Contra spem sperо - надеюсь вопреки надежде.

Сегодня должно было произойти то, чего так долго ждал Миша: он и Дженсен все же решились рассказать миру о своих отношениях . Брюнет давно мечтал об этом моменте, и вот, через несколько часов, начнется конвенция в Риме, на которой они скажут, что их связывает нечто большее, чем просто дружба. Как долго Миша уговаривал Дженсена рассказать, да он только этим и бредил весь последний год, но Эклз всегда боялся слухов и язвительных комментариев в свою сторону. Еще бы, Дженс - «дамский угодник» и «альфа-самец» признается всему миру в том, что он любит мужчину, пресса просто так этого не оставит. До выхода на сцену остается менее часа, Миша не может дозвониться до своего возлюбленного, он пытается отогнать от себя ужасные мысли, но где то в глубине души он понимает, что Эклз струсил, и, возможно, не приедет на конвенцию. Спустя 45 минут брюнет увидел Дженсена, расхаживающего в коридоре, как ни в чем не бывало, он даже не подошел к Мише, да чего уж там, он даже не посмотрел на него. На сцене появляется Эклз, он должен поговорить с публикой где-то с полчаса и потом попросить Коллинза выйти к нему, и они и расскажут о своих чувствах. Ожидание сводит с ума - Миша расхаживает из стороны в сторону, пытаясь отвлечься на что угодно: вазон с цветами, стоящий в дальнем углу, или на прикольную футболку у парня в первом ряду. В голове крутится лишь одна мысль: «Господи, хватит болтать, и просто попроси меня выйти на эту долбаную сцену». Панель уже подходит к концу, но в сердце Миши все еще есть капелька надежды, что вот-вот Дженсен попросит подняться его, и они просто сделают то, что планировали. Суровая реальность с болью врезается в сознание - он слышит, как Эклз прощается с публикой. Внутри что-то оборвалось. Миша замер, провожая Дженсена взглядом. Эклз вел себя, как ни в чем не бывало: милая, натянутая улыбка, нелепые объятия с фанатками, которые вешаются на него, всем видом показывая себя собственницами. Казалось, Дженсен помнит обо всем… Кроме Миши. Разбитый, опустошенный – все эти слова только поверхностно описывают то, что чувствовал брюнет в этот момент. Слова Эклза ничего не значат, они такие же пустые, как и душа Миши, об которую Дженсен беспардонно вытер ноги. Миша снял кольцо с пальца и положил его на стоящий рядом столик. Это подарок Дженсена, который Миша так бережно хранил, опасаясь даже на секунду расстаться с ним, а что теперь? Это всего лишь пустышка – Миша отчаянно пытался убедить себя в этом. Парень решил не терзать себя. Это было последней каплей, теперь выход вполне очевиден. Видеть Дженсена, смотреть ему в глаза – пытка, мучительная и несносная. Нужно сжечь мосты, уехать подальше от всего этого кошмара, больше никакого сериала, никакого Дженсена – ничего. Жизнь раскололась на «до» и «после». По ту сторону слышались аплодисменты и восторженные выкрикивания. Миша последний раз окинул взглядом сцену, он все еще надеялся, что Дженсен просто собирается силами, чтоб сказать, но пусто. «Это конец». Миша печально посмотрел на ладонь: на пальце все еще виднелся след от кольца. Что-то внутри до боли защемило. Каково это осознавать, что мир, в который ты так верил, оказался всего лишь иллюзией, которая вскоре раскололась на части. Вокруг пустота и осколки, которые уже не собрать воедино. - Прощай… Парень в спешке собрал вещи и выбежал из отеля. Где-то в глубине души он хотел вернуться, выслушать Дженсена, поверить ему, в конце концов. Пусть его оправдания будут крайне нелепыми, но Миша готов поверить, лишь бы остаться. Напрасно и бессмысленно. Дженсен сделал свой выбор и, к сожалению, решение парня не предусматривает в его жизни наличия Миши. Самолет заходил на посадку над Ванкувером. Город утопал в переливах тусклых, одиноких