Красные нити судьбы

Прошло какое-то время, но ссора между Аканиши и Каменаши не прекращалась. Каме старался как можно меньше встречаться с Джином, хоть и понимал, что долго так продолжаться не может. Нужно было помириться и поговорить, но гордость не позволяла сделать первый шаг. С остальными ребятами у него были прекрасные отношения, но когда появлялся Джин, напряжение возрастало до небес. Наконец Джин не выдержал давления со стороны одногруппников и подошёл к Каме сам. - Нужно поговорить. Так больше продолжаться не может. - Хорошо, давай поговорим, - немного напряжённо ответил Каме, - Где и когда? - Ты свободен завтра вечером? - Да, у меня ничего не запланировано. - Я зайду к тебе? - Согласен, - спокойно, но в душе сильно волнуясь, произнёс Каменаши. Весь следующий день он был так занят, что вспомнил про встречу только вернувшись домой. Он принял душ и приготовил ужин. Джина всё не было, он взял трубку и набрал его номер. - Ты придёшь? - спросил он, когда на том конце ответили. - Да, я уже в пути, - хлебнув немного для храбрости и взяв с собой бутылку любимого вина Каменаши, Джин подошёл к дому. Позвонив в дверь, он понял, что волнуется сильней, чем хотелось бы. Встряхнувшись, как собака, снимая напряжение в мышцах, он вздохнул. Каме открыл дверь. Джин вошёл в квартиру и огляделся. - У тебя как всегда, идеальный порядок, - похвалил он. Спасибо, - тихо отозвался Казуя, настороженно глядя на парня, - Кушать будешь? - Не откажусь, я соскучился по твоей стряпне, хоть она иногда очень острая на вкус. Каме накрыл на стол, Джин достал бутылку вина. - Ммм, ты ещё не забыл какое вино, я люблю, слабо улыбнулся Каменаши. - Нет, не забыл. Я всё помню, - Джин со значением посмотрел на Казуя. Они сели за стол и стали кушать. Каме разлил вино по бокалам. Аканиши поднял ёмкость и посмотрел на свет. - За что будем пить? - Хотелось бы за что-нибудь хорошее, - подал голос Каме, подняв бокал. - Тогда, давай за примирение, - с надеждой в голосе произнёс Джин. - Хорошо, давай. Парни выпили и посмотрели друг на друга. - Ты повзрослел, - Джин с грустью заглянул в шоколадные глаза парня. - А ты? - спросил Каме, отвечая на взгляд. - Не знаю. Каме, прости меня. Я вёл себя как идиот. Мы столько не виделись, а я начал со скандала, - Джин задумчиво потягивал вино. В глазах его плескалась грусть. Вдруг Каменаши рассмеялся. - Ты знаешь, мне так хотелось высказать тебе, всё, что я думаю о тебе и твоих поступках и словах. А вот сейчас сижу, смотрю на тебя, и слов нет. - Парадокс, - Джин улыбнулся, - За этот месяц я тоже много думал. Ты знаешь, я подло поступал по отношению к тебе. Только это всё было от любви к тебе. Оказывается, я огромный эгоист и собственник. Мне хотелось, что бы ты был только моим. Каме удивлённо поднял брови. - Даже когда ты изменял мне? - Да, это своего рода месть за то, что ты посмел полюбить Томохису, а не меня. Думаешь, я не знал, как ты по нему страдаешь? Я злился на тебя, ревновал. Мне всё казалось, что даже будучи со мной, ты вспоминаешь о нём. - Почему же ты не поговорил со мной? - Я боялся, как последний трус, боялся услышать от тебя правду. - Поэтому ты мучал меня? Заставляя ревновать и обижаться? – с болью в голосе сказал Казуя. - Да. Сейчас я понимаю, что это глупо и я только разочаровывал тебя. Только вот сделанного не воротишь. - Да, это точно, - Казуя встал и подошёл к окну. Он смотрел на улицу, о чём-то глубоко задумавшись. Сумерки наполняли