Принцесса спальных районов

       - Держи.        В нос ударил насыщенный ароматный запах горячего кофе, заставляющий прочистить горло от скопившейся жидкости во рту. Это блаженство не описать словами. Вот что происходит с человеком, который не ел с двух часов дня. Живот предательски болел и даже иногда издавал звуки стонущих китов или чего-то подобного. Но весь кошмар этой жестокой пытки заключался в том, что ты целый вечер разносишь до ужаса вкусную еду, от которой набирается литр слюней во рту. А придя домой в десять вечера, бежишь к холодильнику и ничего там не находишь кроме просроченного кефира, каких-то дешевых йогуртов с клубничным вкусом и недельного супа. Если в нем вообще что-то есть от «супа». Мда, это вам не стейк фиорентино на дровяном гриле, который заказала дама в красном платье за десятым столиком. Кстати, я помню её. Она заходила ещё дня два назад и заказывала что-то типа томленой гусиной грудки то ли с цитрусами, то ли с зеленой фасолью. Прикол в том, что эта общипанная птичка стоит чуть меньше какого-то там вина Шатон-Мутон тыры-пыры тысяча девятьсот девяносто второго года. Я, конечно, сейчас не вспомню, сколько стоит изысканный напиток, но, наверное, мне такой цифры не видать.        Марк аккуратно поставил эспрессо на темную подставку. В этот раз приятный аромат легонько дотронулся до моего носа, оставляя небольшой осадок. Ах, такой кофе даже по внешнему виду не походил на ту горькую и противную непонятного происхождения коричневую воду, что я пью каждое утро.        - Красиво,- более чем тихо произнесла я.- Благодарю.        Честно, не знаю почему, но мне было как-то жаль, что такую красоту с очаровательной пенкой схомячит, а точнее, выпьет светловолосая дама. Я добралась до ее столика и торжественно вручила заказанное, а она посмотрела на это так, как будто ей принесли кошачий лоток. Серьёзно. Лучше бы я выпила эспрессо, чем сучка-блондинка. Либо у нее такое неудачное лицо, либо она совсем больная. Тут, скорее всего, второе, ибо как объяснить этот взгляд? Зачем тогда вообще что-то заказывать, если не хочешь? Тем более не за малые деньги.        - Спасиибо,- протянула она, понюхав напиток.        Проработав в ресторане месяц с половиной, я еще раз убедилась, что не люблю людей. Так уж сложилось, что моя неприязнь начала расти с десяти лет, когда в метро какая-то толстая баба отдавила мне правую ногу. Но потом меня поразило то, что она даже не извинилась. Видимо, перед десятилетними девочками никто никогда не извиняется, делая вид, что они просто пыль. Да ладно, если я даже кошке хвост прижму, прошу прощения. Тут дело в воспитании, которое у многих, к моему величайшему сожалению, отсутствует. Не могу сказать, что после этого происшествия я озлобилась на мир и замкнулась в себе, но мне стало ужасно обидно. Просто потому, что когда ты маленький, тебя часто ни во что не ставят. Соглашусь, что так поступают не все люди. Возможно, будь на месте той бабенки кто-нибудь другой, то он бы извинился. Но черт, мне кажется, что если ты случайным образом отдавил кому-то любую конечность, будь этим «кем-то» Юля, Ваня, Петя, Оксана или же Барсик, то стоит извиниться. И не важно, сколько лет пострадавшему. Чего стоит ждать от общества, где за подобные случайные мелочи не говорят «простите».        Когда ты работаешь в сфере услуг, то автоматически становишься склонным к мизантропии. Пусть эта склонность непостоянна, но в малых дозах она сидит довольно глубоко. Работая официанткой в первые дни, я чувствовала себя такой нужной и важной. Но после первой недели приходит осознаннее того, что все на тебя плевать хотели. Рита как бешеная овчарка носится между величавыми клиентами с высоко поднятыми носами. Почему я подбираю к ним такое значительное определение? Да потому что сюда простые люди не ходят. У кого есть лишний косарь на обыкновенный цезарь с креветками в панировке? Явно не у каждого. Кстати, до сих пор не понимаю за что такие огромные деньги. Ну и бабла срубает Павел Александрович только на одних салатах.        