огней, отчаянно пробивающихся сквозь беспросветную ночную тьму. Взлетная полоса серой, атласной лентой струилась внизу, рассекая бескрайние городские просторы. Шасси вот-вот коснутся земли и все воспоминания останутся позади. На улицах Мишу встретила привычная городская суета: люди все еще куда-то спешили, расталкивая друг друга. Ничего не изменилось – город продолжал жить своей жизнью, все вокруг бурлило. Парень окинул взглядом улицу и тяжело вздохнул. «Я так скучал по дому». Этот перелет оказался для него достаточно сложным. В голове Коллинза беспорядочно роились мысли, не давая шанса сосредоточится на чем-то одном. На плечи брюнета навалилось слишком много проблем, решить которые было непосильной задачей. К сожалению, Миша выбрал самый очевидный вариант – сбежать… Сбежать от всего: съемки, конвенции - от всего, что напоминает о Дженсене. Выйдя из такси, брюнет почувствовал, как по его телу прокатила дрожь. Прохладный ветер предательски, забирался под ветровку, заставляя тело непроизвольно вздрагивать, парень поёжился пытаясь хоть как то согреться «Ну вот я и вернулся» Миша, нащупал в кармане ключи и, немного повозившись с замком, открыл входную дверь. Дом встретил парня такой привычной гнетущей тишиной. Теперь, с уходом Дженсена, в этом доме не стало прежнего уюта, осталась только разъедающая пустота. Миша, не удосужившись включить даже свет, кинул вещи в сторону и направился в гостиную. Помещение озарил свет от уличного фонаря, который ненавязчиво пробивался сквозь старые, слегка пыльные занавески. Миша не отличался любовью к порядку, поэтому оставить квартиру в ужасном и неубранном состоянии – вполне обычное дело для него. Взглядом брюнет зацепился за небольшой бар, который был заставлен спиртным: коллекционные вина, виски – подарки от слегка неадекватных фанатов, хотя, стоит отметить, неплохие подарки. Брюнет уселся за барную стойку и посмотрел на первую полку. Разнообразие слепило. Парень не стал долго выбирать и взял бутылку виски, стоявшую к нему ближе всего. - Я не собираюсь нажираться в хлам, - да, говорить с бутылкой – это действительно сумасшествие. Он поставил перед собой стакан, который вскоре уже был наполнен светло – коричневой жидкостью. Миша уже давно не брался за стакан, последний раз он пил на конвенции, когда проиграл Себастьяну пари. Да уж, тогда Коллинз надрался в хлам, и Дженсену пришлось тащить его домой. И вот тогда Миша первый раз прокололся, но, к счастью, все эти признания можно было списать на выпивку. Интересно, поверил ли Дженсен в эти глупые оправдания? Ведь тогда Миша предлагал ему то, что обычно фанатки пишут в любительских историях о так называемом «Дестиэле». Подумать только, все же существую такие люди, от которых Миша и Дженсен все же не смогли спрятаться, даже на экране. Все эти воспоминания с болью отозвались в сердце. Миша, окинув стакан печальным взглядом, залпом опустошил его. Горячая жидкость опалила все внутри, раскатываясь по телу минутной эйфорией. Всего одно мгновение обернулось для Миши легким забытьем, но хотелось забыться надолго, навсегда. Парень второй раз наполнил стакан и тут же, без всяких сомнений, влил в себя его содержимое. Во второй раз уже не было тех будоражащих ощущений, но вместо этого в голове расползался непонятный туман, который плавно, но верно растворял такой навязчивый образ Дженсена, который буквально въелся в сознание парня. Эклз нервно расхаживал в коридоре, возле номера Миши. Точнее, уже пустого номера. Коллинз беспардонно свалил, не давая Дженсену ни единого шанса на хоть какие-то оправдания. «Чертов идиот». Внутри Дженсена вязкой, черной жидкостью растекалась злоба. Он винил всех: фанатов, организаторов, чертовых швейцаров, и, в конце концов, себя. Почему он струсил? Разве это так сложно, пойти и