Жизнь после смерти

Вскоре подошёл Барри. Томпсон очень удивился виду Джеффа. Синяки под глазами, взъерошенные волосы, немного испуганный вид — всё это последствия первой ночи. — Чего ты такой испуганный? С аниматроником не поладил? — усмехнулся вледелец пиццерии. — С аниматроником всё нормально, просто… — Что? — Кто-то сломал камеру, — робко сказал Говард. — Но это был не робот. — А кто? — новость о сломанной камере не очень обрадовала Барри, но он продолжал добродушно улыбаться. — Какой-то призрак… — Призрак? Да не бойся, Спринг Трапу ничего не будет! Починим, — махнул рукой владелец пиццерии. — Да я клянусь, это не он! — крикнул Джефф, но Барри лишь непонимающе улыбнулся. Томпсон зашёл в подвал. Спринг Трап с задумчивым видом стоял возле прохода в комнату охраны. — Опоздал знакомиться. Джефф ушёл. Барри протиснулся в кабинет. Он взял в руки планшет, быстро нашёл «чёрную» комнату и строго посмотрел на Спринг Трапа. — Да, ты хорошо поработал. Придётся менять камеры на более крепкие. Бонни, я всё, конечно, понимаю, но… Золотой так безразлично и одновременно враждебно посмотрел на владельца пиццерии, что мужчину передёрнуло. Барри замолчал. — Ладно, не буду тебя трогать. Барри, опасливо поглядывая на золотого аниматроника, поспешно выбежал из атракциона. Фантомов нигде не было. И куда они постоянно деваются? Спринг Трап уселся на полу. И что же он сделал? Поругался и выгнал того, кто даёт аниматронику жизнь. И теперь, в любую минуту Бонни может опять заснуть вечным сном. А ведь это страшно. Страшно видеть эти бессмысленные, но такие пугающие сны. Во снах с кем бы аниматроник не дружил, не знакомился, все рано или поздно уходили. Уходили бесследно и никогда не возвращались. И Спринг Трап оставался один. Потом какие-то голоса в голове. Крики, кровь, запах смерти. И только одиночество… — Золотой? Спринг Трап услышал весёлый голос Фредди. Золотого Фредди. Заяц хотел убежать, опять спрятаться, но сил совсем не было. Золотой аниматроник просто опустил голову и начал рассматривать свои голые, обвитые разноцветными проводами ноги. Вон там, на железе. Засохшая, тёмно-красная струйка, появляющаяся из-под старого костюма. Это кровь. Почему она везде? Аниматроник не знал. — Ах, вот ты где! А я думал, мы сейчас начнём в прятки играть! В комнату к зайцу зашёл золотой медведь. Не смотря на весь «кислый» вид Спринг Трапа, Золотой Фредди весело прищурил чёрные, бездонные глаза и своей потешной, косолапой походкой подошёл к своему братишке. — И что же случилось? — золотой медведь пристроился рядышком. Молчание. — Судя по твоему виду и бурчанию Винсента, вы поругались? Спринг Трап легонько кивнул. — Ничего страшного. Помиритесь. — Нет, не помиримся. Он больше не зайдёт сюда, а я буду сидеть здесь. Один, — Золотой Бонни тяжело вздохнул. — Ну, уж точно не один… — Уходи! — на глазах появилась чёрная слизь. — Если я уйду, то кролик, по имени Золотой Бонни, разнесёт здесь всё, что только можно и не успокоится. А медведь, то есть я, не выполнит свою миссию и не получит конфетку. На плечо Спринг Трапа легла тёплая, мягкая, родная рука медведя. После тех холодных прикосновений было просто больно ощущать на себе такую искреннюю теплоту. Один жест… А сколько в нём доброты. Спринг Трап глянул на Золотого Фредди. Одно-единственное существо в мире, которое одним жестом может успокоить. Они всегда будут друзьями. Даже если кто-то заснёт навсегда. — Спасибо, — Золотой Бонни наконец-то расслабился целиком и полностью. — Обращайся. Я — хороший психолог, — Фредди продолжал держать свою лапу на плече у зайца.