комнату, затемняя её пространство, но свет включать не хотелось. В душе Каменаши было полно печали. Он осознал, насколько сильно он любит этого человека. Хоть он и причинил ему много боли, но его характер, без этой потаённой боли, был бы уже другим. Он, наверное, не достиг бы такого успеха, если бы не было этой злой и в то же время такой сладкой боли. «Я точно садо-мазохист». Он повернулся к своему другу, задавая важный вопрос. - Что ты планируешь делать дальше, Джи? - Не знаю, - пожал плечами парень, - Это зависит от многих факторов. Особенно от моей семьи. Ты же знаешь мою маму. - Да, она сильная личность, - согласился Каме. - Она хочет, что бы я непременно женился, был первым во всём. Так что я пока не знаю, что она придумает. А ты? Чего хочешь ты, Каме? - О, я много хочу! Хочу играть в театре. Знаешь, я ходил к Такки на премьеру пьесы, мне очень понравилось. Было очень интересно и красиво. Все эти декорации и костюмы, мне захотелось попробовать самому, вот так стоять на сцене. Чувствовать страдания и радости персонажей прошлых столетий. Дорамы — это одно, но я хочу сняться в боевике. В чём-нибудь неординарном и эксцентричном. Хочу сочинить песню, что бы всех покорила. Поставить передачу и много чего ещё хочу сделать. - Да, желания у тебя грандиозные, но это работа, а для себя лично? - Не знаю, - вздохнул Каме, - Я как то не думал об этом пока. - Вот ты весь в этом. На первом месте всегда работа, - Джин подошёл к нему и нежно коснулся щеки парня, - Когда ты будешь думать о себе? - Наверное, тогда, когда пойму, чего именно хочу для себя лично. Ты, наверное, уже знаешь? - Каме поднял глаза и встретился взглядом с глазами Джина. - Да, я хочу семью, детей. Ты знаешь, как я их люблю. - Знаю, - боль пронзила всё существо Каме, он сжался, и голос предательски дрогнул, - Только я не знаю, что мне делать с тобой? Джин притянул к себе Каменаши. Крепко обнял его, он вдохнул аромат волос парня. В его глазах зажегся опасный огонёк. - Как мне отказаться от тебя? - его руки гладили тело, а губы целовали щеки и шею, - Я так соскучился. - Джи, - выдохнул Казуя, уже сдаваясь на милость этим рукам и губам. Его пальцы с наслаждением зарылись в волосы парня. Они посмотрели друг другу в глаза, с одинаково горящей страстью. Губы встретились в едином порыве желания. Отдаваясь наслаждению вновь обретённой близости, они не сразу услышали трель мобильного Джина. Оторвавшись от губ Каменаши и ощущая их вкус, Аканиши застонал от отчаяния. Каме слегка задыхаясь, прижал лоб к его плечу и прошептал. - Не бери. - Не могу, это мама звонит. - Хорошо, - устало сказал Каме и отвернулся от парня. Поговорив, Джин положил руку на плечо парня. - Прости, но мне нужно идти. - Иди, - оглянулся Каме, его глазах не было обиды, просто какая-то опустошённость и печаль. Джин прикоснулся к его побелевшей щеке. - Пока, я люблю тебя, малыш. Помни об этом, пожалуйста! - Я тоже люблю, очень сильно люблю своего Баканиши. Я буду ждать. А пока прощай. Исполняй свои мечты, - Каме нежно коснулся волос парня, на минуту прижал его к себе. А потом, оттолкнув его, сказал, - Иди или я не отпущу тебя никогда. Джин ушёл, аккуратно прикрыв дверь в квартиру. Каме осел на пол. Потом дотянулся до телефона и набрал Коки. - Привет, ты свободен? - Ага. - Приезжай, я хочу напиться. - Уже бегу. Вскоре Коки приехал к Каме. Зайдя в квартиру спросил. - Джи приходил? - Да, - спокойно ответил Казуя, - Откуда узнал? - Аромат