Naaru's life

— Он оставил письмо, — тихо произнесла женщина, протягивая своему мужу запечатанный конверт, на котором красивым почерком были выведены слова адресатов. — Идиот... Он ещё слишком мал оставлять подобное! — с раздражением пробубнил подошедший глава семейства, распечатывая письмо. Женщина положила ему руку на плечо, пытаясь поддержать и опустила взгляд, чтобы прочесть единственные слова на слегка помятой бумаге. «Не ищите меня» Бумага с синим стержнем упала на пол. Вслед - пара блестящих капелек. Сейчас, на остановке, после, где-то ещё. Мальчишка бродит, всё ещё не понимая, куда, но точно зная, зачем и почему. В тёмно-серых глазах стояли слёзы, в мыслях всплывали радужные картинки счастливой прошлой жизни. А после приходят мысли, объясняющие самому себе его решение. И остаётся лишь искать пристанище и вспоминать. Парк развлечений, цирк, мороженое после школы. Улыбки, совместные мечты о будущем, одинаковые браслеты. Лучшие в мире подарки, уют, любовь. Забота и нежность окружали маленького Наару с самого его рождения. В глазах всегда горели весёлые искорки, на длинных ресницах подрагивали слезинки лишь счастья. Семья без недостатков. Мать - умная женщина, преподаёт в институте, как и мечтала в детстве. Отец - состоятельный мужчина, строящий продуктивный бизнес, настоящий глава семейства, оценивающий всё трезво, пока дело не доходит до геев. Что он - ярый гомофоб, все давно привыкли. И сам Наару - сообразительный, прилежный ученик младшей школы, с вечной улыбкой - мечтал вырасти большим и сильным, чтобы не разочаровывать отца. Казалось, ничто и никогда не обременит беззаботного детства парнишки с серебряными волосами. Но Наару рос. Его тело было худым и хрупким, хоть мальчик и старался изо всех сил. Длина мягких и шелковистых волос быстро возвращалась, останавливаясь лишь на уровне выпирающих ключиц. Черты лица, на котором всё реже цвела улыбка, всё больше походили на девчачьи. Маленький нос, большие выразительные глаза, нежная кожа. Наару видел, что меняется не только его тело, но и отношение родителей. Хоть мать и любила своего сына, она уже с опаской оглядывала его, о чём-то постоянно беспокоясь. Отец стал чаще задерживаться на работе, реже рассказывать про своего сына. И совсем не выступал против однополых отношений, лишь с отвращением уходил от темы. Мальчишка не мог не видеть, как теперь смотрит на него тот, кого он уважал больше всех на свете. Точнее, уже не смотрит. Время шло, а парнишка всё больше начинал походить на девушку. Он давно потерял надежду о том, что семья на самом деле примет его таким. Все общались, как ни в чём не бывало, но присутствовала такая напряжённая атмосфера, что хотелось просто уйти. Наару, разозлившись на отца, однажды подстроил так, чтобы тот увидел, как его ранее горячо любимый сын и надежда семьи, целует парня. Сам он сделал вид, что ничего не было, а если и было, то ничего особенного. Но после этого с отцом они больше не общались. Он начал встречаться с парнями. Нет, не потому, что хотел этого. Назло родителям. Родителям, которые в упор не хотели этого признавать, верили, что всё пройдёт. Но это не могло пройти. Понимая, что ничего не будет как раньше, что семья, в прошлом счастливая, никогда не примет его таким, пусть все и притворяются, Наару решил сбежать. Сбежать куда-либо, лишь бы подальше от собственного дома. Подальше от своей семьи. А дальше... Автобусная остановка, телефонный звонок, надежда на новую жизнь. Но новая жизнь для тринадцатилетнего мальчика с серебряными волосами и девчачьим лицом обернулась работой, от которой откажется любой взрослый, у которого остались моральные ценности. Работа телом. Если бы его отец узнал, что несовершеннолетний сын спит с мужчинами за деньги и временную крышу над головой, он бы, наверняка, отказался от отцовства. Так Наару всегда казалось. Он не знал правды. И больше никогда не видел родителей. Обречённый всю жизнь быть никем, ни парнем, ни вообще человеком в теле девушки. Тусклые серые глаза уже не излучали радость и счастье. И улыбка теперь делалась на лице лишь из-за потребности в работе. Пришёл конец для всего существования Наару. «Простите»