Майки хочет поиграть

      Юджини (или Анна?), бесцеремонно оттолкнув закрывавшего ей обзор Рафаэля, поднялась на ноги и вышла на дорожку. Человек остановился в нерешительности, лица по-прежнему было не различить. Девушка медленно пошла навстречу. А Донни неожиданно ухватил меня и брата за панцири, утаскивая в заросли, да еще и на Кейси шикнул, чтобы тот скрылся. Об этой части плана мне ничего не было известно, поэтому я счел за лучшее просто подчиниться.       — Что ты… — Рафу, как всегда, остро необходимо было возмутиться.       — Чшш! — Донни мгновенно зажал темпераменту ладонью рот.       Бесшумно пробираясь вдоль дорожки, скрытые зеленью, мы приблизились к тому месту, где замерли друг против друга Юджини и еще один подследственный Донателло. Разглядев, кто это, я тихо ахнул и тут же получил ощутимый толчок локтем под ребра: Донни сурово взглянул на меня. Потом обернулся к Рафаэлю, видимо, опасаясь, что тот выругается или еще как-то выдаст наше присутствие, но брат только недоуменно поднял бровь, взглянув на умника. Донни с облегчением выдохнул и только кивнул: да, это он. Кейси пихнул Донни в панцирь и покрутил пальцем у виска; умник только отмахнулся.       — Привет, Юджи, — раздался негромкий, неуверенный голос. — Хотела меня видеть?       — П-привет, — даже Юджини растерялась, глядя на собеседника. Но собралась девушка очень быстро и уже твердо, в своей насмешливой манере, отозвалась, — хотела, как видишь.       — Почему ко мне не приехала? Что за прогулки в ночи по скверу?       — Так вышло, — сухо отозвалась она и огляделась. Заметив невдалеке скамейку, указала на нее и предложила, — пойдём, присядем, потолковать надо. У меня тут кое-какие сомнения и вопросы возникли, помоги разобраться.       — Не ждало до утра, — мягко упрекнул ее Роберт. — Ну, никак.       — Никак, — отрезала Юджини.       Усевшись на скамейке, коллеги какое-то время молчали. Я только примерно мог представить, что за безумная работа идет сейчас в мозгу девушки и как она выискивает точки, которые помогут подтвердить предположение Донни. Вопросы должны были быть легкие, ненавязчивые, по касательной. Но ее задача — вывести Роба на чистую воду. Как ей это удастся, я не представлял. Но почему именно копа подозревал Донателло, отчасти было ясно: я показал ему видео с камер наблюдения. Один из двенадцати, имеющий доступ к машине. Оставалось надеяться, что остальных брат успел каким-то образом проверить и отмести тех, у кого есть алиби.       — Так что за вопросы? — осторожно подтолкнул Юджини к разговору Роб.       Мне на мгновение показалось, что я прямо вижу, как от напряжения вокруг девушки искрится воздух. И тут сработало то, о чем мы не знали: ведь взаимоотношения между коллегами оставались для нас загадкой. Хотя… я покосился на довольное лицо Донни и понял: не для всех. Как брат умудряется видеть каждый объект, каждую проблему в целом? Почему я всегда увязаю в мелочевке, не замечая главного? Как бы то ни было, умник знал, что делал, и понимал, что только Юджини по силам выколотить признание из…преступника? Я поежился. Этого тихого, робкого паренька, не годившегося ни в нарушители закона, ни в его защитники, сложно было обвинять.       — Помнишь, ты предлагал мне уехать в Калифорнию? — неожиданно спросила Юджини.       Мы замерли, Роберт тоже. Донателло весь напрягся, и я почувствовал: девушка повела игру слишком грубо, в лоб. Умник, похоже, готов был сорваться с места и влезть, но не отважился. Оставалось надеяться на здравый смысл Юджини.       — Разумеется, — наконец, отозвался полицейский.       — Предложение в силе?       — Всегда.       — Как только найдем Аманду, уедем, — Юджини смотрела прямо перед собой.       Роберт помолчал, косясь на подругу. Потом поинтересовался:       — Почему ты изменила решение?       — Потому что мне невыносимо видеть Брауна, знать, что его корпорация работает на отъявленного мерзавца, и ничего не суметь ему предъявить. Девочка пострадала за то, что ее отец — моральный урод. Это несправедливо и неправильно, и больше я не хочу на это смотреть! Хватит с меня приключений в этом городе. Я даже за смерть собственного отца отомстить не могу!       — Но, если ты найдешь Аманду, сможешь выставить счет Шреддеру, — предположил Роберт. — Ты же сама говорила: за похищением стоит Ороку Саки.       — Я так думала, но теперь я не уверена, — отозвалась Юджини, голос был искренним. Немудрено: за последние пятнадцать минут Донни сбил с толку всех нас, и эта фраза прозвучала бы с совершенно одинаковой интонацией, произнеси ее я, Раф или Кейси. — Браун уже обратился к Шреддеру с просьбой возвратить ребенка и предложением продолжить работу. Но глава клана Фут ответил, что не знает, где ребенок. И больше того: рассмеявшись, заметил, что дерганья бизнесмена относительно соглашения — не настолько большая вина, чтобы за нее расплачивалась девочка.       