Мой любимый учитель

Гилберт открыл дверь новенького форда и посмотрел на спящего ребенка. Питер тихо посапывал и прижимал к груди коленки, обнимая плюшевого мишку. Артур зло посмотрел на немца и француза он уже хотел заорать, как Ваня показал, чтобы тот мочал, русский аккуратно достал из машины спящего мальчика и шепнул, что-то на ушко англичанина, тот стазу же кивнул и шепнул в ответ. Когда Иван скрылся в доме, Артур кричал что есть мочи, даже Альфреду иногда становилось страшно… -Франциск! Чем ты вообще думал! Оставить ребенка в машине, в такой ливень! -Но.. Гилберт виновато смотрел в пол, Альфред быстренько смылся в дом, Франциск хотел последовать за ним, но Артур тут же окликнул его. - Я не закончил! Англичанин отчитывал парней, еще минул десять. В это время Питер приоткрыл сонные глазки и посмотрел на Ивана, он мило улыбался и прижал мальчика к своей груди. - Ты уже проснулся? Не страшно было там спать? Может, кушать хочешь? Питер сонно заулыбался и потер глазки. Он посмотрел на Ваню. - Нет, не страшно. Я никого и ничего не боюсь, а что кушать? Мальчик хотел выглядеть храбрым в глазах Ивана, хотя ночь в машине далась ему не просто. Парень посадил его за стол и подвинул к нему блины и кусочек пирога. Он аккуратно поправил взъерошенные волосы и сел рядом допивать свой чай. - Кушай, будешь сильным и красивым.. - Как ты? - Как я… Задумчиво протянул Иван, улыбнулся и посмотрел на вошедшего Альфреда. -Мы, наверное, поедем домой… На работу завтра, да и вам отдохнуть хочется. Альфред кивнул и чуть улыбнулся своим мыслям: «Отлично, общение налажено, осталось лишь выждать идеального момента» - Да… Мне еще уроки нужно делать, кстати, а что вы нам задали? Джонс виновато улыбнулся и взъерошил волосы на затылке. Питер хмуро смотрел на старшего брата, попивая из стакана теплое молоко. - Братик…нельзя быть таким безалаберным… - Молчи малявка… Блондин сверкнул голубыми глазами и зло уставился на мальчишку. Иван тихо засмеялся и написал на обрывке листка свой номер, затем протянул Альфреду. - Вот, позвони мне через пару часов, и я все тебе продиктую, а Питера ты не обижай… - Да! Питер громко крикнул и смешно нахмурил брови, сейчас он как никогда был похож на старшего брата. Брагинский забрал свои вещи и не спеша пошел к двери, Альфред любезно вызвался проводить его до двери, при этом с огромным удовольствием оценивая округлые ягодицы уходящего гостя, не стыдясь младшего, покусывал губы. Иван обулся и встал во весь рост, он пожал руку Альфреду, взъерошил волосы Кёркленда младшего и, попрощавшись, вышел на улицу. -Это что такое было? Питер хмурил брови и со злобой посмотрел на улыбающегося блондина… - Тебе-то какая разница, мелочь? Вырастишь, поймешь… Альфред ушел, напевая какую-то песенку, и закрылся в своей комнате. Вскоре в дом влетел Артур, он послал, куда подальше француза и захлопнул дверь, медленно съехав по ней на пол. - Идиот… Англичанин устало прикрыл глаза и обреченно вздохнул, он понимал, что Франциск так просто не отвяжется, более чем, он снова начнет заигрывать с Кёрклендом, еще и ухаживать. От этой мысли блондина аж передернуло, и он устало прикрыл глаза. -Братик, у тебя что-то случилось? Мальчик тихонько присел рядом со старшим братом и прижался к нему. Артур чуть улыбнулся и приобнял худенькие плечи Питера. - Все хорошо, а ты как? Не сильно испугался? - Нет… я теперь ничего бояться не буду, я Ване обещал. - Я смотрю, он тебе очень понравился? Кёркленд, старший, заулыбался и окинул младшего любящим взглядом, затем погладил его по непослушным волосам. -Да…А Альфред на него плохо смотрит… На щеках Питера показался сильный румянец, он обнял коленки и посмотрел в пол. От этих слов Артуру стало немного стыдно. Они посидели так, еще несколько минул и пошли отдыхать. Иван и Гилберт ввалились в квартиру, жадно целуясь, при этом раздевая друг друга. Русский оставлял на теле немца засосы, тот в знак благодарности стонал и царапал широкую спину. У двоих уже чуть крышу не сносит, Иван стягивает с Гилберта брюки, как через пару секунд из кухни выбежал Венециано с криком. - Людвиг! стол будет только завт…ой.. вы…вы вернулись… - Какого хрена вы тут! Закричал злой Гилберт. Иван обреченно вздохнул и натянул брюки альбиноса на их законное место, затем посмотрел на дрожащего итальянца. -Значит не судьба… Под крики и мат альбиноса, Иван натянул на голый торс майку и пошел в ванную, там он наткнулся на Людвига, который убирал последствия их бурной ночи. - Простите! Иван выбежал весь