***

Наступил тихий, светлый вечер. А с этим умиротворением и вторая ночь для Джеффа. На этот раз парень не трогал камеры. Он просто сидел и пытался дочитать книгу, которую он забросил ещё месяц назад. Ведь Говарду не хотелось, чтобы камер стало ещё меньше. Да и сидеть без них было как-то спокойнее. Спринг Трап стоял, разглядывая детские рисунки. Как некоторые дети всё же красиво рисуют. И от фотографии не отличишь! Вот Черри, Бон-Бон, Фредерик. Ещё целая Мангл с какой-то девочкой. Марионетка, вылезая из шкатулки, даёт мальчику подарок. Ах, а это что? Это Фредди, Бонни и Чика. «На одного гадёныша меньше!» — сразу вспомнились слова жёлтой курицы. А ещё Спринг Трап, оказывается, глупый. Уж точно не глупее Фокси. Про Фредди вообще молчать стоит. Золотой Бонни сорвал ненавистный плакат со стены и бросил его в угол. Плакат упал. С него на Золотого задорно поглядывал Фредди. А ведь этот медведь не такой, каким кажется. Заяц презрительно хмыкнул. Сорвать бы с них сейчас эти дружелюбные маски. А что под ними? Голое, холодное железо, и больше ничего! Золотой Бонни тяжело вздохнул. Веки потяжелели. С каких это пор аниматронику захотелось спать? Да ещё и так сильно. Ведь обычно чувство усалости можно было легко убрать. Может быть, это конец? Винсент ушёл. И больше нет возможности жить и дышать? Спринг Трапу надо бороться. Не закрывать глаза. Но желание поспать было сильнее. Аниматроник приютился в тёмном уголочке, облокотившись об холодную, бетонную стену. Закрыл глаза. Всё. Опять это чувство пусоты. Но Золотому Бонни уже всё равно. Спринг Трапа разбудил какой-то шорох. Аниматроник с трудом разлепил глаза. Встал. Но что-то здесь не то. Подвал выглядел каким-то старым, заброшенным. Спринг Трапу самому стало страшно. Паутина, грязь, слои пыли везде, где только можно. И эта только первая комната. Опять этот шорох. Неужели это происходит на самом деле? Возле входа в комнату прошёл мальчик. Белобрысый, белоснежная, немного помятая рубашка на худеньких, хрупких плечах. Чёрные, чистые и аккуратные штанишки. Но взгляд. Можно было подумать, он прожил вовсе не двеннадцать лет, как ему следовало, а гораздо больше. Задумчивые, немного грустные, неестественно зелёные глаза. Мальчик поднял их на аниматроника, вместе с головой, открыв свою шею. На ней было то, что прерывало весь милый и беззаботный вид мальчика. Длинная, глубокая, будто бы свежая рана. Мальчик опустил свои большие, глубокие глаза и пошёл дальше по своему пути. Ему куда-то нужно. Спринг Трап это чувствовал всем своим телом. Он уходит, он чувствует себя свободным. Золотой Бонни пошёл за ним. Обгорелые стены. На полу — потрескавшаяся плитка. Рисунки уже пожелтели, края были чёрные, будто по ним кто-то хорошенько провёл спичкой. Везде — части аниматроников. Тоже старые, пахнувшие дымом. Вот поржавевший крюк, дырявый котелок, почерневший слюнявчик с надпистью: «Давайте есть!» Сломаная-переломанная красная гитара. Голубая рука Бон-Бона, кекс Черри, маска Мангл… Здесь что, никого нет? Мальчик прошёл возле кабинета охранника и отправился к выходу. Спринг Трап заглянул в окошко. Там должен был сидеть Джефф. Но его там нет. Только облезлое кресло, которое, жутко поскрипывая, медленно крутится само по себе. А мальчик уже открыл дверь. За дверью — тьма. Заяц тоже вышел. Никого. Порванные шторы на сцене. Грязные, с сетками трещин, окна. Везде какие-то обрывки газет. На них написано одно и тоже. «Она сгорела!» — гласило на кусочках. Мальчик посмотрел на один из обрывков и торжественно улыбнулся. Его обрадовала эта новость. — Что сгорело? — подал голос Спринг Трап. Мальчик наконец-то посмотрел на аниматроника. — Проснись, — в голосе мальчика Спринг Трап услышал Золотого Фредди. Золотой Бонни опять открыл глаза. Так это был просто сон? Да, весь атракцион цел и невредим. Свежая, белая бумага на стенах. Целая, чёрно-белая плитка на полу. Но что такое? Насколько помнил Спринг Трап, он планировал уже заснуть навсегда и улёгся на чёрно-белом полу. Но аниматроник стоял. Стоял, да ещё и в совершенно другом месте. Заяц поднял голову. Перед лицом — холодное, пыльное стекло. Дальше — стол. А потом… Стоп! Джефф? Охранник сидел, вжавшись в спинку кресла, не смотря на скрип. Можно было подумать, что он читает книгу, но из-за неё выглядывали зелёные, испуганные глаза. Джефф так смотрел на Спринг Трапа будто охраннику явилось само Зло. Фуражка охранника, сидящая на самом затылке, выдавала весь озадаченный вид парня. Всё тело было напряжено. Ноги твёрдо упирались в пол. «Чего ж он так боится?» — подумал Спринг Трап. И тут до него дошло. Бонни сразу представилась картина: Джефф сидит, никого не трогает, читает книгу. И тут ни с того, ни с сего, перед охранником появляется аниматроник. Да ещё какой? Старый, весь в проводах, дырках. С жутковатой, широкой улыбкой до ушей. Молча стоит и пялется на охранника. А разделяет их только тонкое стекло. Спринг Трапу стало смешно. Просто смешно. И было что-то такое… О да, Золотому Бонни понравилось! Понравилось видеть испуганные глаза не только детей, но и взрослого человека. Понравилось видеть лёгкую дрожь во всём теле. Понравилось ощущать биение сердца человека. Но почему заяц встал тут? Надо бы закончить начатое. Увы, аниматроника остановили весёленькие звуки, доносившиеся из кармана Джеффа. Говард достал телефон, музыка прекратилась. — Шесть часов. Ну, что же? Было приятно полюбоваться тобой, заяц, но мне пора сматываться! Джефф, выйдя из кабинета, учтиво поклонился и пулей вылетел из подвала. А Спринг Трапа будто отпустило. Только сейчас он ощутил всю неловкость этой ситуации. Боже, как стыдно! Но почему аниматроник оказался здесь? Лунатик, что ли?