Carried Away by a Moonlight Shadow

- Хотару-тян! Да оторвись же ты, наконец, от книжки! Ты ведь так и не сказала мне, в какой отряд тебя определили!       Кейко Аоки опустилась на скамейку и принялась нетерпеливо дергать подругу за рукав. Та рассеянно подняла на нее глаза и ответила: - Я поступаю в третий из тринадцати отрядов. - Третий отряд, – задумчиво протянула Кейко и на пару секунд задумалась, затем, припомнив что-то, озорно улыбнулась. - А тебе действительно повезло, - придвинувшись поближе, продолжила девушка, доверительно понизив голос. – Там же четвертым офицером Кира-семпай! Не правда ли, это довольно удобно, когда среди начальства есть знакомые? – Кейко хитро подмигнула.       Хотару Киеми покачала головой и ничего не ответила, так что трудно было понять, согласна она или нет. Кейко вздохнула - разговорчивостью ее подруга никогда не отличалась. И все же она не без удовольствия отметила, что, услышав имя «Кира», Хотару как будто бы стала слушать внимательнее. Этим Кейко решила воспользоваться и продолжила тараторить. - Нет, все-таки Кира-семпай – хороший парень! Помнишь, как его тетрадь с конспектами по кидо по всем курсам гуляла? Разумеется, ее ему не всегда вовремя возвращали, не раз ему самому по всей академии приходилось искать ее, и все равно он никогда никому помочь не отказывался. Уж очень добрый был. Ты знаешь, а ведь Кира–семпай как-то сначала попал в четвертый отряд. Конечно же, он практически сразу присоединился к офицерскому составу, но все-таки, четвертый отряд есть четвертый отряд. Парню загреметь туда довольно обидно.       Кейко взглянула на склонившуюся над книгой подругу и не без некоторой зависти остановила взгляд на ее волосах – рассыпавшиеся по плечам и ниспадавшие до пояса прямые, блестящие, черные пряди делали Киеми похожей на придворную даму из старинных романов. Вместо черной формы синигами ей больше подошло бы какое-нибудь хосонага цвета «вишня», или платье цвета «астра-сион», или какие еще мудреные сочетания было принято носить в те времена. Красивы были и глаза Хотару, большие, черные, задумчивые, но, впрочем, на этом привлекательные черты заканчивались. В целом, Киеми была довольно невзрачна и красавицей ее назвать было нельзя. Не отличалась она и живостью характера. Тихая, застенчивая, мечтательная, немного не от мира сего, она, казалось, всегда где-то витала, чем часто вызывала недовольство учителей. Однако те с этим мирились, потому что, несмотря на некоторую рассеянность, Хотару Киеми была серьезной, ответственной и прилежной ученицей.       Фехтование и кидо давались Киеми неплохо, однако Кейко подозревала, что та все же способна на большее, и в полной мере проявить себя ей мешает миролюбивый характер. Учитель, седьмой офицер одиннадцатого отряда, придерживался такого же мнения. Поначалу, он пытался разжечь в ученице боевой пыл, подбадривал и ругался: - Киеми! Каннон ты милосердная, так тебя раз эдак! Врежь ты ему сильнее, не бойся! Это противник, а не хрустальная ваза! Я знаю, ты можешь! С пустыми тоже нежничать будешь?       Однако, в конце концов, он махнул на нее рукой. Девушке катастрофически не хватало агрессивности и напора, тренировалась она усердно и добросовестно, сражалась хорошо, но без упоения и азарта.