поговорить? Можно было избежать этого скандала – Миша бы подулся и остыл, а сейчас все обернулось необратимым процессом. Если Коллинз осмелился бросить конвенцию и своих горячо любимых фанатов, к которым Дженсен, стоит заметить, часто ревновал Мишу, то все куда более серьёзно. Хотя, с другой стороны, Эклз знал Мишу как облупленного, в том числе он знал то, что парень может закатить истерику и все вскроется не в лучшем свете, а еще хуже, если Миша превратит панель Дженсена в сущий Ад. - Миша в Ванкувере, - знакомый голос друга вырвал Дженсена из размышлений. Джаред стоял позади парня, скрестив руки на груди, - Почему он сбежал? « Черт… Да потому, что я идиот». - Если бы я знал, - ужасное чувство – совесть. Многие скажут, что у Дженсена ее нет, но это не так. Он на самом деле переживает, но, к сожалению, всю серьёзность последствий он осознает слишком поздно. - Весь твиттер завален фотографиями и статьями о том, что он нагло покинул конвенцию, - Джаред протянул другу телефон, на котором был открыт профиль одной из фанаток. Лента завалена фотографиями Миши, стоящего в аэропорту. Поникший, замученный, разбитый – таким Мишу видят редко. За время работы Коллинз научился скрывать личные проблемы за маской счастливого и беззаботного человека,но, похоже в этот раз его подкосило слишком сильно. Что еще более взбесило Дженсена, так это комментарии той самой девушки под этими самыми фотографиями. «Его высочество мистер Коллинз не соизволил явиться на свою панель. И после этого он рассказывает о любви? Фандом разочарован тем, что он просто сбежал, без всяких объяснений» Дженсен сильнее сжал в руках телефон. Такое отношение выводило его из себя, ведь Миша один из немногих, кто действительно искренне и с пониманием относится к окружающим. Такого рода заявления являются действительно оскорбительными. - Я должен найти его и извиниться… - промямлил себе под нос Дженсен, но Джаред все же смог уловить эти слова. - Что? Это из-за тебя? Что случилось? – Джаред являлся тем самым нейтралитетом между Мишей и Дженсеном, ведь они оба были его друзьями и выбрать кого-то одного он не мог, за что Эклз был ему благодарен. - Я не могу сказать, прости… - Не дожидаясь ответа, он рванул к выходу из отеля. Ему казалось, что еще секунда и будет поздно. Случиться что-то непоправимое. Он расталкивал людей, которые так ни кстати скопились в холле. Тут еще фотографы с фанатами налетели, сбивая парня с ног. Что за чертов день, все валится из рук, все рушится прямо на глазах. Оторвавшись от надоедливых преследователей, он выбежал на дорогу и, оценив обстановку вокруг, заметил такси, стоящее у обочины. Он, не медля, помчался в сторону машины. Водитель любезно открыл дверь перед ним, позволяя сесть на переднее сидение. - В аэропорт, - отдышавшись, выронил парень. Он только в машине понял, что все вещи остались в гостинице. К счастью, деньги Эклз всегда носит с собой. - Плохой день? – поинтересовался мужчина, осматривая дорогу впереди. - Ужасный. Миша не в силах был оставаться дома, он будто не был один, постоянное присутствие Дженсена в мыслях доводило парня до безумия. Брюнет видел лишь один выход, он просто схватил свою ветровку и вышел на улицу, хлопнув дверью. Глухой звук эхом разнеся в мыслях парня. Холод окутал буквально все тело парня, и это хотя бы немного отвлекло парня от мыслей о Дженсене. Миша просто бродил по городу. Сейчас он ни о чем не дума. Его тело попросту перестало его слушаться, парень замерз, он чувствовал малейший порыв ветра каждой своей клеточкой. Брюнет решил зайти в первый попавшийся бар на своем пути. В нос ударил едкий запах алкоголя и сигаретного дыма, громкая музыка неприятно режет слух. К счастью, в зале было не людно, так как сегодня Миша не расположен к беседам, хотелось избежать