Я подарю тебе сладкий сон сегодня ночью

      Дафни никогда не могла подумать, что возненавидит кофе, и один вид мутной черной жидкости с белой пенкой будет нагонять на неё чувство отвращения.       Седьмая кружка. Седьмая кружка за последние два часа.       Она зажмурила воспаленные глаза и залила в себя последний глоток дымящегося паром напитка, обжегшего ей горло.       Кофе уже давно перестал действовать, не приносил мнимого облегчения, и от него болела голова. Но привычка пить его и надеяться на призрачное спасение ― осталась. Все мысли Дафни были заняты одним: лечь на подушку и отключиться на несколько дней от внешнего мира. Без сновидений, без чувств ― просто упасть в черноту и отдохнуть от кошмара, преследовавшего её уже… Сколько времени? Она и не помнит.       Ослабевшей рукой отодвинула от себя кружку и медленно встала из-за стола. Все её действия теперь напоминали движения отупевшего от дури наркомана: Дафни натыкалась на мебель, спотыкалась о книги, валявшиеся на полу. Случайным движением руки она разбила стеклянную вазу, осколок которой врезался ей в ладонь, но она даже не обратила на это внимания. Путь на кухню за новой порцией кофе был сопряжен с определёнными трудностями, поэтому она перетащила электрочайник в свою комнату. Когда последний раз она выходила на улицу и ощущала на своем лице свежий воздух? Время суток не имело никакого значения, ведь теперь оно разделялось не на ночь и день, а на встречу с ним и отдых от него. И первое, и второе вытягивало из неё последние силы, превращая в бездумную куклу-марионетку.       Она замотала головой, пытаясь избавиться от нависшего над ней чувства сонливости. Кровать манила белыми простынями, уютной подушкой, и Дафни не могла больше сопротивляться своему желанию. Слишком устала, слишком больно, слишком хочется спать.       ― Я прилягу всего на секунду. Только закрою глаза. Он не успеет прийти, не успеет, нет…       Перед глазами в момент все потемнело, а затем из глубины разнесся ровный, спокойный голос, от которого Дафни истерически задрожала. Голос её героя и мучителя.       ― Давно не виделись. Неужели решила, что сможешь убежать от меня?