А, да, что касается Павла Александровича? Раза три он говорил, что я прекрасно выгляжу. Первый раз, когда Кристина сломала утюжок для выпрямления волос. Мне пришлось превратиться в профессионального парикмахера, чтобы сотворить «суепркласснуюукладку» у себя на голове. Второй раз, я еле как замазала синяки под глазами, а в третий раз я купила новую помаду. Лиза сказала мне, что с таким цветом в основном ходят путаны, за что получила от меня легкий толчок. Позже выяснилось, что эта была неудачная шутка. Только почему-то мне не смешно.        Вадик пропал куда-то и не отвечает на телефонные звонки больше двух недель. Надеюсь, он находится в другой стране, а лучше в другом измерении. Только тогда я смогу нормально жить. По его просьбе мне пришлось работать в этом барском заведении, забыв о том, что такое свободное время.        - Рита,- за спиной прозвучал раздражающий женский голос,- двенадцатый столик твой?        Моментально развернувшись в сторону девушки, я щелкнула бежевой ручкой, которой черкалась у себя в блокноте для записи заказов. Что мне здесь действительно нравилось кроме еды, так это шариковые ручки. По-моему, они никогда не заканчиваются.        - Да.        Алина слегка наклонила голову и прошлась взглядом по моим волосам. Возможно, потому что Оксана и Саша, точно такие же официантки, как и я, несколько раз говорили лестные слова, касающиеся моей русой шевелюры.        - Клиенты пришли. Надо обслужить,- она пыталась говорить настолько спокойно, насколько могла, но это получалось не совсем хорошо. Яд просачивался после каждого ее слова.        Я одобрительно кивнула головой, на что хостес только лишь хмыкнула и поспешила удалиться с моего поля зрения. Иногда, кажется, что я ей всыплю, но это чувство наступает только тогда, когда она близко. В другое время или за пределами ресторана я стараюсь не думать о завистливых сучках.        Она меня терпеть не могла. Точно так же, как я ненавижу голубцы или рыбу. Больше всего раздражало, что она даже не скрывает свою неприязнь ко мне, а плюется желчью даже тогда, когда ее и не спрашивают. В ответ на неуместные высказывания я остаюсь смирной, мол, меня вообще не колышет ее мнение. Да, оно меня действительно не колышет. Пару раз Алина сказала, что моя фигура слишком костлявая и из-за этого я похожу на ведьму. Правда, не нахожу мои выпирающие костяшки отвратительными. Большинству людям, как и мне, это очень даже нравится. И гневило меня не то, что она высказывается нехорошими словами о Рите Жуковой, а то, что она обсуждает её за спиной. Почему я не позволяю себе поступать подобным образом? Я же не говорю девочкам, что у Алины ума как у ракушки, то есть, полное отсутствие. Наверное, не каждому приятно слышать такое.        За тем самым двенадцатым столиком устроилась молодая пара. Парень сильно напомнил мне какого-то американского актера, чье имя все крутилось на языке. Вроде бы, Кристина совсем недавно смотрела мелодраму с его участием. Только у того брови были несколько гуще.        Девушка что-то рассматривала в своем смартфоне и беспрерывно водила по нему тонкими пальцами. Мне стало жалко ее компаньона. Возможно, он рассчитывал на романтическое свидание, а не на такую картину.        - Пожалуйста,- я аккуратно положила меню на стол и растянула губы в улыбке.        Здесь всегда приходится улыбаться даже тем, кому не очень-то хочется. Под этой так называемой «улыбкой» скрывается банальное уважение и гостеприимство. Думаю, каждый согласится, что видеть официанта с кислой миной совершенно не хочется. Поэтому нам и приходится улыбаться. Я не мастер этого дела. У меня моська печальная сама по себе, и когда раньше в мою сторону летели вопросы, касающиеся настроения, я всегда повторяла: «Это мое лицо». Это правда было моим лицом до тех пор, пока я сама поняла, что это самое ужасное лицо. Страшнее любого ужастика. Поэтому приходится улыбаться даже тогда, когда совсем не до веселья. Мой удел.

