Морд-Сит не умеют любить

      «- Указания в этом свитке можно прочесть только при свете Мерцающих в ночи.       - Тогда мы знаем, куда идти».       Примерно с этого, наверное, все и началось. Я бы хотела знать, что именно началось, да вот только я не сильна в понимании всей палитры человеческих чувств. Наверное, с этого началось мое понимание, что Кэлен – нечто большее, чем влечение.       Едва Ричард сказал о Мерцающих в ночи, Кэлен как-то оживилась. Я уже видела это прежде на ее лице. Иногда, приглядываясь к ней, я замечаю, что вижу гораздо дальше обычных эмоций Исповедницы. Я не думала, что смогу разбираться в чужих эмоциях так быстро, однако после нескольких месяцев в компании Кэлен мне, кажется, передалась ее способность понимать тех, кто рядом со мной. Дар Исповедницы, которым владеет Морд-Сит – от одной мысли об этом меня пробирает нервный смешок. Пару месяцев назад я бы сказала, что я очень низко опустилась.       Но сейчас я понимаю, что на самом деле я поднялась со дна так высоко, что и не представляла себе.       Раньше, смотря на людей, мне было сложно представить, что все они о чем-то думают, но теперь, глядя на Кэлен, я практически слышу ее мысли. Она морщит нос, когда Ричард спотыкается на ровном месте – не лучшее качество для Искателя, но что поделать, ведь он весь какой-то нескладный, с длинными руками и ногами, двигаться аккуратно он не способен и, чего уж там говорить, он мог спотыкнуться о собственные ноги, если не обращал на них внимания. Кэлен в такие моменты делает вид, что недовольна, но она невольно любуется Ричардом, она обращает внимание на его детскую непоседливость и эту улыбку, от которой даже мне порой хочется перестать злиться на этого идиота. Сама Кэлен теперь кажется мне нечто большим, чем Матерью-исповедницей. Она похожа на богиню. Она такая высокая, грациозная, все в ней какое-то чертовски правильное – буквально, полная противоположность Искателю, у которого руки не то в грязи, не то в траве, а порой и в запекшейся крови. Кэлен после боя выглядит едва ли не идеальнее, чем перед ним. Ричард после драки похож на бродягу (да что там, он всегда на него похож).       Сравнивая их, я вижу, насколько они разные. А еще вижу, что их обоих тянет друг к другу, хотя сама Кэлен отрицает это время от времени (Ричард, кстати, наоборот, напрямую сказал о своих чувствах).       А потом я сравниваю себя с ними. Морд-Сит никогда так не делают, но, если на то пошло, они и думают гораздо меньше, чем я. Я – маленькая шаровая молния, которая едва достает до плеча Кэлен или Ричарда. Меня боятся просто за то, что я существую. Зедд иногда шутит, что рядом со мной воздух заряжен электричеством, а тихое гудение от эйджилов похоже на рой пчел с их быстротой при нападении. Я не противоположность Кэлен или Ричарда. Я просто существо другого вида, и сравнивать себя с ними – то же самое, что сравнить птиц с гадюкой.       Я спотыкаюсь, но тут же выпрямляюсь и оглядываюсь по сторонам. Ричард буркнул что-то вроде «осторожнее», но я делаю вид, что не слышу. Я смотрю в упор на Кэлен, благо, что девушка идет передо мной, поэтому может показаться, что я высматриваю что-то впереди нас всех. Кэлен не обращает внимания ни на кого и идет быстро, стремительно, точно зная, где надо повернуть и куда, поэтому мы просто следуем за ней. В какой-то момент я прибавляю шагу и пытаюсь поговорить с Кэлен, но та вежливо, но настойчиво дает понять, что на беседу она не настроена. Однако через какое-то время Ричард подходит к ней, но его она не отталкивает. Я молча скалюсь на это и вновь спотыкаюсь, что теперь не осталось незамеченным. Кэлен и Ричард оглядываются, и на губах обоих я вижу подобие улыбки. У нее - сдержанная, самыми уголками губ и искорками в глазах, у него – широкая, на один бок, в уголках глаз тут же появились морщинки.       - Ах, простите, что отвлекла, голубки, идите дальше, - я усмехаюсь и гордо поднимаю голову, а Зедд позади меня одобрительно хмыкает.       Исповедница тратит всего секунду своего внимания и одаривает меня странным взглядом, а после снова поворачивается к Ричарду. За эту секунду я увидела в ее глазах упрек за свою шутку. Интересно, а успела ли она увидеть упрек в моем взгляде, или же ее мысли снова были вокруг нашего Искателя?       Какое-то время мы идем молча, а потом моего лица вдруг касается что-то холодное и мокрое. Мне показалось, что это капля дождя, но, подняв голову, я вижу, что это – снег. Белые хлопья в середине июля кажутся мне чем-то очень странным, но удивляюсь я не этому. Снег я видела очень давно, несколько лет назад, и я вдруг вспоминаю, как мы с сестрой в далеком детстве пытались слепить снеговика из жалких грязных комков выпавшего снега.       - Снег идет! – заявляю я, увидев, что мои друзья в упор снега не видят, и этот факт меня почему-то возмущает. Я даже не заметила, как начала улыбаться, сама не знаю, чему именно. Кэлен оборачивается, но вместо улыбки я вижу тревогу. Девушку буквально передергивает от какой-то мысли, но она озвучивает ее раньше, чем я догадываюсь, в чем дело.       - Это не снег. Это пепел, - она срывается с места и бежит туда, откуда в небо поднимаются клубы дыма.       Вскоре мы достигаем того места, куда вел наш путь. Сгоревшие деревья и толпы д’харианских воинов – вот, что мы видим вместо леса, где когда-то жили Мерцающие в ночи. Как только легионеры замечают нас, то тут же кидаются в атаку, но через несколько минут более десятка тел лежат на земле, и большая часть из них – заслуга Кэлен. Я редко вижу ее в ярости, но на этот раз она билась с исступлением и такой злобой, что мне стало не по себе.       - Они все мертвы, - оглядываясь, произносит Кэлен. Сложно перестроится на ее тихий убитый голос после ее яростных криков, с которыми она кидалась минутой ранее на воинов. И снова она выглядит слишком хорошо для человека с кровью на лице и руках.       - Может, кому-то удалось выжить, - без особого энтузиазма встревает Ричард, но Исповедница одаривает его таким взглядом, что я невольно ликую. Ее эмоция – это разочарование. То ли в излишнем оптимизме Ричарда, который сейчас был очень некстати, то ли в нем вообще.       - Если и так, то где нам их искать? – Кэлен безнадежно оглядывается вокруг, будто Мерцающие вдруг появятся, как по волшебству. Происходящее начало мне надоедать, ведь мы тратим наше время впустую, поэтому я говорю:       - Хорошо, что нам нечего искать, разве что камень слез.       Этим я хотела напомнить всем, что главная цель для нас в другом. Не в этих существах, а в камне, от которого действительно зависит судьба целого мира.       Никто не успевает ответить мне, потому что вдруг мы все замираем, увидев чуть впереди лорда Ралла собственной персоной. В руке он сжимает нечто маленькое, от его ладони исходит легкий голубоватый свет, а если прислушаться, то становится слышен странный звук, похожий на журчание.       - Отдайте мне свиток, или последняя Мерцающая умрет, - ставит ультиматум Ралл, после чего его пальцы демонстративно сжимаются, и писк становится сильнее. Кэлен тут же кидается в сторону Ралла, но Ричард успевает ее перехватить и вступает в переговоры с Раллом.       Я тем временем слежу за тем, как Кэлен реагирует на каждое сказанное Даркеном слово. Она бледнеет, сжимает губы, и они становятся похожи на бледную ниточку, хмурится. Один раз она кидает на меня беглый взгляд, как бы говоря: сделай что-нибудь!       - Пусть раздавит ее. Мы другую найдем, - я невозмутимо пожимаю плечами и поднимаю брови, глядя в упор на Ралла. Он усмехается, а я чувствую желание заехать кулаком по его наглой физиономии. Моя рука инстинктивно дергается к эйджилу за поясом, но меня перехватывает Кэлен, уводя мое запястье в сторону от оружия.       - Настоящая Морд-Сит. Никаких сентиментальностей, - он хмыкает и возобновляет переговоры с Ричардом, в ходе которых этот идиот передает Даркену свиток, а тот, прочитав его при свете Мерцающей в ночи, сжигает древние писания. Теперь он отправляется с нами на поиски камня, чтобы закрыть разрыв между мирами, что, ясное дело, никого не радует. Зато Кэлен светится от счастья, когда в ее руках оказывается маленькая Мерцающая в ночи, которая, к тому же, ждет потомство, что радует Кэлен еще сильнее. Я невольно засматриваюсь на то, как нежно она улыбается. Раньше я не видела такой эмоции на ее лице.       - Дети у мерцающих могут родиться только в гротах северных гор, - Кэлен идет быстро, так что мне, с моими короткими ногами, приходится трусить за ней чуть ли не бегом. – Но одна я туда идти не могу, - продолжает рассуждать Исповедница, смахивая со лба пряди волос, а я ловлю себя на мысли, что хотела бы запустить руку в ее волосы, заплести их, чтобы они не мешали девушке. – Оставить Кару с Раллом мы не можем, - в голосе Кэлен я слышу что-то схожее с недоверием, потому хмыкаю. – Так что Ричард останется с лордом, а я и Кара пойдем на север, - подводит итог девушка.       Ричард возмущается. Я улыбаюсь. Я не отдаю себе отчета, но мою улыбку видит только Ралл, поэтому я демонстративно растягиваю губы так, что скулы сводит от непривычки, а после сразу же делаю серьезное лицо, благо, что Кэлен и Ричард стали прощаться. Мы с лордом сейчас - зрители умилительной сцены, которая быстро выводит меня из себя, и я спешу помешать держащимся за руки Искателю и Исповеднице.       - Может, сделаем это быстрее? Она любит тебя, ты ее, я должна защищать ее, как тебя. Что-нибудь еще? Мы бы прошли полпути за время, что вы прощаетесь, - я недовольно скалюсь, особенно, когда вижу, как Кэлен снисходительно улыбается мне. Что-то сказав напоследок Ричарду, она отпускает его руки, и внутренне я практически ликую, хоть и сама не знаю, почему.       Расставшись с Ричардом и Раллом, мы пошли гораздо быстрее, и теперь я действительно была вынуждена бежать за Исповедницей. По пути мне приходилось прыгать через корни деревьев и ветви, так что мы шли молча: я не успевала думать, что бы сказать Кэлен, а она не изъявила желания поговорить. С момента, когда мы оставались наедине, прошло несколько недель. И за это время Кэлен сблизилась с Ричардом настолько, что портить их отношения сейчас будет настоящим предательством с моей стороны. Я сверлю взглядом затылок Исповедницы и вдруг слышу ее голос и непроизвольно улыбаюсь, переспрашивая, что она сказала.       - Прости, я это Мерцающей, не тебе, - вежливо отвечает мне Кэлен и обращается к голубому существу в своей ладони: - Да, я и сама знаю, что это нехорошо, но… мое сердце принадлежит Ричарду... – Мерцающая в ее ладони что-то щебечет, и Кэлен вдруг кидает на меня непонятный мне взгляд. Новая эмоция; и я ее не видела прежде, от того и не знаю, что она значит. Девушка тут же отводит взгляд и вновь обращается к своей руке. – Да, так было бы проще. Но… я люблю Ричарда. Но… да, если я сделаю его своим мужчиной, моя магия разрушит его… - вдруг Кэлен смеется, хотя ее смех скорее нервный, чем веселый. – Да уж, судя по твоим словам, гораздо легче быть Мерцающей в ночи, чем человеком.       - Ты не могла бы прекратить эту бессмысленную болтовню? – я чуть хмурюсь, глядя на Исповедницу, а та кидает на меня полный искреннего возмущения и удивления взгляд.       - Знаешь, из всех творений Создателя, Мерцающие самые хрупкие, без общения они могут погибнуть, - девушка любовно смотрит на сияющее создание в своей руке, от чего мое желание сжать пальцы вокруг этой курлыкающей твари многократно возрастает.       - То есть, дай ты мне минуту покоя, и оно умрет? – с расстановкой проговариваю я и ощущаю, как внутри меня злоба смешивается то ли с жалостью, то ли… с ревностью.       - Может. Я даже не знаю, хватает ли ей наших разговоров с ней, - на вздох Кэлен Мерцающая что-то отвечает, но Кэлен не успевает ответить.       - Как ты ее понимаешь? – я снова хмурюсь, но теперь уже по привычке, и подхожу ближе к Кэлен. Девушка бросает на меня короткий взгляд и улыбается.       - Это магическое пение. Ты поймешь, если… будешь слушать, - Кэлен сказала это так, словно мне просто не дано чего-то, что есть у нее. От внезапного прилива обиды я с размаху ударяю эйджилом по ближайшему дереву, а с него падают листья и орехи и, конечно же, падают мне на голову, от чего я злюсь еще сильнее. Но мне становится легче, как только я слышу искренний смех Исповедницы.       Какое-то время мы снова молчим, но на этот раз мне есть, о чем подумать. Впервые в жизни я жалею, что не способна на более искренние чувства – ведь, видимо, в моем недоверии и заложена проблема, почему я не понимаю пение Мерцающей в ночи. Но судя по ее щебетанию и красным щечкам Кэлен, беседа у них интересная. Едва я успеваю погрузиться в свои мысли, как тишину прерывает голос Кэлен.       - Кара… нам нужно кое-что обсудить, - она смотрит в упор на меня, и я снова спотыкаюсь на ровном месте, прямо как ее обожаемый Ричард, но сразу же выпрямляюсь.       - Что же? – я стараюсь говорить бесстрастно, но сама слышу в своем голосе заинтересованность, и ничего не могу с этим поделать. Кэлен вбирает в себя побольше воздуха и выдыхает, подходит ближе ко мне и легонько касается моей ладони. От ее прикосновения по моей коже бегут мурашки, а сбивчивое дыхание совсем заставляет меня вдыхать глубже. Я бросаю короткий взгляд на лицо Кэлен, чтобы понять, о чем она думает, но ее лицо ничего не выражало, поэтому я беру ее за руку, радуясь возможности побыть вдали от всех.       - Мы с Ричардом… - Кэлен запинается, а это плохой знак. Она смотрит на меня, словно заранее извиняется за свои слова. – Кара, нам с тобой придется забыть о том, что между нами было, - она отводит взгляд в сторону и ненавязчиво, но убирает руку от моей ладони. В первую секунду я не понимаю, о чем она, и, кажется, она это заметила, поэтому продолжила более мягким голосом: - Кара, прости. Я буду с Ричардом. А про наши недоотношения надо забыть.       - Пытаться быть вежливой с Морд-Сит - всё равно, что танцевать с медведем. Всё равно ничего не получится, еще и голову оторвет, - я огрызаюсь и понимаю, что имела в виду Кэлен, и от понимания этого мне хочется оставить ее одну, развернуться, уйти, чтобы дальше она шла в одиночестве. Я пытаюсь уверить себя, что Кэлен это заслуживает после ее слов, но понимаю, что мною правит злость. Я делаю глубокий вдох и спокойно продолжаю: - Доводы. Мне нужны аргументы посильнее, чем то, что ты к нему привязалась.       Я вижу, что Кэлен напряженно думает, что ей сказать, а через минуту она смотрит на меня своим щенячьим взглядом, но я твердо решаю не поддаваться.       - С ним… у меня есть будущее.       - А у нас его нет?       - На меня и Ричарда не станут смотреть косо. И мы найдем способ жить вместе без страха, что я его исповедаю.       - Меня ты ни разу не исповедала. По-моему, в плане занятий любовью со мной гораздо удобнее.       - Я люблю его, Кара, - она смотрит на меня с усталостью и чем-то, что я не понимаю, но и не хочу понимать.       - Тебе кажется. Помнишь, мне тоже казалось, что я влюблена.       - Когда все будет хорошо, то…       - Довольно.       - … то у нас с Ричардом…       - Довольно, Кэлен.       - У нас будет семья, Кара.       