Артобстрел

Начало оккупации Стив пропустил, спохватился только тогда, когда нашествие карандашей и блокнотов уже невозможно было игнорировать. Они торчали из кофейных чашек, выглядывали из ящиков с нижним бельём, подкарауливали в ванной и падали с книжных полок. Стив пожимал плечами и терпеливо складировал обнаруживших себя противников на кофейном столике в гостиной, откуда они расползались по засадам то ли сами, то ли с помощью пары рук (одна из которых была искусственной), пары ног (стройных и длинных) и головы (в которую иногда приходили странные идеи). Когда набор первой помощи художнику начал захватывать его рабочий костюм, Стив решился на разговор: - Бак, почему пояс моего костюма топорщится карандашами? - Ты же всё равно оружие не носишь, удобные кармашки простаивают. - Я бы понял, если бы ты мне туда своих ножей напихал, но карандаши! - Вдруг мне захочется собрать волосы во время миссии, а резиночки под рукой не окажется. Ты дашь мне карандаш для закрепления причёски. - Волосы? - Стив редко бывал скептичен, но уж если бывал, то на полную. – Карандашом? Баки демонстративно свернул хвост в каральку и закрепил конструкцию спорным предметом. - Может, ты лучше подстрижёшься? Баки фыркнул, показал стальной средний палец, развернулся и вышел, воздев подбородок к потолку. От резкого движения волосы раскрутились и рассыпались. Подобрав с пола карандаш, Стив покачал головой – что-то явно было не так. Вообще, ему нравились длинные волосы Баки, особенно в некоторые моменты, но втыкать в них карандаши? Он скорее ожидал предложения воткнуть остро заточенную деревянную палочку с грифелем в глаз потенциальному агрессору, в конце концов, коньком Баки было совсем не заплетание косичек. Вот боевое применение блокнотов, тетрадей и разрозненных листов бумаги было не таким очевидным и требовало разъяснений. - Эээ, Бак, почему мой щит изнутри оклеен бумагой? - Вдруг тебе захочется порисовать на миссии. - Порисоваааать? На миссии?! - Ну да. Сперва победить, а потом порисовать. Батальную сцену, знаешь, типа «я и мой лучший боевой друг среди тел поверженных врагов». Или миленький пейзаж без трупов. Или котят. О, вдруг во время миссии мы встретим котят! Стив посмотрел на него, как на ребёнка. Баки в ответ невинно хлопнул глазами: - Ещё бумагу можно использовать как оружие. Это называется оригами, я сам в кино видел! Стильно сложить журавлика и убить всех своих врагов его острым клювом и боевыми крыльями. Взгляд Стива ощутимо потяжелел, отражая напряжённую работу мысли. Почувствовав, что сейчас журавлика попытаются сложить из него, Баки перешёл к стратегическому отступлению на кухню. Отдирая на удивление крепко присобаченную к щиту бумагу (стащил очередной высокотехнологичный клей у Старка, не иначе), Стив наконец-то заподозрил, что всё это не просто так, и ему на что-то намекают. Впрочем, почему намекают? Прямо открытым текстом говорят. Что там было про рисование лучшего друга? Если Баки так хочет, чтобы Стив его нарисовал, это всегда можно устроить. - Стив, это карандаш только что воткнулся мне в задницу? – Баки делает попытку встать. - Нет уж, лежи, как лежал, вдруг мне захочется прямо сейчас тебя нарисовать. - Вместо того чтобы заняться со мной сексом, ты собираешься заняться со мной рисованием? Ты сейчас, блядь, серьёзно?! - А что такого? Ты же любишь, когда я рисую. Знаешь, милые батальные сценки, котят, лучшего друга… Следующий час или около того Стиву определённо было не до рисования котят. Он был слишком занят лучшим другом и по совместительству лучшим любовником, который определённо умел настоять на своём хоть в сексе, хоть в искусстве.