***

       - Ты на чем?        Оксана застегнула черный пуховик и достала с верхней полки шкафчика огромный вязаный шарф.        - Скорее всего, на метро,- равнодушно произнесла я, накидывая старое зимнее пальто. Конечно, не идеальный вариант, но хоть что-то.- Ты со мной?        Девушка продолжила рыться в сумке, а потом наконец-то удосужилась посмотреть в мою сторону.       - Нет, меня парень заберет.        Парень заберет.        А кто-то я.        Мне пришлось поджать нижнюю губу и продолжать стоять на ровном месте. Вечерняя смена закончилась так же успешно, как и началась. Чаевых у меня набралось сто рублей. Я не знаю, как обстоят дела с этим у других, но сто рублей мне весьма кстати, хотя завтра обещали выдать зарплату. Деньги мне всегда нужны, потому что с ними как обычно напряг. Сколько раз я хвалила небеса за то, что у меня бюджетное обучение. Но что было бы со мной, будь все по-другому? Страшно представить.        Оксана сжала в руках внезапно зазвонивший телефон, а потом, кинув мне что-то на прощание, вылетела из здания.        Прозрачная дверь закрылась. Теперь я одна посреди огромного освещенного зала. Здесь всегда стоял какой-то легкий сладкий запах, отдающий корицей. Совсем чуть-чуть. Я люблю корицу, а особенно булочки с ней, которые готовила бабушка. Они постоянно получались такими пышными и аппетитными. Самые вкусные, какие не попробуешь ни в одной лучшей пекарни мира. Я полностью в этом уверена. Домашнее всегда милее.        Честно признаюсь, выходить на улицу мне не хотелось. Шел снег и это меня точно отталкивало. Я не люблю зиму со всеми ее холодами. Конечно, у этого времени года, как и у каждого, есть свои плюсы и минусы, но осень, например, мне больше по душе. А вот Кристина со мной не согласна. Она однажды сказала, что лучше бы зима шла целый год, но потом поперхнулась. Все же зима целый год, это как-то не очень классно. Особенно если из зимних вещей у тебя только старое пальто, которое не очень спасает в минус двадцать.        - Я думал, что все ушли.        Я сама думала, что стою здесь одна. Хотя, как я могла до такого додуматься, если свет всюду горел, и дверь в ресторан до сих пор оставалась открыта. Я посмотрела в сторону мужчины и усмехнулась. Он подошел достаточно близко к выходу и добавил:        - Ты чего стоишь тут?        - Просто,- не бывает все так просто.- Задумалась.        Повисла неловкая пауза. Резко захотелось спать, и я поняла, что все-таки стоит направиться домой, а не глупо стоять здесь особняком, как дурочка. Ну, на месте Павла Александровича я бы так и подумала.        - Мне пора,- кажется, щеки залились краской.- До свидания.        Брюнет повел своими густыми бровями и слегка усмехнулся, внимательно посмотрев на меня.        - Может тебя довезти?- спросил он, всматриваясь в мое уставшее сонное лицо.- Ты где живешь?        Вот этого я точно не ожидала.        Мои глаза расширились, а руки крепче сжали черную сумку. Немного вздернув подбородок вверх, так как хозяин заведения был значительно выше меня, я парировала:        - Достаточно далеко, но если вы подвезете меня хотя бы до метро, буду крайне признательна.        Он аккуратно поправил черное шерстяное пальто, подчеркивающее его высокую статную фигуру, придающее брутальность вместе с мужественностью. Выглядывающий синеватый винтажный шарф, кажется, из трикотажа, выглядел просто потрясающе. Все это напоминало мне героя романа классической литературы. Настолько этот человек был утончен и красив, что хотелось писать с него портрет. Казалось, что таких людей не существует. Хорошо уложенная прическа на темных кудрявых волосах с выбивающимися прядями смотрелась более чем божественно, идеальный прямой нос, завораживающие карие глаза и выразительные скулы. А чего только стоил запах его парфюма. Господи, это был потрясающий мужчина. Про таких особых, как он, обычно говорят: «с обложки сошел». Журналы, честно признаться, я читаю редко, и именно поэтому в моем случае он сошел со страниц книги. Какой только, я не знаю, но так хочется прочитать ее. Боже мой, Жукова, ну что с тобой делать?        - Договорились,- произнес герой романа и открыл дверь, подавая знак, чтобы я выходила на улицу.        Это его «договорились» застало меня врасплох и вывело из нелепых мечтаний. Я даже сначала не поняла, на счет чего мы договорились, а потом до меня дошло, что еще минуту назад я попросила его довезти меня до метро. Точнее это он предложил довезти меня до дома, но я остановилась на метро. Как все сложно.        