Дым сигарет

Трис сидела на кровати в своем новом пристанище. С этого места можно было окинуть взором всю небольшую комнату. Стены были окрашены в приятный бежевый цвет, а потолок в белоснежно белый. Шкаф, комод с зеркалом, тумбочка у кровати, несколько светильников. -Довольно аскетично, - подумала бесстрашная. Большим плюсом данного жилища, было большое окно, которое сейчас искрилось от ярких солнечных лучей. На улице было довольно прохладно, но солнце светило, как летом. К комнате прилагалось три двери. Одна вела в душевую, стены там были нежно голубые, словно небо. Вторая на уютную кухоньку, хотя для Трис было загадкой зачем она вообще нужна, ведь питались все в столовой. Ну и третья была входной. Одна. Она будет жить совершенно одна. Девушка блаженно растянулась на постели. Минут двадцать ново посвященная осматривала квартирку, радуясь обычным мелочам. В душе, она обнаружила вкусный набор шампуней и гелей для душа. А вкусными они были, потому что пахли спелыми, сочными, зелеными яблоками. Трис закрывает глаза и переносится в детство. Они с Калебом встречают отца с работы. Весело бегут навстречу. Он улыбается, кладет корзину на землю и подхватывает дочурку на руки, поднимает её вверх и кружит, кружит, кружит... - Я лечу, папочка, я лечу, - смеётся маленькая Беатрис. - Ты уже совсем большая, скоро меня поднимать будешь! Подходит к сыну и ласково треплет его по голове. - Папочка, ты что-то принес? - Продукты к ужину, занесите их в дом и можете съесть все, что там найдете, - улыбается глава семейства и идет искать жену. Калеб подбегает к корзине первый и выуживает два спелых яблока, правда одно яркое, красное, призывно красное, а второе сочно зеленое. Там было много овощей, но это их не интересовало. - Мое зеленое, - подбегает Беатрис. - Да пожалуйста, - не возражает брат, - как ты можешь их любить, они же кислые?! - Ты ничего не понимаешь в еде, - авторитетно заявляет нежный, детский голосок. Трис вспоминает, как берет в руки это довольно большое, для детского личика, твердое, но также притягательно ароматное яблоко. Откусывает. Живительная прозрачная влага захлестала во все стороны, это свежий и прохладный яблочный сок стекал каплями с губ девчушки. На её лице застыла мина удовольствия, которая не слезала до тех пор, пока не было съедено все яблоко. - Ты ничего не понимаешь в еде, - повторила Беатрис. А Калеб улыбнулся, и попытался вытереть салфеткой сладко липкое лицо сестренки. Такое теплое воспоминание. Оно живое и светлое, как тот солнечный день. Простая, искренняя улыбка брата, заставила Трис вспомнить, что они сами разрушили эту счастливую семью. Сразу стало холодно, потому что она вспомнила другую улыбку. Питер улыбался лишь одним уголком губ и это скорее было похоже на насмешку, чем на полноценную улыбку. Когда он делал это, в глазах появлялись маленькие чертики, такие дикие и ужасно хитрющие. Такие глаза у него были, когда он прикасался к её коже всего три часа назад. Когда своими действиями заставлял трепетать и подчиняться, не возражать. Когда хотел... Так это уже слишком! Не думать, не думать... Он противный и мерзкий, он хотел тебя убить, и сейчас тоже возможно собирается это сделать, а я спокойно с этим соглашаюсь и позволяю ему... Таак, надо прекращать. Буду думать о хорошем, о Тобиасе например. И с этими мыслями она поспешила продолжить свое знакомство с местом, в котором будет жить еще очень долго. Во время осмотра кухни на белый свет было извлечено несколько бутылок воды и большое количество всевозможных снеков. Тут были и чипсы, и печенье, разнообразные кексы и много того, чего Трис не видела раньше. Хмм... Очень даже кстати. Интересно, кто здесь жил раньше? Но подумать об этом девушка не успевает, так как в комнату вламывается Кристина. - Это потрясающе, правда?- не скрывает эмоций бесстрашная, - можно спокойно спать, мыться, ходить в сортир... - Да, это нечто, - соглашается Трис и обводит руками помещение. - У тебя тоже еда есть, и одежда, и халат, и шампунь, и тапочки... - Да, я даже не знаю как дальше бы жила без тапочек. Ладно, можно и без сарказма, но Крис это нечто. - Слушай, а давай не пойдем на обед, а? Устроимся здесь поудобнее. Ей совсем не хотелось встречаться с человеком, которого сегодня будет бить. - Давай! Я сейчас притащу чего-нибудь из своей квартиры, и мы... Из своей квартиры, из моей квартиры, черт, не могу привыкнуть, - голос Кристины затихает за дверью.

***

Питер Хайес лежит на полу в своей новой комнате, косые лучи зимнего солнца падают на его нахмуренный лоб. Его поселили рядом с урожденными бесстрашными. С ними он лучше контачил. Да и Эрик жил неподалеку. Охрененное соседство. Питеру было все равно где жить, поэтому переезд особой радости не доставил. Есть конечно плюсы, но... А, насрать...! Бесстрашный попытался вспомнить, когда в последний раз он был счастлив. Может в детстве? Нет, родители, они... Наверное никогда. Хотя когда унижаешь, растаптываешь, доводишь до слез, приходит некое удовлетворение, как после траха. Такого жесткого смачного траха. До потери пульса. Возможно тогда. Это все проделываешь с ней и наслаждаешься её реакцией. Вот же сука. Тупая сука. Не оттолкнула. Должна была остановить, но... Она, блять, просто стояла как столб и не шевелилась. В постели она тоже такая? Он представляет её губы. Они судорожно хватают воздух, потому что рядом именно Питер, а не кто-то другой. Это он делает это с ней. Не святоша Четыре, не придурок Уилл. Она дышит чаще и хочет большего. Он понял это по языку её тела. Да и не сложно догадаться когда девушка возбуждена. Питер улыбается. Он вспоминает её глаза, сначала растерянные, потом дерзкие и решительные. Такие живые и такие... светлые? Они заводят. Её кожа. Мягкая и притягательная. Её запах, так пахнет Трис, она пахнет сама собой. В джинсах сразу становится тесно. Мучительно тесно. Сколько всего он хочет с ней сделать. Он представляет, как целует её, опускается все ниже, а Трис не против, даже наоборот, она расстегивает джинсы, быстро стягивает рубашку. Представляет, как разрывает белье, рычит от возбуждения. Сжимает небольшую грудь одной рукой, а второй тянется туда, где так мокро и сладко, туда, где... Блять, щас самое время..! Я же чуть не отымел её! Прямо там в общей спальне. Она бы и пикнуть не успела, как оказалась бы подо мной. И ей бы понравилось. Она просила бы еще и еще. Раздвигала бы ноги по первому требованию. Для него. И только для него. На мгновение он подумал, что убьёт. В тот момент, когда руки сжимали её тонкую шею, Питер чувствовал как бешено бьётся жилка у неё за шеей. Мразь. Тупая шлюха. Ненавижу. И ужасно хочу. И оттого что так сильно хочу, еще больше ненавижу.