всей этой навязчивой суеты, которая преследует его практически всю жизнь. Парень занял столик в самом углу, прячась от посторонних глаз. Любое внимание сейчас являлось ни кстати, еще хуже – если его кто-нибудь узнает, в лучшем случае – автограф и фото, в худшем – масса расспросов и сплетен, которых и без того много. К столику подошел мужчина средних лет, с огромной, закрывающей половину лица, слегка седой бородой. От него несло алкоголем и какими-то несвежими продуктами, но Миша не особо зацикливался на этом. Сейчас в крови циркулировало виски, а это значит, что парень не задумывается ни о каких последствиях. - Бутылку конька, самого дорого, - Миша кинул на стол три сотни. Мужчина с недоумением посмотрел сначала на купюру, затем на парня, - Что? – Миша не понимал, что происходит с лицом бармена. - Коньяка нет, есть ром, - мужчина скрестил руки на груди. - Тащи что-нибудь уже, и да… Сдачу себе оставь, - столько гордости в этих словах. Миша уже давно не чувствовал себя таким «крутым». С Дженсеном они ходили в заведения, в которых такое поведение являлось не позволительным, а сейчас Миша наконец-то может расслабиться. Да, запах у этого напитка еще больше отталкивал. Парень наклонился к стакану и, поморщившись, отставил его в сторону, но организм, похоже, решил ослушаться здравого РАССУДКА. Он настойчиво требовал продолжения банкета. Миша снова подвинул к себе стакан, и этот запах снова вызвал у него ощущения, выворачивающие наизнанку. Он глубоко вдохнул и, схватив стакан, залпом опустошил его. Такое чувство, что парня из ведра окатили чем-то отвратительным. Мерзкий запах, и не менее мерзкий вкус, после которого с трудом удается сдерживать рвотные позывы. Зато градус у этого «коктейля» огромный. Парня понесло практически сразу. Все вокруг закружилось и поплыло. Парень попытался встать, но тут же потерял равновесие, падая на пол. Он стал на колени, пытаясь хоть как-то привести координацию в порядок, но опора под ногами все еще не чувствовалась, зато сейчас, как никогда чувствовалась сила притяжения, которой сопротивляться невозможно. В противоположном углу сидели два человека, на которых Миша никак не обратил бы внимание. Они тихо перешептывались между собой, наблюдая за парнем, который корчится на полу. Спустя секунду один из наблюдателей все же встал из-за стола и направился в сторону брюнета. Он взял парня под руку, рассматривая лицо. - Это он, - кивнул он сидящему за столом незнакомцу, поднимая Мишу с колен. Бармен настороженно наблюдал за происходящим, заметив это, один из незнакомцев подошел к мужчине и, наклонившись к нему, тихо сказал: -Друг наш, мы долго его искали… Ну, знаете, проблемы навалились, вот он и решил немного развеяться… - Понимаю, - бармен оценивающе рассматривал человека, стоявшего перед ним, - забирайте этого «гурмана». Ром ему плохой, - он посмотрел в сторону Миши, которого уже практически вывели на улицу, - все ему не так... Миша не понимал, что происходит, он еле переставлял ноги и если бы его не взяли под руки, он бы точно уже приложился головой об асфальт. - Кто вы? – промямлил брюнет, слабо пытаясь вывернуться из хватки, на что один из мужчин только засмеялся. Попытки Коллинза действительно выглядели глупо, - отпустите меня! – собравшись силами, крикнул парень. Один из незнакомцев закрыл рот брюнета ладонью. Дышать стало сложно, и Миша попытался избавиться от чужой ладони, встряхнув головой, но и эта попытка оказалась никчемной. Силы понемногу покидали тело, оставляя только безвольную оболочку. Брюнет просто повис на руках своих похитителей, давай им возможность без проблем запихнуть уже бессознательное тело на заднее сиденье машины. - Думаю, шеф будет доволен, - ухмыльнулся мужчина, окинув взглядом спящего Коллинза. Все оказалось настолько просто.