Мы молча переглянулись. Никто не знал, была ли эта информация достоверной, или Юджини, вжившись в роль, придумывала на ходу. Я уставился на Донни, но тот только пожал плечами. Действительно, не бездействовала же девушка, пока мы копались в детских рисунках? Но как она смогла все узнать?..       — Как ты смогла это узнать? — тут же озвучил мои мысли Роберт.       — Прослушки в кабинете Брауна.       — Но…как в дом-то сумела попасть?!       — А мне невероятно повезло вчера ночью, — девушка усмехнулась. — Видимо, в особняк пытались пробраться воры, кто-то устроил во дворе жуткий гвалт. Из дома выбежала вся охрана, собаки лаяли, как бешеные. — Девушка усмехнулась воспоминанию. А я, чтобы сдержать фырканье, уткнулся лицом в траву. Получил несильный подзатыльник от Рафаэля, отчего ткнулся носом в мягкую землю. Но даже это не омрачило настроения. Кто еще в курсе моего триумфального проникновения в дом Брауна? Стало быть, мы примерно в одно и то же время разгуливали с Юджини по особняку… и умудрились друг на друга не наткнуться? Интересно, а она заглядывала в комнату к психопуделю?.. Девушка продолжала, а я все так и лежал, не поднимая головы, боясь рассмеяться в голос. — Воспользовавшись ситуацией, пробралась в кабинет Брауна, установила жучки. Заодно порылась в его документах. А дальше оставалось только ждать. На рассвете бизнесмен в этом самом кабинете встретился с Ороку Саки и умолял вернуть дочь, но тот, казалось, был очень удивлен. Усмехнувшись, потребовал увеличить объем поставок и пообещал привлечь своих людей к поискам, если Браун обещает хорошо себя вести.       — И ты поверила? — горько усмехнулся Роберт.       Ну, господа! Даже если он играет, то очень хорошо!       — А Шреддеру нет смысла лгать Брауну. Ему проще было припугнуть похищением ребенка, а не отнекиваться. В общем, я поняла, что несколько дней потрачены впустую. Черепахи настаивают, что преступник — кто-то из участка, уверяют, что у них есть доказательства. Надо будет проверить всех…       — Да проверим, конечно, — кивнул напарник. Помолчал, задумчиво глядя перед собой. А потом осторожно уточнил, — то есть ты точно решила? Когда Аманда будет в безопасности, мы уезжаем?       Юджини повернулась к нему, на лице застыла недовольная гримаска:       — Роб, если я сказала что-то, значит, я действительно так решила! Пора бы уже привыкнуть. Но для начала я хочу убедиться, что Шреддер выполнит свое обещание, и клан Фут поможет отыскать мерзавца, который украл девочку. Тогда ему точно крышка, больше уже ничего гадкого не сумеет в своей жизни совершить!       Роберт поерзал на скамейке, не глядя на подругу. Весь он как-то поник и явно расстроился от последней фразы напарницы. Я почувствовал, как Рафаэль содрогнулся от сдерживаемого смеха: девушка действительно действовала не слишком деликатно, но зато явно результативно. И коп медленно, неуверенно проворил:       — Может, девочка отыщется раньше…       — Браун захочет знать, кто посмел похитить его ребенка, — спокойно отозвалась Юджини. — И того, кто это сделал, из-под земли достанут!       Повисло молчание. Наконец, Роберт робко произнес:       — Тогда, может, не станем дожидаться разоблачения и уедем пораньше?..       Юджини, словно не понимая, удивленно взглянула на него:       — А ты чего сдулся? Какая тебе разница? Можешь не наблюдать за линчеванием, но я не могу отказать себе в этом удовольствии! Аманда мне как сестра, и я не успокоюсь, пока не буду уверена, что угрозы для нее нет! — девушка пристально смотрела на напарника. А потом медленно и сурово спросила, — так, Роберт, что с лицом? Ты что-то утаил от меня?       — Я?.. Да нет… С чего ты взяла? Просто задумался… да и время позднее… спать хочется…       — Роберт! — видя, что полицейский пытается подняться и утечь с места допроса, Юджини мгновенно ухватила его за руку. — Остановись немедленно! И рассказывай!       Неожиданно Роберт стряхнул ее руку и воскликнул:       — Люблю я тебя! Что еще тебе рассказать?!       Юджини вздрогнула, мы даже в темноте увидели, какое ошеломленное стало у нее лицо. Сами удивленно переглянулись, почувствовав себя неловко. Мы словно подглядели в замочную скважину. А девушка медленно и осторожно спросила:       — А это-то тут причем?..       — При том, — неожиданно поднялся во весь рост и вышел из укрытия Донателло.       Мы уставились на брата, проводив его взглядом, но прятаться становилось просто смешно. Пришлось подниматься и выходить и нам тоже. Я догадался: умник просто выжидал, когда Юджини доведет напарника «до кондиции», припугнет или уговорит. Брат прекрасно понимал, что девушке не удастся получить признание, однако морально подготовить парня она в состоянии. Роберт вздрогнул, вскочил со скамейки и шарахнулся от нас прочь. Но Донни остановил молодого человека, мягко произнеся:       — Не беги, мы все равно тебя догоним, только потеряем время. Где девочка?       