красный, Гилберт готов был взорваться от гнева, он молчал, молчал. Венециано быстренько убежал наводить порядок в спальне русского, Иван с непониманием посмотрел на Гилберта и тихо шепну. - Я там больше мыться не буду - Вы уже вернулись! Где ты пропадал Гилберт! Я звонил, а ты трубку не брал.. О, смотрю, вы уже помирились, рад… Людвиг вышел из ванны и окинул хитрым взглядом засосы на теле старшего брата. В руках он держал небольшой чемоданчик черного цвета. - Людвиг, может, ты объяснишь, какого хрена вы тут забыли! - Да не ори ты так, мы волновались, приехали к Ивану, дверь оказалась не заперта, ну мы и вошли, решили подожда… Не успел он договорить, как Гилберт тут же оборвал его - Потрахаться они решили, Вань, ты опять дверь не закрыл. Как ты вообще жил без меня…? - Людвиг я все собрал… К ним вбежал веселый Венецеано, держа в руках две плетки, пару наручников, вибратор и еще что-то, разглядывать, особо не хотелось. - Я, наверное, пойду, чайник поставлю… Иван был вежлив и очень добр, хотя сам факт, что в его квартире кто-то занимался, чем-то подобным не радовал совсем, даже наоборот. Он вошел на кухню и посмотрел на перекосившийся стол, русский сразу понял, что тут происходило. Он вздохнул полной грудью, затем выдохнул, стараясь держать себя в руках. - Вань. Мы уже уходим… Иван обернулся к Людвигу. - Уже? - Угу…я лишь хотел поинтересоваться, как у тебя с твоим классом? Русский услышал в голосе немца тревогу и немного насторожился. - Все хорошо. Да и дети меня слушают, всего того, что мне рассказывали, я не наблюдал… - Ваня, не будь наивным, вспомни, что я рассказывал про случай с Венецеано, виноватых так и не нашли, хотя невинных овечек они строят крайне редко, когда им что-то нужно или кто-то. Береги себя и будь внимателен. Людвиг похлопал друга по плечу и протянул с улыбкой наручники. - Если захотите чего-то новенького. Ах да, у тебя под кроватью я оставил маленький сюрприз. Пользуйтесь. Наслаждайтесь. И брату ни слова. Немец подмигнул и вышел в коридор, он посмотрел на полуголого брата и улыбнулся еще шире, свои эмоции он мог показывать лишь в домашней обстановке, но никак не при других людях, особенно на работе. - Рад, что теперь ты решил остановиться, а то твои беспорядочные связи до добра не доведут. - Заткнись… Твои то связи куда по страшнее моих будут.. Прошипел Гилберт и с сочувствием посмотрел на бедняжку Венециано, который пытался завязать шнурки, ведь альбинос всегда думал, что этот хрупкий итальянец жертва брата. Людвиг помог своему любимому со шнурками, они попрощались с Ваней и Гилбертом, и ушли, кинув на прощанье - Стол привезут завтра! Немец краснея посмотрел на Ивана. - Ну раз они ушли, думаю, мы можем закончить начатое? Альбинос эротично закусил губу и склонил голову в бок. Иван улыбнулся, стащил с себя майку и бросил ее на пол. Он вплотную подошел, к уже сгорающему от желания Гилберту, и впился в его губы жадным поцелуем. Холодные руки русского прошлись по спине, от чего вызвали тихий стон и заставили лишь сильнее прижаться к широкой груди. - Ах…Ванечка… Ва-ня… Брагинский покрывал поцелуями грудь любимого. Руки ловко скользнули в чужие брюки и сжали упругие ягодицы, языком он обвел затвердевший сосок, затем прикусил его и чуть оттянул. От всего этого у Гилберта сносило крышу. Он стонал, в штанах становилось тесно, а в комнате очень жарко. Но, как на зло, в кармане Вани зазвонил мобильный, русский достал, так раздражающее сейчас чудо техники и ответил на звонок. Гилберт решил не упускать такой возможности, он встал на колени и, сняв с Брагинского брюки, а затем и трусы, взял в рот уже давно возбужденную плоть. Иван с трудом сдержал стон и сжал в ладони волосы немца. - Ало… Говорить было очень трудно, так как минет, это лучшее, что умел делать Гилберт. Немец брал глубоко, ласкал языком ствол и сжимал влажные губы у основания. Иван поджал губы, он даже не слушал, что говорил ему Альфред на том конце провода. Было так хорошо, безумно хорошо, что плевал он на всех, сейчас для него существовал лишь Гилберт и никто больше. - Я перезвоню! Русский отключился и бросил телефон в сторону, он уперся рукой в стену и громко застонал, жадно кусая губы. Гилберт остановился и, посмотрев на Ивана сверху вниз, провел языком по всему стволу, не отрывая глаз от его лица, затем он обхватил губами головку. Иван не сдержался и уложил Гилберта на пол, он подмял под себя желанное тело и избавил его от брюк и белья... всю квартиру заполнили томные вздохи, стоны, а иногда и крики….