What if this storm ends

Эггзи снятся странные сны. Что особенно его пугает — они снятся каждую ночь. Как правило, ему снится небольшая комнатка с белыми стенами. Эггзи сидит на жесткой кровати и смотрит на маленький круглый столик, что стоит напротив. Иногда он лежит и смотрит в потолок, отмечая про себя, что тут нет ни светильника, ни даже обычной лампочки. Кажется, что свет исходит от самих стен. Иногда Эггзи связан чем-то, напоминающим смирительную рубашку. Во сне Эггзи всегда ждет Гарри, ждет, что тот придет и вытащит его из этого странного места. Но Гарри всё не приходит. Тогда Эггзи начинает раскачиваться и кричит «Гарри, Гарри!». А потом его внутренний голос, так похожий на Мерлина, говорит: «Вы бы ещё позвали Kingsman! Включите голову, молодой человек!» И тогда Эггзи снова замолкает. После таких снов Эггзи кажется, что стены вокруг него сжимаются. Гарри водил его к различным специалистам, но те лишь разводили руками. Это не мешало во время миссий — Эггзи научился отключаться — так что его не отстранили. Но Эггзи спасает Гарри: когда он подходит со спины и крепко обнимает, Эггзи чувствует, как стены отступают, встают на свои места. Эггзи разворачивается, не разрывая объятий, и утыкается носом в шею Гарри, вдыхает такой знакомый и чуть горьковатый запах его одеколона. Ладони Гарри скользят по его спине и снимают страхи. Стены исчезают. Когда Гарри на задании, Эггзи вместе с ДжейБи идёт в парк. Это помогает не так сильно, но всё же и это лучше, чем ничего. Рокси говорит: — Просто ты боишься потерять свою свободу. Мне кажется, что ты относишься к работе в Kingsman, как к золотой клетке. Отпусти это, и кошмары уйдут. Эггзи никогда не думал, что Kingsman — это клетка, потому что для него это, наоборот, освобождение. Он говорит Рокси, что постарается. Иногда — очень редко, где-то раз в месяц — Эггзи снятся грязная подворотня и Гарри, прижимающий его к стене. Руки у него такие же тёплые и сухие, как и в жизни, но в глазах ни капли нежности, лишь тьма и похоть. Гарри шепчет: — Гарри, мой мальчик. Зови меня Гарри Харт, малыш. Эггзи понимает, что это лишь сон, что это его Гарри, что он не причинит вреда. Но тело сковывает липкий страх, и каждой своей клеточкой Эггзи хочет вырваться, убежать, стереть с себя эти прикосновения. Руки Гарри беспорядочно шарят по его телу, стягивают с него джинсы, легко удерживают на месте, поворачивают лицом к стене и заставляют прогнуться в пояснице. Эггзи больно, ужасно больно, он до крови прокусывает губу и борется с подступающей тошнотой. Его тошнит от каждого толчка, от этого похотливого шепота «зови меня Гарри, ну же», от руки, что сдавливает его горло. Эггзи уже не может дышать, он сдаётся, сипит «Гарри» и чувствует, как что-то липкое стекает по его бедрам, как чужое тело буквально падает на него. Гарри Харт треплет его по волосам, говорит «хороший мальчик» и уходит, а Эггзи падает на грязный асфальт и прижимает колени к груди, не в силах даже подтянуть джинсы. После таких снов Эггзи бежит в туалет и долго блюет над унитазом. Потом он чистит зубы и изо всех сил старается не вздрогнуть, когда приходит Гарри, его настоящий Гарри. Не получается. — Опять? Эггзи кивает, не доверяя сейчас голосу. Он не знает, почему ему снятся такие сны. Он любит Гарри, он доверяет ему больше, чем себе, он никогда его не боялся и не думал, что Гарри может причинить ему вред. Но в глазах у Гарри после таких снов столько невысказанной вины и боли, что Эггзи тошнит уже от самого себя. И руки у Гарри тёплые, когда он осторожно касается обнажённой спины, а прикосновения его легкие, нежные. — Прости меня, Гарри, я не знаю, почему... — Тшшш, ты не виноват, малыш. Эггзи позволяет уложить себя обратно в постель, вжимается в Гарри так крепко, как только может, и чувствует, как под пальцами Гарри на его коже расцветают невидимые узоры. Раньше кошмары с изнасилованиями снились чуть ли не каждую ночь. Через месяц после того, как они начались, Эггзи уже походил на тень самого себя, и тогда после совместной миссии Гарри просто затащил его в какую-то подворотню и трахнул прямо там. Грубо, почти без подготовки, прижав лицом к стене. Эггзи тогда чувствовал лишь возбуждение, что их могут застать, что весь такой идеальный Гарри Харт собственной персоной стоит тут и делает такие вещи. Такая нестандартная терапия помогла, и теперь эти кошмары снятся Эггзи не чаще раза в месяц. Но липкий страх и тошнота из них так никуда и не делись. Иногда Эггзи снится мама. Они сидят в какой-то серой комнате с тусклым светом, она обнимает его и плачет. Эггзи чувствует, что должен успокоить её, так что он говорит, что у него все хорошо и что у неё с малышкой тоже обязательно всё будет хорошо, он позаботится об этом. Мама почему-то начинает плакать ещё сильнее. После таких снов Эггзи обязательно идет в маленький и уютный дом, который получил, когда стал агентом Kingsman. Сам он окончательно перебрался к Гарри, так что сейчас его мама с малышкой Дейзи живут тут вдвоём. Мама обычно встречает его радостной улыбкой и тут же начинает суетиться на кухне, готовит его любимый вишнёвый пирог. Дейзи — Эггзи каждый раз поражается, как же быстро она растёт — довольно тискает ДжейБи