Белыми хлопьями снег продолжал опускаться на проезжую часть. Машины пролетали по влажным дорогам, оставляя на белом следы от шин. Мороз начал неприятно щипать щеки. Казалось, только декабрь, а уже значительно похолодало.        Павел Александрович распахнул передо мной дверь своей машины точно таким же цветом, что и его пальто. Я пролезла не сразу. Нет, не из-за того, что прибыла в размерах, и это помешало мне, а из-за того, что я первый раз поеду в такой машине. Блииинннн, что я вообще делаю рядом с таким человеком и таким автомобилем, цена которого ой-ё-ёй…        Водитель усмехнулся и указал мне на кожаное светлое сидение. Я посмотрела на него своими большими глазами и осторожно поджала губы. Затем поправила темную шапку и аккуратно пролезла в салон. Только ничего бы не запачкать здесь. Чувствую, словно мне опять десять лет, и я нахожусь в каком-то музее, где нужно ходить как мышь, чтобы не причинить вреда экспонатам. Облокотившись на спинку, которая удобнее, чем моя кровать, я попыталась расслабиться. Это вряд ли получилось.        Запах здесь был ничуть не хуже сегодняшнего кофе, ну или парфюма самого хозяина. Странно, что здесь даже не чувствовалось женщины. Это достаточно удивительно. Почему-то мне кажется, что такой мужчина должен иметь хотя бы одну подругу. Хотя бы одну… иногда их может быть несколько. Мда, что там мне надо сделать? Соблазнить его? Ха, для этого мне требуется, как минимум быть дочерью самого президента. На таких особей как я, он даже не посмотрит. Что красивого в моей болезненной бледности и торчащих ключицах?        - Такая испуганная,- на секунду он оторвал свой взгляд от дороги.        Я снова поправила спадающую шапку и посмотрела на водителя.        - Вовсе нет,- спокойно прозвучал мой голос.- Просто, не каждый день разъезжаешь на таких машинах.        Кареглазый оголил свои белоснежные зубы в улыбке и остановился на светофоре.        - Это поправимо,- он повернул свою голову, заставляя чувствовать меня неловко. Щеки опять залились красным цветом.        Благо загорелся зеленый свет, и все машины продолжили свое движение. До метро оставалось минут пять, и я уже приготовилась выходить. Почему-то этого мне хотелось больше всего.        - Сомневаюсь,- едко выдала я. Зачем я это сделала? Ответа не отыскать. Порою, я сама себя так сильно раздражаю. Нужно научиться молчать и вовремя затыкать рот. Тогда проблем будет меньше. Молчание – это действительно талант. Кто в этом сомневается?        Послышался короткий смешок моего компаньона, только в этот раз он не переводил свой острый взгляд в мою сторону.        - Почему?- тон сменился.        - Вы что, хотите сказать, что я действительно могла бы обладать такой машиной?- вырвалось из меня.        Ухмылка так и не сходила с его губ. По-моему, он очень любит выводить людей из себя, ну или заводить их в тупик. Более подробного объяснения его вопросам я не могу найти. Зачем он вообще предложил мне помощь? Лучше бы я пешком дошла до этого гребаного метро…        - Я же просил обращаться ко мне на ты,- тональность снова сменилась на более спокойную.        Я прочистила горло и опустила взгляд вниз, как провинившаяся девочка.        - Простите,- тихо произнесла я.- Ой, то есть, прости, пожалуйста.        Снова светофор, и снова это идиотское молчание. Неужели нельзя хотя бы радио включить? Обычно в такие моменты люди так и делают, а этот чего-то растягивает паузу, превращая ее в бесконечность. И чем дольше она длится, тем я сильнее краснею.        - А что касается машины,- начал он, от чего мне пришлось слегка дернуться и закатить глаза,- её обладателем может стать совершенно любой. Это просто вещь, которую не нужно обожествлять.        Смешно.        - Совершенно любой?- выделила я с жаром.- Сомнительно.        Вот и метро. Никогда я еще так не ждала этой встречи. Встречи с метро. Это тоже смешно.        Схватив сумку, лежавшую на коленях, я посмотрела на мужчину и ещё раз вдохнула этот божественный запах. Истинное наслаждение.        -Огромное спасибо,- я попыталась изобразить что-то типа улыбки. Будто этого занимательного диалога и не было. Мы просто ехали молча.        Он поднял правую бровь вверх и медленно повернул голову в мою сторону. Только на этот раз без улыбки.        - Пожалуйста.        Вот и все.        Да подавитесь.        Забыв, в какой машине я находилась несколько минут, хлопаю дверью так, что, наверное, Вадик в другом измерении услышал. Пусть просит какую-нибудь свою полуголую подружку соблазнять богачей. У нее это явно получится лучше, чем у меня.

