ему ни к чему место Мегатрона, если у него будет сам Мегатрон. Сейчас Вождь слишком занят и ничего не видит и не чувствует, но Старскрим надеялся, что его чувства хватит для того, чтобы пробиться к Искре Мегатрона. Он брал, что хотел, он любил, как хотел, но осознавал, что делает и какими могут быть последствия, пока не появился Мегатрон. Харизматичный, настойчивый, сильный, он притягивал, словно магнит, и амбициозный сикер возжелал равного с ним положения и... его самого. Сикер не ограничивал себя в желаниях и поэтому был тут, но, застав Мегатрона, устало перезаряжающегося за столом, почувствовал странное желание позаботиться о лидере, согреть. Сейчас он натянул на них обоих изолетик и пристроил шлем на нагрудной броне Мегатрона. Он будет его, но Мегатрон узнает, что, делая кого-то своим, он отдает часть себя. Что есть любовь, а с нею и страсть, распаляющая Искру, заставляющая идти на невероятные поступки. Лорд может из упрямства не признать, что что-то чувствует, но это ничего не изменит – Старскрим не менее упрям, а еще он умеет любить и думает, что этого будет достаточно. Напоказ и в работе он мог быть любым, но не наедине с тем, к кому тянулась Искра, кем он восхищался и кого он знал совсем другим – они могут до хрипа спорить друг с другом перед всеми, но наедине... Сикер протяжно провентилировал, когда на спину лег тяжелый манипулятор, и притушил оптику. Есть вещи слаще, чем власть.