и восторженно смеётся, когда Эггзи подбрасывает её в воздух или носит на плечах. Эггзи чувствует себя невероятно счастливым, и дурацкие сны стираются из памяти. Иногда Эггзи снятся странные люди в белых халатах. Они приходят в его маленькую комнату с такими же белыми стенами, настороженно смотрят и спрашивают: — Как ты себя чувствуешь, Гэри? — Ты чего-нибудь хочешь, Гэри? — Что тебе снится, Гэри? Как правило, Эггзи не отвечает. Иногда он отделывается от них какими-то общими фразами. Эггзи никак не может вспомнить, как же он тут оказался и в чём заключается его миссия, но он прекрасно понимает, что ничего говорить о себе нельзя. Пока что они не пытают его и даже не спрашивают ничего секретного, так что Эггзи не торопится переходить к крайним мерам и сбегать отсюда. Ему становится легче, когда он видит Рокси. Она в таком же белом халате, что и остальные, её лицо не выражает никаких эмоций, и Эггзи успокаивается — раз Рокси здесь, всё под контролем. Это просто работа под прикрытием, как обычно. Эггзи ждет, когда Рокси объяснит ему ситуацию и скажет, что делать, а пока что лишь улыбается ей, прикидываясь дурачком. Если Рокси не приходит, Эггзи не обращает на белохалатных никакого внимания. Когда становится совсем скучно, он пересказывает им статьи, что когда-то читал в википедии, или рассказывает, как должна проходить разминка гимнаста. Белохалатным это быстро надоедает, и они уходят. Эггзи смеётся им вслед. После таких снов Эггзи долго вслушивается в тишину и мирное дыхание Гарри рядом. — А что, если я вижу будущее? Может, меня на самом деле скоро схватят и будут где-то держать? Или это и будет моим заданием: оказаться в плену... Как думаешь? — Я думаю, что нужно запретить тебе смотреть Касла на ночь, — сонно бормочет Гарри и отворачивается. Эггзи подкатывается к нему поближе, обнимает со спины и до самого утра считает удары бьющегося под его ладонью сердца. Однажды Эггзи снится совсем странный сон. Двое в белых халатах ведут его по длинным коридорам, руки у него опять связаны. Они останавливаются у какого-то кабинета со стеклянными стенами, и Эггзи замирает: в кабинете на каком-то почти разломанном стуле сидит Гарри Харт. На нём дурацкий — явно купленный, а не сшитый на заказ — костюм, причем местами он порван, а рубашка не до конца заправлена в брюки. Волосы взъерошены, а одна непослушная прядь падает на лоб. Это так непривычно, так непохоже на Гарри, так смешно, что Эггзи действительно смеётся. Он бы упал, не подхвати его под локти сопровождающие. Рядом появляется Рокси, она улыбается спокойно, даже успокаивающе, в её глазах плещется понимание. Эггзи глубоко вздыхает, чтобы успокоиться, и приводит себя в чувство. Рокс права — глупо будет запороть операцию своей неадекватной реакцией. Рокси довольно улыбается. — Гэри, вы знаете этого человека? Гарри за стеклом смотрит на него насмешливо и кривит губы, будто не верит, что Эггзи справится. — Нет. — Может, вы его когда-нибудь видели? Рокси давит голосом, будто старается подтолкнуть к правильному ответу, но Эггзи не понимает. Он смотрит на Гарри, пытается прочитать в его лице подсказку, но видит лишь ухмылку. Мерлин его убьёт, если он напортачит, но трудно работать, когда нет четких инструкций. — Впервые вижу. — Вы уверены? — это уже обреченно. — Абсолютно. Рокси вздыхает. — Ладно, уводите его обратно. Двое в халатах мягко толкают Эггзи в сторону коридора, и Эггзи напоследок оборачивается — Гарри пристально смотрит на него и едва заметно кивает. Эггзи расслабляется, он всё-таки всё сделал правильно. Всю обратную дорогу он насвистывает один дико прилипчивый популярный мотивчик, наслаждаясь скривившимися лицами своих невольных спутников. После Эггзи рассказывает свой сон Гарри, и тот довольно улыбается. — Я знал, что могу на тебя рассчитывать. — Это же просто сон, — смеётся Эггзи. — Но это гораздо важнее, разве нет? Эггзи не хочет думать обо всех этих психологических штуках, так что притягивает Гарри к себе и с наслаждением его целует. Эггзи улыбается, когда Гарри целует его в ответ.

***

— И что, теперь его просто отпустят? Мужчина откладывает в сторону документы, пристально смотрит на вошедшую и тяжело вздыхает. — Рокси... — Его отпустят? — Скорее всего. Все доказательства косвенные, и полиция возлагала большие надежды на то, что Гэри его узнает. Суд будет, но шансов очень мало. — Он узнал его. Мы оба знаем, что он узнал его. — И мы оба знаем, что в суде это не аргумент. Рокси, я знаю, что за спиной меня называют Мерлином, но я не волшебник. Гэри сейчас живет в реальности, придуманной им самим, и воспринимает происходящее, как сон, я почти уверен в этом. — И в той реальности он, скорее всего, считает этого ублюдка, который его изнасиловал, своим любовником. И что же нам делать? — Это механизм защиты. Нам остается только ждать. В какой-то момент в его реальности обязательно появятся несостыковки, и, возможно, он будет готов нас выслушать. Иди домой, у тебя был тяжелый день. Рокси кивает, с силой трет ладонями лицо и выходит из кабинета. Прежде чем покинуть лечебницу она заглядывает в одиночную палату, где находится Гэри Анвин. Тот крепко спит, широко раскинувшись на своей кровати, и улыбается.