Полицейский замер.       — С чего вы взяли, что я знаю?       — Роберт, пожалуйста. Ребенку не место даже в самом лучшем укрытии, которое ты смог найти. Ей пора вернуться домой. Ты ничего не решишь и не защитишь девочку, только усугубишь ситуацию.       Молодой человек молчал, угрюмо глядя на нас.       — Объясни, — потребовала Юджини. — Объясни немедленно!       Роберт не проронил ни звука, но Донателло принялся излагать все за него.       — Ты знаешь Роберта уже очень давно, Юджини, но ни разу не удосужилась разобраться в нем. Ты привыкла к его спокойствию, немногословности, услужливости, и никогда не давала себе труда задуматься о причинах такого поведения. А с этого следовало начинать. Твой напарник был свидетелем крушения дружбы Фрэнка и Брауна, знал о сделке Шредера и бизнесмена. Он обо всем знал. Наблюдая за тем, как ты переживала смерть отца, как Браун выгнал тебя из дома, Роберт мучился оттого, что не мог тебе помочь. Он понимал, что за смертью Фрэнка стоит Шреддер, и требовалось поймать преступника и доказать его вину. А, если доказать было невозможно, то подогнать решение под ответ. А тут еще ты переживала из-за того, что ниндзя начали следить за маленькой Амандой. Вот Роберт и решил устранить все проблемы одним махом: спрятать девочку в безопасном месте, чтобы ее не нашел клан Фут, и инсценировать похищение, чтобы подставить Шреддера. Он влюблен в тебя, Юджини. Это не оправдывает его поведения, но многое объясняет.       Я догадывался, видя, с каким обожанием смотрит на тебя парень. Он готов был исполнить любую твою прихоть. Если вид Шреддера за решеткой мог сделать тебя счастливой, он готов был и на это пойти. Поэтому мы не могли найти следов и связей. Поэтому в машине не было отпечатков посторонних. Он даже не стал снимать форму, остановив машину с девочкой, потому что точно знал: ее примут за маскировку. Кто же поверит, что полицейский начал воровать детей среди бела дня, да еще так нагло и открыто? Мы все это время ловили собственный хвост…       Повисла тишина. Мы с Рафом переглянулись, переминаясь с ноги на ногу в нерешительности. Когда детективная история разворачивается в любовную лирику, нам тут не место. Не знаю, как старший, а я чувствовал себя не в своей тарелке! И не знал, как поступить: скрыться в кустики, чтобы не мешать парочке выяснять отношения, или окунуть Роберта лицом в гравий дорожки, позволяя Юджини защелкнуть на его запястьях браслеты наручников. Ожидая, я пристально наблюдал за Донни, надеясь, что просто повторю то, что будет делать умник. Но никому из нас ничего предпринимать не пришлось, потому что Юджини поднялась и, презрительно скривившись, посмотрела на напарника:       — Ты больной?!       Ее надменный, обозленный голос обидно стеганул парня. Тот вздрогнул, ниже опуская голову и отводя глаза. Мне стало его невероятно жаль…так жаль не было даже Кейси, когда Рафаэль все-таки отлупил его за ночное воровство.       — Юджини…       — Где Аманда?!       — Я снял квартиру…       — Ключи, — сухо скомандовала девушка, протянув руку. На ладонь легла звякнувшая связка.       — Адрес.       — Юджини, пожалуйста…       — Адрес!       Следом перешел в ее руки смятый клочок бумаги.       — А теперь пошел вон! — она зло сощурилась.       Роберт поднял на нее глаза, моляще заглядывая в лицо. Но напрасно: ни понимания, ни сочувствия он не увидел. Девушка смотрела на него гневно, брови сошлись на переносице, глаза сверкали. Тут и думать было нечего о примирении. И молодой человек уныло обернулся и медленно пошел по дорожке из сквера. Мы стояли неподвижно, глядя ему вслед до тех пор, пока понурый силуэт не растворился в темноте. Обернулись к Юджини; Донателло хотел что-то сказать ей, но раздумал, только покачал головой.       — И что будешь делать дальше? — тихо поинтересовался Кейси.       — Верну Аманду ее отцу. И уеду отсюда! — огрызнулась девушка. Взглянула на наши утомленные, расстроенные лица и вскипела, — есть другие идеи?       Мы молчали. Старшие братья отвернулись и скрылись в темных зарослях кустарника. Я стоял в нерешительности, но Джонс осторожно взял меня за руку и потянул за собой. Мне казалось неправильным уходить вот так, не договорив, но я чувствовал, что сейчас беседа ни до чего хорошего не доведет. И подчинился, уныло последовав за другом. Уходя, обернулся, глядя на тонкую фигурку, застывшую на аллее в свете уличного фонаря. Жаль, что так вышло… Мы хотели помочь, но вмешательство закончилось, как всегда, вопреки ожиданиям. А я-то, глупый, мечтал об овациях, хотя бы на этот раз.