***

      Дафни всегда привлекали образы плохих парней. Эдаких отбросов общества, которых никто не понимает и даже не пытается понять, и из-за этого они вступают на тропы зла. Немудрено, что идеальным персонажем её фанфиков стал один из самых популярных злодеев современности ― Локи. Присыпать фигуру крупицами страданий, залезть в голову и попытаться думать так же, как и обожаемый герой, налить больше слез и печали в текст ― вот какими принципами пользовалась девушка. Образ истерзанного мучениями юноши с томными глазами вызывал у читателей слезы, и в результате под каждой главой рябило от восторженных отзывов. Фанаты с восторгом набрасывались на новые тексты, растаскивали их на цитаты и умоляли творить в том же духе.       Дафни нравилось внимание и, вооружившись душещипательной музыкой и бурной фантазией, она творила новые страдания и новые истории: Локи сослали на Землю и отобрали все силы, Локи ослеп, Локи стал немым, Локи страдает из-за непонимания, Локи рыдает в темнице, Локи расстался с девушкой, которую успел безумно полюбить, Локи считают мягкотелым нытиком, и никто не видит, что творится в его душе… Популярность Дафни росла, трагедии бедного персонажа становились все глубже и изощреннее. Автор радовался и творил, читатели радовались и читали взахлеб. Вот только прототип этого несчастного создания, описанного в рассказах, бушевал после каждой написанной строчки, которая тавром отпечатывалась в его мыслях.       Из этой ситуации нужно было искать выход немедля, и вскоре Локи придумал хороший способ заставить девчонку замолчать и никогда больше не выплескивать больные фантазии на бумагу.       Впервые Бог Обмана появился в её снах в конце лета.       Сперва Дафни обрадовалась и уже хотела броситься к нему в объятия, но остановилась на полпути. Что-то было в нем пугающее и древнее, а острый взгляд смотрел холодно и высокомерно. Не тот милый, обиженный мальчик, нарисованный в её воображении. И даже не тот, который блистал на экране телевизора. Это был именно Локи.       Девушка невольно отшатнулась, уткнувшись спиной в каменную стену.       ― Вот, перед тобой герой, которого ты так воспевала в своих рассказах. ― Локи ухмыльнулся. ― Почему же ты дрожишь, а? Страшно встретиться лицом к лицу с тем, над кем ты так изощренно издевалась? Или же я не оправдал твоих надежд?       ― Я не понимаю. Как такое возможно? Ты же фантазия, тебя не должно существовать, ― забубнила Дафни.       ― Единственный, кого не должно существовать ― это ты. И знаешь, что меня раздражает больше всего? Нет, не «увечья», которые ты мне придумала ― это было даже забавно, кроме, ― Локи с отвращением закатил глаза, ― некоторых деталей. Эффект недостатков проходил достаточно быстро. Самое ужасное ― то, что ты хотела проникнуть в мои мысли и понять меня.       ― Я же просто пыталась соответствовать характеру, ― пропищала Дафни, прижавшись к стене. Не таким ей представлялся излюбленный герой. Совсем не таким.       ― Ты! Жалкий человек со своим примитивным мышлением и узколобостью, желала мыслить так же, как и бог? ― Локи сделал шаг вперед и его глаза полыхнули. ― Приписывала мне абсурдные мысли и действия, ужасающие своей нелогичностью? Да на них не способен даже Тор! Заставляла меня плакать, будто истеричную девчонку, безо всякой на то причины. Влюбляться в человека? С каждым твоим бумагомаранием в моей голове появлялись такие глупости, что мне хотелось сброситься с Биврёста!       Дафни затихла, и только взгляд её испуганно метался по небольшой комнате. Локи, стоящий перед ней, и Локи, описанный в её рассказах, на самом деле разительно отличались друг от друга.       ― Это же просто тексты. Ради забавы и веселья, ― наконец-то выдохнула девушка.       ― Ради забавы? ― задумчиво повторил Бог Обмана и почесал подбородок. ― Кажется, мне тоже захотелось немного развлечься. Посмотрим, что тут у нас есть.       Откуда не возьмись, у Локи в руках появилось несколько листов, и он сосредоточено начал их просматривать. Дафни наблюдала за этими действиями с ужасом ― последние услышанные ею слова были отнюдь не радужного содержания.       ― О, вот это звучит интересно, ― Локи вытащил один лист и пробежался по нему взглядом. ― «Он не слышал и не видел ничего, в его сознании клубилась абсолютная тишина». Так и хочется испытать, не правда ли?       Девушка смутно вспомнила, что это отрывок из её текста, написанного неделю назад. Ей показалось интересной идеей лишить Бога Обмана всех чувств, и Дафни незамедлительно воплотила её тогда на бумаге. Но что Локи имел в виду под словом: испытать?       Внезапно все вокруг померкло, словно внутри её сознания выкрутили маленькую невидимую лампочку. Тьма и тишина опутали Дафни липкими щупальцами и выкачали из неё все мысли. Девушка всегда боялась замкнутых темных помещений, но теперь она действительно поняла, что такое страх. Она чувствовала, как бьется её сердце и как стремительно течет по сосудам кровь. Дафни попробовала закричать, но её голос моментально утонул в невыносимой тишине, так и не прорвавшись наружу. Горло начало сжимать. Когда же она попыталась сделать шаг, то сразу же упала, полностью дезориентированная. Хотелось потерять сознание, но минуты шли, медленно превращаясь в вечность. Последнее, что она услышала, перед тем, как проснуться, был веселый хохот Локи.       С тех самых пор и начался весь Ад, от которого невозможно было ни спрятаться, ни убежать, ни вымолить прощение. Гнев Локи был на самом деле ужасен и беспощаден. Каждое утро Дафни просыпалась с криками и тряслась всем телом, желая забыть тот кошмар, который творился по ту сторону сознания. Локи действовал четко и умно, выуживая из головы девушки самые потаенные страхи. Дафни несколько раз видела, как кожа медленно слезает с нее и грязными ошметками плюхается на землю, как кровь темными ручьями стекает вниз, окрашивая пол в багровый цвет. Это не причиняло боли, словно хороший доктор вколол ей непомерную дозу обезболивающего, но само осознание того, что она медленно превращается в скелет, сводило её с ума. А утром она опять открывала глаза и, лежа в своей кровати, несколько часов смотрела в потолок, пытаясь прийти в себя. Дафни пробовала не спать, принимала антидепрессанты, но это не помогало ― Локи всегда приходил и продолжал развлекаться, мастерски творя иллюзии, которые так легко принимались за действительность. В этом плане он был настоящим джентльменом ― за все время, которое они провели вместе, Бог Обмана ни разу ни притронулся к ней, не пытался причинить настоящего физического вреда. Он просто творил свое волшебство, так же, как Дафни творила свои слова на бумаге. Если это закончится, то она уже никогда не сможет писать. Если закончится…       Когда девушка, охваченная красным пламенем, в очередной раз стояла посреди комнаты и смотрела, как её волосы превращаются в черные угольки, Локи, деловито взмахнув рукой, остановил процесс возгорания.       ― Знаешь, думаю, что ты уже достаточно натерпелась. Возможно, я готов тебя отпустить.       ― Т-ты серьезно? ― с заиканием прошептала Дафни, подняв голову вверх.       ― Абсолютно. Я достаточно повеселился, и это больше не приносит никакого удовольствия. Да и ты становишься пассивной и вялой. Даже уже не кричишь так смешно, как в начале, когда я сбросил на тебя несколько змей. Скучно, ― Локи развел руками. ― Эта встреча будет последней. И совет на будущее: никогда не играй с богами. Они могут быть не настолько милостивы, как я.       ― Обещаешь, что уйдешь навсегда? ― Дафни всхлипнула и дрожащими пальцами коснулась своих щек.       ― Даю слово.       Образ Локи мгновенно расплылся перед глазами, и впервые за множество дней девушка проснулась с ясными мыслями и спокойной душой. Она не верила, что после стольких мучений ей дарована свобода и прощение. Хотелось плясать и петь от счастья. Дафни вскочила на ноги и потянулась вверх, встав на цыпочки. Внезапно её взгляд упал на огромное зеркало, и она решила, что пора привести себя в порядок и выбраться на улицу. Но когда Дафни заглянула в него, внутри что-то оборвалось, и ледяной холод сдавил горло. На нее смотрело лицо Локи.       ― Милая моя, ― он оскалился в хищной улыбке, ― я же все-таки Бог Обмана, забыла? Веселье только начинается.