Лабиринт, изменивший все

      POV Эмма       Потихоньку привыкая к запаху медикаментов, я продолжала разбирать препараты. Таблетки, пилюли, капли – все это казалось сложным и непонятным. Мои руки независимо от меня самой нащупывали пачку таблеток и определяли в коробочку, в которой находилась пару пачек с другими таблетками. Коробка была обозначена, но из-за грязи было невозможно разобрать написанное. Правда, если хорошо присмотреться, корявый подчерк гласил Голова. С сортировкой все стало ясно. Уж не знаю, как я справлялась с работой, знала, что и от чего. Не помню, что обучалась этому, хотя я вообще ничего не помню. Может, я была врачом и помогала людям? Кто знает. Если только Создатели, которые доставили нас сюда.       Мои пальцы нащупали нечто стеклянное и холодное. Эта была пробирка с синей жидкостью и надписью: П.О.Р.О.К.. Хм... Странно... Еще не видела такую. Для чего она? Больше таких нет. И куда мне ее?       Осторожно взболтав содержимое пробирки, я ждала реакции жидкости, но нечего не произошло. — Кланк, Джефф, я порезался! — доносилось в коридорчике.       Господи, что делать, подумала я, смотря на пробирку. Не придумав ничего лучше, я сунула пробирку в карман своего белого халата. Шаги доносились все ближе и ближе. Адреналин в крови зашкаливал! Я почувствовала, как от лица отхлынула кровь.       В дверном проёме появился парень с золотистыми волосами. Ньют. Я оглядела его силуэт. Оперившись о косяк двери, он выглядел перетружденным подростком. В нем не было сильных изменений. Или это просто я была не внимательна? Ну, конечно, это я! Взглянув на руку парня, я увидела, что с нее капает кровь . — Эмма?! Что?! Ладно, я пойду, — сказал Ньют, встречаясь со мной взглядом. Не могу же я его так просто отпустить! — Ньют, стой! — окликая парня, я слегка повысила голос.       Ньют резко остановился. Я подошла к парню и, взяв за здоровую руку, повела к койке, чтобы осмотреть его. Рука была такая тёплая… У меня по всему телу пробежал табун мурашек, начиная с головы и заканчивая кончиками пальцев на ногах. Я не могла совладать с собой. В голове застыл его силуэт. Эти нежные черты лица... Скулы... Глаза... Губы...       Вдруг я почувствовала, что мою руку сжала ладонь Ньюта. Я посмотрела на него. Парень выглядел обеспокоено. В его глазах читалась тревога. За меня? Нет, нет, этого не может быть. Опять ты себя накручиваешь, Эмма! Влюбчивая дура! — С тобой все хорошо? — начал кареглазый. Сначала я не поняла, что он имеет ввиду, только потом до меня дошло. Все это время я смотрела в одну точку. Я густо покраснела. Чуть помедлив, Ньют продолжил с улыбкой на губах. — Как мне кажется, из нас двоих, помощь нужна тебе. — Так... Все... Давай я обработаю твою рану, хорошо? — не дождавшись ответа, я направилась к шкафчику, где разбирала медикаменты.       Когда я разбирала препараты, меня заинтересовала одна баночка, на который была приклеена бумажка с небрежной надписью: Для кривожопых кусков Кланка. Чуть ниже, более аккуратно, было написано :При порезах. Куда же я ее поставила? Пока я искала эту баночку, моя рука наткнулась на что-то. Оказалось, это «что-то» и есть та самая баночка. Я взяла ее с собой и направилась к ожидающему первой помощи Ньюту. — Приготовься, сейчас будет немного щипать, — оповестила я кареглазого, потом аккуратно прислонила ватку, смоченную в жидкости из той самой баночки. — Господи, что может такого произо… — не договорив, Ньют, вздрогнул. Он плотно закрыл глаза, поджал губы, а его лицо окрасилось в бледный цвет.       Я поняла, что довольно сильно приложила эту несчастную ватку к больному месту блондина. Чтобы облегчить его участь, я отдалила ватку и слегка подула на рану. Краем глаза я заметила, что кареглазый расслабился и постарался восстановить дыхание. Потихонечку, я начала снова прикладывать эту самую ватку, но уже не так сильно, как раньше, и, конечно же, не забывала дуть на рану.       Я поразилась, каких размеров была его «ранка». Из неё обильно вытекала густая жидкость красного цвета. Кровь. Внутри все органы при виде этой картины сжались в однообразную смесь... — Ох, Ньют... — заглянув в глаза парню , я разорвала пачку, в которой находился бинт. — Как это вообще произошло? — Ну... В общем... Я... — мямлил Ньют. — Я порезался мачете, когда был на Плантациях.       Завязав концы бинта бантиком, я отпустила руку блондина со словами: «Все готово! Как новенький!» Ньют посмотрел на свою перебинтованную руку и горестно улыбнулся. В его глазах не читалось ни ярости, ни печали. Ничего. Кроме детской радости. От этой детской радости у меня появилась улыбка на губах. Отблагодарив, Ньют и ушёл, оставляя меня наедине со своими мыслями.