***

       Какая жвачка лучше: фруктовая или мятная?        - С вас триста семьдесят пять рублей,- монотонно проговорила кассирша с ярко-розовой помадой. Нет, у меня лучше. Она хотя бы не так режет глаза.        Я протянула своей тоненькой рукой жвачку, на что продавщица взмыла свои жирные искусственные брови вверх. Зачем вообще рисовать их так, будто ты Пьеро из сказки про Буратино?        - Четыреста пять,- повторила она более раздраженно. Я достала пятьсот.- Пяти рублей не будет?        - Будет,- спародировала её я, на что она окатила меня пронизывающим негодующим взглядом. Да, представляю, что со мной было, если бы я позволяла себе так разговаривать с клиентами.        Достав пятирублевую монету, я положила ее на движущуюся ленту с продуктами. Не знаю, зачем я это сделала. Наверное, чтобы окончательно поиграть на нервах этой особы в красном фартуке с бейджиком, где красовалось напечатанное имя «Надежда».        Получив свою сдачу в виде ста рублей, и прихватив пакет, набитый продуктами, я направилась к выходу. До дома оставалось совсем чуть-чуть.        Город погрузился в темноту. До сих пор беспокойно шел снег. Мне казалось, что он специально летит в мою сторону. Это, конечно, ошибочное предположение, но все же он приземлялся прямо на моем лице. Безумно раздражает. Словно, я какой-то снежный магнит.       Тусклый свет фонарей еле как освещал мой маршрут до дома. Порою помогали фары проезжающих мимо машин, но все это длилось ровно секунду. Они проскальзывали мимо, снова оставляя меня в одиночестве. А я шагала дальше, сопровождаемая скрипом под ногами. То был определенно свежий белоснежный снежок, становившийся в скором времени грязным.        Во дворах было еще в пятьдесят раз темнее. Пусть даже мрак немного разбавлял искусственный свет из окон, но мне не полегчало. Неожиданно запахло жареной картошкой. Нет, друзья, это явно издевательство. На секунду она возникла в моем воображении с золотистой корочкой. Вот я макаю ее в кетчуп, а потом кладу в рот. Горячая хрустящая она тает где-то внутри, и я получаю неописуемое наслаждение. И все какая-то картошка. Жареная. Только подумать, а сколько положительных эмоций. Мне не нужны дорогие украшения и всему подобный хлам, о котором мечтает каждая вторая кукла. Дайте мне вкусно покушать, и я уже у ваших ног. Эх…        Раздумья о еде завлекли меня подобно чтению книги, ну или просмотру любимого кино. Я даже не заметила, как прошагала свой подъезд. Ну дела. Наверное, таким образом можно было бы дойти пешком до Китая, но вовремя меня остановила рекламная вывеска, которую повесили на прошлой неделе. К счастью, она весела прямо напротив моего дома. Опомнившись, я тысячу раз прокляла эту жареную картошку и свернула в сторону нужной двери.        Кристина как обычно сидела перед телевизором, уминая остатки винегрета. Она собиралась идти к своей подруге, но по каким-то неизвестным причинам осталась ночевать дома. Мне оставалось потрясти пакетом с едой перед ее носом, и она закружилась вокруг него как юла.        -Ты купила зеленых яблок?        -Да.        -А спелых бананов, которые прямо черные.        -Да,- я закатила глаза.        -Ура,- это прозвучало как-то тихо и неубедительно.        Ноги немного гудели. Такое обычно случается, когда приходится целое утро бегать по универу, а потом еще топать до другого конца города на работу. Лебедев назвал меня чокнутой, потому что я спокойно могла устроиться в ближайшее кафе. Но он не знает о настоящей тайне, которую я даже Лизе не говорю. Можно мне вручить медаль за это.        - Ты вымыла пол?- спрашиваю.        -Да,- произнесла девочка, расставляя продукты в холодильнике. Она ловко достала свой любимый фрукт и так же ловко подставила его под струю воды, чтобы ополоснуть.        - Не поздно кушать-то?- издевательски вырывается из меня.        Время неспешно доходило до двенадцати ночи.        - Не-а,- хрустнула яблоком сестра.        Глаза сами закрывались. Ничего не хотелось делать, кроме как эпично бухнуться на любимую кроватку и наслаждаться сном. К сожалению, исполнить свою мечту прямо сейчас я не смогу. Изначально нужно принять лёгкий душ и смыть косметику с лица, а потом уже отправиться в царство Морфея, укрывшись тёплым одеялком.        Кристина стояла возле холодильника и что-то пыталась выискать на упаковке с печеньем. То ли она читала состав, то ли смотрела: с какой начинкой мне приспичило купить такую сладость. Давно не ела подобного. Просто потому, что не успеваю этого делать. Ещё неделю назад я покупала халву, чтобы как-нибудь насладиться ею после трудного рабочего дня, но, вернувшись позавчера домой, ничего не обнаружила. Думаю, не стоит пояснять, кто съел это лакомство. Ужас...        -С шоколадом,- произнесла сестра после долгой паузы.        Спустя секунду, пройдя в небольшую ванную, я заглянула в зеркало. Если честно, то боюсь туда смотреться. И это не от того, что моё лицо настолько красиво и способно влюбить в себя пол-Москвы, а просто потому, что мне пора сняться в фильме ужасов. Серьезно.        Я приложила мягкую ладонь к правой щеке и хорошенько всмотрелась в своё отражение. Мои глаза утратили какую-то силу. Не узнаю себя. Раньше на меня глядела румяная весёлая и обаятельная Рита Жукова, которая была готова горы свернуть ради чего угодно, но не сейчас. Сейчас на меня внимательно смотрела вовсе не Рита. Это была уставшая и бледная девушка. Глаза уже так не блестят, волосы непонятно спадают на худые плечи, острые ключицы выпирают сквозь футболку, лицо осунулось. Нет, время делает своё. Как бы странно это не звучало из моих уст. Мне всего девятнадцать, а я говорю подобные вещи. Меня ничего не радует. Только все разочаровывают. Кажется, я свихнусь. Надо что-то сделать с этим, но что?        Брови медленно приблизились к переносице, и я громко всхлипнула.        Вдруг по правую сторону от меня неведомое грохнулось с такой силой, будто проломило несколько этажей. Это заставило меня подпрыгнуть на месте, и слезы как рукой сняло. Щеки загорелись и налились красным цветом, словно это рухнула не гардина с занавеской в ванну, а моя самооценка после увиденного в зеркале.        От неожиданности я присела на крышку унитаза. Она издала такой ужасный пронизывающий звук, что я, вскочив, ударилась левой ногой о стиральную машину. В голень словно кинули кирпич, и боль растеклась по всей ноге. Так плохо мне давно не было, и я взвыла, будто обращаюсь в оборотня.        -Сука!- ударив рукой по колену, крикнула я. Зачем мне надо было это делать? За дверью послышались шаги.        -Рита, ты чего?        В голосе сестры слышалось волнение. Ну да. Я, наверное, тоже так бы отреагировала на подобную выходку.        Боль не утихала. Схватив левую лодыжку, меня будто ещё сильнее ударило. Главное, чтобы перелома не было. Уж очень он не вписывается в мои дальнейшие планы.        -Все отлично,- вру. По моей интонации легко можно понять, что ни черта не отлично. Я выплюнула эти слова, будто они обжигали мне горло, поэтому через секунду в дверном проеме показалась Кристина с полным недоумением на лице.        Она посмотрела в сторону ванны и увидела валяющийся карниз со всем приданым. Эта летящая палка с занавесками захватила с собой гель для душа, шампунь и скраб. Все эти прибамбасы спокойно лежали и ждали: когда же их поднимут место.        -Ты чего?        Я прочистила горло и посмотрела на Соловьеву. Она слегка облокотилась на стену и продолжала сверлить меня непонимающим взглядом.        Боль в ноге утихла. Пошевелить конечностью мне удалось.        -Я...я не знаю,- говорю дрожащим голосом.- Это все само, понимаешь?        Господи. До чего же я жалкая дура. Самой противно, что хочется блевать. Никогда не было так хреново, как в данный момент. Все, абсолютно все рушится мне на плечи и нагнетает с большей силою, заставляя медленно прогибать спину.        -Да ладно тебе,- начала шатенка, поднимая гель для душа,- все же нормально. Сейчас приделаем эту штуку обратно. Представляешь, у меня такое дома было, в Екатеринбурге. Моюсь я такая, а потом, бац, и шторка падает прямо на меня. Ужасно...        Потом Кристина продолжала что-то рассказывать мне, не отрываясь от начатого. Я сидела на крышке унитаза, зажав руками голову. Она начинала гудеть, а в левой ступне опять отдавало болью. Тысяча иголок вонзились в лодыжку и проникли в глубь, заставляя испытывать самые неприятные ощущения.        Сестра наконец-то закончила минуту назад начатый «ремонт» в ванной и развернулась в мою сторону, изобразив на своём лице непонятную гримасу.        -Да что с тобой? Я тебя не узнаю.        Я сама себя не узнаю, девочка моя.        -Все хорошо,- осторожно поднимаюсь. Голова закружилась.        Кристинино лицо слегка исказилось, а в глазах потемнело. Я промочила губы и опёрлась руками о раковину, снова взглянув в зеркало. Глаза покраснели. Теперь я напоминаю наркоманку. С ума можно сойти.        -Странная ты,- заключила девушка.- Я с тобой, кстати, поговорить хотела.        Если на чистоту, то вести переговоры мне совершенно не хотелось, но пришлось.        -О чем?- выдохнула я, крутя ручку крана на себя.        Механизм протяжно загудел, отдавая в уши, а потом резко потекла вода. Она ударялась о раковину, и брызги разлетались во все стороны. Пришлось немного убавить напор.        Сестра села на то место, где недавно располагалась я. Она чуть-чуть поёрзала на месте и никак не решалась начать разговор. Потом отбила какой-то замысловатый ритм, промычала секунды две и попыталась связать слова в предложение.        -Помнишь,- Соловьева потёрла глаза,- тот мальчик...        Я подставила ладони под холодную струю воды.        -Какой?        -Ну этот... По-моему, Тим.        Поднеся холодные мокрые пальцы к лицу, я стала протирать глаза, а потом на миг остановилась.        -Да, помню.        Было бы странно, если бы я его забыла. Мне приходилось на днях заглянуть к Лизе. Он как обычно громко слушал музыку и периодически что-то выкрикивал из своей комнаты.        Повисла пауза. Её разбавлял звук льющейся воды. У соседей сверху что-то упало.        Кристина подняла голову наверх. Не знаю, что она там хотела увидеть. У нас не прозрачные потолки, к счастью.        -И что?- я наконец-то прервала молчание, задав вопрос.        -Дак вот,- продолжила шатенка, переводя взгляд на меня,- я очень хочу тебя попросить...        Аккуратно проводя ватной палочкой под левым глазом, я оттирала стекающую чёрную подводку, оставляющую разводы на щеках. Баночка с жидкостью для снятия макияжа опустела, и пришлось смывать этот боевой раскрас простой холодной водой. Она активно стекала с подбородка, оставляя мокрые дорожки на шее, а затем проникала под футболку, создавая неприятное ощущение на коже. Чёрные полосы на лице так и не отмывались. Намертво закрутив ручку крана, я оторвала кусок бумажного полотенца и принялась усердно тереть собственные щеки. Не хочется засыпать в образе кочегара с обуглившимся лицом.        -Ну?- рука ловко продолжала повторять круговое движение.        Не знаю, что мне собиралась рассказать Кристина, но эти долговременные паузы меня напрягли.        -В общем,- она как-то странно развела руками в воздухе,- ты же можешь меня с ним познакомить?        Несмотря на мои чрезмерные усилия, избавиться от тёмных разводов не получалось.        Ресницы склеились, и из-за этого становилось трудно держать глаза открытыми. Проклятье какое-то. Я взяла кусок земляничного мыла, и принялась водить им по коже, в надежде, что хотя бы это спасёт меня.        Локоны русых волос выбились из неопрятного хвоста, и влажные, приклеивались к мокрому лицу.        -А что?- одна бровь поднялась вверх.- Понравился?        - Ну я же тебе говорила, что да,- пробубнила Кристина, скрещивая рук на груди. Она встала с места и положила свои маленькие ладони мне на плечи, смотрясь в зеркало.        Наконец-то. Наконец-то эта ересь смылась с лица. Ура-ура! Устроим вечеринку.        Вода снова хлынула из крана. Принимаясь промывать кожу, я добавила: - А мне что за это будет?        Сестра цокнула.        - В смысле?        Закончив с процедурой номер один, я окатила Кристину насмешливым взглядом.        -Да шучу я,- говорю.- Конечно познакомлю        Соловьева чуть не взлетела, а ее улыбка распласталась по всему лицу, оголяя ровные зубы. Она потянула руки вверх, а затем кинулась обнимать меня, как бешеная.        Под бесконечно повторяющееся слово «спасибо», я выпроводила сестру из ванной комнаты. Захлопнув дверь, щелкнула небольшим замком, чтобы никто не мог нарушать мое уединение здесь. Кто мог? Вот именно, что никто.        Футболка полетела на пол, как и все прочие вещи. Будучи обнаженной, я еще раз взглянула в зеркало. На бледную белую кожу падал тусклый свет. Из-за этого был видны выпирающие ребра. Они словно прорывали хрупкие покровы тела. На это, честно, немного больно смотреть. Да, я полностью здорова, но, хотя, с какой стороны судить.        Я забыла о недавно ушибленной ноге и ловко поставила ее на холодное дно ванны. Лодыжку точно кто-то лизнул острым языком, и я издала негромкий звук. Хорошо, что Кристина этого не услышала. Она, наверное, уже уснула. Счастливая.        Ледяные капли, словно бусинки, посыпались на худые плечи, постепенно становясь теплыми. Вскоре, мне стало приятно ощущать это, и я наконец-то расслабилась.

***

       Я захлопнула за собой дверь в спальню. Руки обдало легким сквозняком. По телу пробежалась армия мурашек, заставляя улыбнуться.        Ничего не изменилось с сегодняшнего утра: стакан с водой продолжал стоять на огромной зеленой книге, лежащей на тумбочке.        Три, два, один, и я уже лежу в собственной кровати. Подтягиваюсь к светильнику и дергаю за веревочку. Все. Темнота. Она моментально поглотила меня.        Абсолютная тишина. Правда, такое редко случается. Даже на улице ничего не слышно. Никто не орет под окнами, не признается в любви, только… только раздался какой-то непонятный звук справа от уха. Брови приблизились к переносице. Я сначала не поняла, в чем, собственно дело, но потом, когда это повторилось еще раз, то до меня дошло. Пришло смс. Рука автоматом потянулась за мобильным. Он был горячий, как кружка с чаем. Да уж, и от чего его так перегрело?        Нажав на кнопку блокировки, я зажмурила глаза. Яркий свет экрана ударил по лицу. Номер был незнакомым, что еще больше удивляло. Вмиг к горлу подступил ком.

«Скучаешь?»

       А потом следующее:

«Будь готова»

       Экран погас.