Я чувствую, как по моей коже бегут мурашки, а голос вдруг куда-то пропадает, и я, открыв рот, не могу выдавить из себя и звука. Я молча кидаю на Кэлен взгляд и поджимаю губы. Вплоть до вечера мы к этой теме не возвращаемся, и я впервые безумно рада, что могу помолчать.       Когда сгустились сумерки, мы прошли уже довольно большое расстояние. Я усталости не чувствовала, а Кэлен если и вымоталась, то не показывала этого. Казалось, чем ближе мы подходим к северным горам, тем лучше становится настрой Кэлен. Однако стоило тьме совсем сгуститься, как Исповедница вдруг напряглась и остановилась так резко, что я влетела в нее на полном ходу, ударившись носом об ее плечо.       - Эй, что ты… - я не успею договорить; Кэлен шикает на меня и подносит палец к губам.       - Мы вошли на территорию гаары, - вдруг в небе проносится черная тень, и я слышу что-то похожее на крик птицы, а по коже бегут мурашки, как от мороза. - Готовь эйджилы.       Дважды просить меня не приходится. Достав из-за пояса оба эйджила, я чувствую покалывание в ладонях, а вместе с тем и прилив уверенности, который отгоняет чуждый мне страх. Я снова слышу крик этих существ и невольно делаю шаг назад, но заставляю себя следовать за Кэлен.       - Они нас учуяли, - шепчу я, услышав очередной жуткий вскрик где-то не то над нами, не то в глубине леса. Кэлен ответить не успевает. Вообще, вспоминая то, что произошло, я до сих пор с трудом понимаю, было ли это все на самом деле.       Черная тень скользнула над моей головой и сбила меня с ног, а поднявшись, я не увидела рядом Кэлен. Я слышала, как она бежит куда-то, а Мерцающая в ее ладони истошно поет, привлекая внимание. Из-за темноты, которая, кажется, стала почти осязаемой, я ничего не вижу, поэтому приходится двигаться на слух. Скоро я нахожу Кэлен, а точнее – вновь врезаюсь в нее. Она ничего не говорит и сует мне в ладонь что-то, шепчет на ухо «я отвлеку их» и уносится прочь. И лишь через секунду я понимаю, что она отдала мне Мерцающую. Теперь у меня есть возможность хоть что-то видеть, но ее пение мешает и мне, и Кэлен, и привлекает к себе созданий тьмы, которым как раз хочется перегрызть нам горло.       - Не старайся, я не знаю твоего языка! – шепчу я Мерцающей, пробираясь по лесу. - Мне жаль, что Кэлен не может поговорить с тобой, - Мерцающая что-то пищит в ответ, но я так зла, что даже не прислушиваюсь. - Ты можешь не петь эти серенады на весь лес… хоть минуту! – обессилено повышаю голос, не надеясь, что эта тварь меня послушает. Однако ее пение смолкает. – Наконец-то.       Какое-то время мы идем молча. Вдруг я понимаю, что не слышу ни Кэлен, ни гаар – повисла слишком уж жуткая тишина, и это заставляет меня нервничать. Я прибавляю шаг и вдруг вижу Кэлен – она лежит на земле и не шевелится, а прямо над ней нависла то жуткое создание, какими пугают детей с малых лет. Описать его сложно – нечто между обезьяной и летучей мышью с омерзительным запахом, перепончатыми лапами, кожистыми крыльями и огромными когтями, а с клыков то и дело падает слюна. Мне показалось, что от одного только зловония этой твари можно смело отключиться, однако Кэлен определенно в сознании. Не теряя времени, я подскакиваю к гаару и даю Кэлен понять, что я могу помочь. Остальные события происходят слишком быстро. Мы почему-то разделяемся, я снова оказываюсь, черт знает, где, в темноте, а внезапный писк Мерцающей напоминает мне о ней. Через какое-то время я понимаю, что ушла слишком далеко. К тому же, прошло уже много времени, так как небо начало светлеть. Вдруг мерцающая снова начала громко петь, словно требуя, чтобы я с ней поговорила.       - Заткнись уже. Тебе бы следовало меня слушать, ведь я… я быстрее, сильнее и выносливее. Да если б не я, они б давно угодили Шадрину в пасть, - Мерцающая на мои слова снисходительно попевает что-то. - Я не хвастаюсь, я просто… - вдруг до меня доходит, что именно пропела Мерцающая. - Постой, ты сказала, что я хвастаюсь? – мысль о том, что я стала понимать пение этого существа, заставляет меня усмехнуться и поднять голову. - Я поняла это, надо же… Что-нибудь еще? – Мерцающая снова мурлыкает, и я точно знаю, что она сказала. - Кэлен недалеко? Где?       Я прибавляю шаг и выхожу из леса, сталкиваясь лицом к лицу с моей Исповедницей. Она вымотана и хромает, но, увидев меня (или Мерцающую?) улыбается. Я протягиваю руку и убираю ее волосы за спину, стираю тыльной стороной ладони кровь и грязь с ее лба.       - Кара, вы обе в порядке… - она забирает у меня Мерцающую и хмурит брови, вновь возвращая ее мне. – Ее свет тускнеет. Тебе придется самой отнести ее к месту родов. Я не успею со своей ногой. Пожалуйста, - Исповедница облизывает потрескавшиеся губы и смотрит на меня, почти с мольбой. Я бы при всем желании не смогла бы ей отказать, хотя меня расстраивает, что идти мне придется без нее.       Я молча киваю ей и смотрю на голубоватое сияние Мерцающей в моей руке. Вдруг Кэлен касается моей ладони, и, подняв голову, я вижу, что она смотрит на меня. Эмоция на ее лице:… страх? Кэлен напугана, но я понятия не имею, чем.       - Иди.       Я разворачиваюсь и иду так быстро, как только могу. Теперь, после того, как я стала понимать это пение Мерцающей, мне начало казаться, что я способна чувствовать ее состояние. И мне кажется, что с каждой минутой ей становится все хуже и хуже.       «Кара, ты им нужна».       Пение теперь имеет для меня такой же четкий смысл, как сказанные кем-либо слова. Я хмыкаю и пожимаю плечами.       - Ну, я эффективна. Ричарду я нужна, Кэлен держит меня из-за Ричарда, Зедд спалил бы огнем, если бы мог, - подвожу итог я, на что Мерцающая возмущенно курлычет, вызывая мое негодование. - Не боюсь я сблизиться с ними!       «Ты ведь их любишь, Кара».       - С чего мне их любить?       «Любишь. Их всех».       - Не люблю, - ворчу я, перепрыгивая через корни деревьев. И что эта Мерцающая о себе возомнила?       «Смелая Кара, неужели ты боишься признать себе, что ты их любишь?».       - Я не боюсь говорить это! – от возмущения мой голос вдруг сорвался на писк, но я продолжаю уже без прежней уверенности. - Морд-Сит не могут бояться.       «Ты всего лишь человек. Ты боишься сказать это».       - Хватит, не нуди.             «Ты их любишь, Кара. Ты их любишь».       - Ладно! – сдаюсь я, недовольно поджимая губы. - Я люблю Ричарда. Морд-Сит обязаны любить своего лорда, - невозмутимо говорю я, надеясь, что Мерцающей этого будет достаточно, но она продолжает истошно ворчать.       «Неправда! Неправда! Ты любишь их просто так. Просто потому что они стали тебе близки. Ты любишь их не из чувства долга, Кара Мейсон».       Кажется, даже Мерцающая поняла, что значил мой протяжный вздох сейчас.       - Откуда тебе знать, кем стали для меня Зедд и Кэлен? – немного помолчав, я слушаю курлыканье Мерцающей, и понимаю, что упираться нет смысла. - Прекрасно, я их тоже люблю, - на выдохе произношу я, но сразу добавляю: - Немного.       Мерцающая вдруг замолкает, и мне кажется, что это плохой знак. Я чуть трясу руку, мало ли, вдруг она просто уснула?       - Мерцающая? Мерцающая?? Мы пришли, не умирай.       И в правду: подняв голову, я вижу, что мы на месте.       Если бы Рай был реальным местом, то выглядел бы точно так же.       У подножья скалистых гор находился буквально Райский сад с всевозможными растениями, водопадом, благоухающими цветами, от аромата которых у меня подкашиваются ноги. Я спешу положить Мерцающую на бутон цветка, но вижу, что ее маленькое хрупкое тельце уже лишено сияния. Мерцающая обессилено опускается на четвереньки, а после кладет голову на сложенные руки, и ее свет пропадает. Почему-то чувство тепла и спокойствие, которое было со мной на протяжении наших бесед с этой малышкой, куда-то пропадает. Мерцающая казалась мне существом, которое не ведает смерти, но что я вижу теперь? Она мертва.       - Прости, что не сберегла, - тихо шепчу я, поднимаясь с колен. Я поворачиваюсь и чувствую, как по моей щеке течет слеза, а глаза начинает щипать. Закрыв их на мгновение, я прерывисто всхлипываю, хотя плачу я редко. Кэлен верила в меня, она надеялась, что я смогу уберечь Мерцающую и доставить ее сюда вовремя. А я подвела ее.       Вдруг я слышу тихое журчание, которое мой слух не сразу воспринял.       «Кара».       Я оборачиваюсь и вижу нечто невообразимое. Все вокруг просто сияет от голубоватого свечения тысяч Мерцающих в ночи. Я успела.       Я смотрю, как маленькие голубоватые существа плавно летают вокруг меня, шепчут что-то, но их пение складывается во что-то, что мой человеческий слух не понимает в должной мере. Мне кажется, что я улавливаю общий смысл, но не слова вне пения. Я понимаю, что они поют о том, что все будет хорошо, и каким-то образом это связано с Кэлен, с моей Кэлен, и я не могу сдержать улыбку. Я молча любуюсь чудом, которое происходит на моих глазах.       На обратной дороге я все еще улыбаюсь. Кажется, я не удосужилась вытереть лицо от слез, но меня это не волнует. Я никогда в жизни не ощущала таких эмоций. Казалось, будто бы ко мне вернулись все те чувства, которые Морд-Сит удаляют из новеньких еще в раннем детстве. Я почувствовала себя, как живой, по-настоящему живой человек, и лишь теперь поняла, что значил тот страх в глазах Кэлен. Она не меня боялась, а своих чувств. Кажется, она сама чувствует себя ужасно из-за того, что ей придется жить с Ричардом, потому что это будет правильным решением. Я улыбаюсь так, что мои скулы начинает сводить от боли, но улыбаюсь я, потому что понимаю, что смогу переубедить мою Кэлен. Я докажу ей, что бояться не надо.       Вскоре я нахожу ее. Выгляди она уже гораздо лучше, а при взгляде на меня и вовсе сияет от радости. Я не отдаю себе отчета о том, что делаю, и порывисто обнимаю ее.       - Ты успела…       - Жаль, тебя там не было. Ничего прекраснее я еще не видела, - я делаю шаг назад и снова улыбаюсь, ведь вижу, что моей Кэлен это нравится. Она устала, но ее губы растягиваются в такой доброй улыбке, что я усмехаюсь и провожу ладонью по ее лицу.       - Кэлен, Мерцающие – невероятны. Они показали мне…       - Ты услышала, - Кэлен улыбается совсем счастливо и гладит меня по волосам, с одобрением глядя сверху вниз, и мне впервые нравится быть меньше, чем она.       - Да. Да. Я слышала их пение. И они сказали, что все будет хорошо. Кэлен, они сказали, что у НАС все будет хорошо, - я снова смеюсь, не в силах сдерживать себя, но вдруг вижу какую-то тень на лице Кэлен. Это заставляет меня понять, что помимо хороших эмоций ко мне вернулись те, которые могут причинить боль не хуже эйджила.       Кэлен отворачивается от меня, а я хватаю ее за руку и заставляю повернуться.       - Кэлен?       Вдруг она поднимает взгляд на меня и смотрит в упор. Эмоция на ее лице – злость?       - Кара. Все кончено. У нас ничего не было и не может быть, понимаешь? Тебе было скучно. Мне было скучно. Я. Люблю. Ричарда.       Каждая ее фраза звучит так, словно она сама пытается уверить себя в своих же словах, так почему же мне так больно? Я качаю головой, как безумная, и снова улыбаюсь, пытаясь внушить себе, что она шутит.       - Кэлен… Кэлен, ты ведь специально это говоришь, да? – она мотает головой и молча поворачивается от меня. – Кэлен, - я хватаю ее за локоть и подхожу ближе, но она не смотрит на меня. – Кэлен…? Кэлен, пожалуйста, - я поворачиваю ее лицо за подбородок к себе. Она смотрит мне в глаза.       Кажется, пытка эйджилом – всего лишь щекотка по сравнению с тем, что я почувствовала от этого взгляда.