его парфюма ещё остался. Помирились? - Да, мы поговорили, а что дальше будет, пока не знаю. - Да ладно, не кисни. Давай лучше выпьем, - с радостным выражением лица предложил Танака. Он понял, что не всё так просто между парнями и Каменаши сейчас очень нелегко. - Давай. Парни сели перед телевизором с вином и бокалами. На экране шла комедия, Коки хихикал. Каменаши молчал и думал о чём-то своём. Танака терпеливо ждал, когда парень выложит ему всю подноготную встречи с Джином. Последний упорно молчал, усиленно наливая себе вина. Когда его глаза налились слезами, Коки обнял его за плечи. - Говори, Казуя, не молчи! Последний всхлипнул, но потом тряхнул головой. - Нет, не буду плакать. В конце концов, это естественное течение жизни. Каждый японец мужской особи должен жениться. Если не захочет он, захотят его родители. Он просто обязан привести в дом жену, нарожать детишек. Так почему этому процессу должна помешать любовь к такому идиоту, как я? Ты спросишь, почему идиоту? А как можно назвать человека, который верит в эту грёбанную любовь? Что я должен сделать, чтобы не мешать естественному процессу женитьбы Джина Аканиши? - Каме, ты о чём вообще? - Родители Джина хотят, что бы он женился, - с горьким смехом произнёс Каме, - Они не знают, что их сын абсолютно не умеет хранить верность своей половине. Даже если любит. Мне жаль его будущую избранницу. - Подожди, у нас ведь контракт. Мы не можем жениться до 35 лет? - Ты не знаешь маму Аканиши. Ей абсолютно фиолетово до нашего контракта. Если она, что вобьёт в свою светлую голову, то её не свернуть с пути. Да и сам Джин, если честно, уже созрел для создания семьи. Вернее, он так думает. - Да, печалька, - Коки почесал в затылке, - А ты? Что собираешься делать? - Ничего, - Казуя поднял на парня абсолютно трезвые глаза. - Веришь? Совсем ничего. Может, наберу ещё больше работы, что бы совсем не видеть его. Тем более в этом году нет гастролей. Запланированные передачи можно так составить, что мы даже видеться не будем. - Тогда, не думай об этом больше. Пусть то, что должно исполниться, исполнится, - Коки покрепче обнял парня, прижимая его к себе, - Главное помни, что ты не один. Хорошо? Каме положил голову на его плечо. - Я помню. Они коснулись краешками бокалов друг друга. - За нас и за Кат-Тун! - поднял тост Каменаши. - Будем живы! - вслед за ним произнёс Коки. На что Каме засмеялся. - А ты что, умирать собрался? - Нет, это так к слову. Жизнь то ведь идёт. Чем дальше, тем быстрее. - Да уж, кажется, что так ещё мало сделано. Боишься что то, что задумал, не успеешь. Молодость пролетает. Сколько мы ещё продержимся? Нужна какая-то база под ногами, а там пока одна трясина. - Вот это ты правильно сказал. Трясина. Хочется уже какую-то почву под ногами, - Танака задумчиво глянул на бокал, а Каме на него. - Тебя что-то тревожит? - Да нет, забудь. Мне ещё рано унывать. Надеюсь, я не утону в нашей трясине, а создам себе целый остров, - он весело глянул в глаза друга, - Давай уже пить, а то я что, зря приехал? Посмотрим что-нибудь весёлое? - Ладно, выбирай пока. Я вина принесу, - Казуя вышел на кухню, открыл бутылку и, собрав несколько закусок, вернулся в комнату. Танака с азартом выбирал фильм. Каме с нежностью глянул на друга. «Какой же он всё-таки хороший человек» На душе стало тепло и как-то солнечно. – Да, это здорово, что у меня есть такие друзья, как вы, ребята, - произнёс он тихо. Скорее для себя, чем для Коки.