Замена Неба

*** С тех пор, как Хибари решил активно вмешиваться в работу Десятого, Тсунаеши начал испытывать повышенный стресс. Иногда исчезали документы, иногда рвались отчёты, иногда исчезала причина того, что случилось. С того дня у Тсунаеши появилась новая привычка. Он начал прятать не только проблемы — он начал прятать вообще всё. Сначала исчезали документы. Потом — папки с документами. Потом — сами столы с документами. Если проблему нельзя было показать Хибари — значит, она не существовала. Логика казалась безупречной. Первые три дня Хибари просто молча наблюдал. На четвёртый день он нашёл Тсуну, пытающегося засунуть сейф в шкаф. - Это что. - Это… архив, - сдавленно ответил Тсуна. - Он закрыт. - Он… временно не существует. Пауза. Хибари медленно моргнул. - Проблема? - НЕТ! - слишком резко. Ещё одна пауза. И снова это спокойное: - Тогда зачем прячешь? К концу недели Вонгола начала страдать от “эффекта исчезновения Савады”. Письма приходили в кабинет — и пропадали. Отчёты приносили — и они исчезали вместе с курьерами. Один раз Рёхэй лично принёс договор. Вернулся за чаем — договора уже не было. - ЭКСТРЕМАЛЬНО… КУДА ОНО ДЕЛОСЬ?! Тсуна в это время был замечен в попытке спрятать папку в вазу. Мукуро появился внезапно. Как всегда — без спроса, без звука и без уважения к законам физики. Он вошёл в кабинет, посмотрел на происходящее, и молча положил на стол один-единственный лист. Там было написано: “План ликвидации трёх вражеских семей.” Тсуна побледнел. - Я ЭТО НЕ БРАЛ! - Конечно, - лениво отозвался Мукуро. - Ты просто ещё не понял, что уже взял. И исчез. Оставив после себя ощущение, что реальность стала хуже. Когда Хибари вернулся, он увидел новую систему защиты. Теперь у Тсуны был не просто хаос. У него была оборона. Папки лежали в: ящике под столом за шкафом в вазе и, судя по выражению лица Тсуны, “во вчерашнем дне”. Хибари остановился. Медленно оглядел комнату. - … - Я всё контролирую! - поспешно сказал Тсуна. - … - Ничего не происходит! - … Пауза затянулась. И наконец: - Ты мешаешь работе, - спокойно сказал Хибари. - Я? - заорал Тсунаеши. - Это ты мешаешь! Ты всё решаешь слишком радикально! - Это быстрее. - ЭТО СТРАШНО! - Эффективно. С этого момента началась новая фаза. Тсуна прятал проблемы. Хибари находил их. И решал. Слишком быстро. Слишком окончательно. Один раз Тсуна спрятал жалобу в чайник. Через два часа чайник был “нейтрализован”. Другой раз — в подушку. Подушка “перестала представлять угрозу”. На третий раз Тсуна спрятал проблему в ящик с надписью «НЕ ОТКРЫВАТЬ». Ящик исчез. Вместе с районом, где он стоял. - ХИБАРИ-САН! - в отчаянии заорал Тсуна. - Я ПРОСТО ПРЯЧУ ДОКУМЕНТЫ! - Я заметил, - спокойно ответил тот. - И? - Ты плохо прячешь. Пауза. - И это мешает. Тсуна медленно сел на стул. Понял, что проиграл. И впервые в жизни захотел, чтобы у него была просто обычная скучная мафия. Без облаков. Без солнца. И без “решения проблем через исчезновение реальности”. *** Канцелярский терроризм Хибари начался тихо. Без заявлений. Без угроз. И, что было хуже всего, без ошибок. Тсунаеши ощутил, что где-то это уже видел. Сначала исчезла папка с жалобами. В журнале учета появилась короткая пометка: «устранён источник задержки». Тсунаеши минуту смотрел на это, пытаясь понять, что именно было устранено — жалоба, проблема или право на жалобу. На следующий день исчезли ещё три дела. Появилась новая запись: «дублирующие процессы удалены». К третьему дню система кабинета начала перестраиваться сама собой. Любой предмет, который попадал в категорию “не используется немедленно”, больше не возвращался. Это касалось: архивных папок лишних отчетов резервных копий и, как выяснилось позже, резервных резервных копий. Тсуна перестал спрашивать “куда”, потому что ответ всегда был один: “устранено”. Савада начал прятать документы. Не потому что надеялся спасти их. А потому что это давало слабую иллюзию контроля над процессом исчезновения. Папка в сейфе считалась временно защищённой. Сейф в шкафу — условно защищённым. Шкаф — уже спорной категорией. Хибари наблюдал за этим без комментариев. Пока однажды не подошёл и не открыл сейф. - Это проблема. - Нет! Это архив! Пауза. - Архив мешает доступу. - К ЧЕМУ?! - К работе. На следующий день сейф исчез. В отчёте появилась новая строка: «устранён элемент задержки доступа». Тсуна долго смотрел в пустой угол кабинета. Потом медленно сел. И впервые за всё время не стал спорить. Канцелярский терроризм не был хаотичным. Он был избирательным. Исчезало только то, что: замедляло усложняло или допускало неоднозначную интерпретацию Оставалось только то, что: требовало немедленного решения не имело альтернатив или уже было “решено” заранее. Однажды Рёхэй попытался принести отчёт. Ему вернули чистый лист с пометкой: «уже обработано». - ЭКСТРЕМАЛЬНО… НО ТАМ БЫЛО ТРИ СТРАНИЦЫ! - Лишнее, - спокойно ответил Хибари. Тсуна начал понимать главное. Это не уничтожение. И не помощь. Это была оптимизация процессов, доведённая до состояния угрозы существованию системы управления. И самое страшное — система работала. В конце недели в кабинете остался минимум: стол один документ и Хибари. Тсуна смотрел на это долго. Потом осторожно спросил: - Хибари-сан… а если проблема — это ящик с документами, который исчез? Пауза. - Значит, он был проблемой. - А если проблема — сам документ? - Тогда он решён. - А если проблема — вообще всё? Хибари посмотрел на него так, как смотрят на некорректно сформулированные задачи. - Тогда всё уже решено. И Тсуна впервые понял: самое опасное в этой системе было не то, что Хибари что-то уничтожал. А то, что у него всегда получался логически корректный отчёт о том, что уничтожение было оправдано. *** Тсуна тоже не идиот. И после нескольких случаев подряд он делает логичный вывод: Если Хибари видит проблему, он решает проблему. Иногда слишком радикально. Следовательно, некоторые проблемы Хибари видеть не должны. И начинается тихая паранойя. Сначала Тсуна просто откладывал спорные папки в нижний ящик стола. Потом в другой ящик. Потом в шкаф. Потом стал замечать, что Хибари каким-то мистическим образом всегда оказывается рядом именно тогда, когда он открывает нужную папку. После этого Тсуна начал прятать документы между совершенно безобидными отчётами. Папка о конфликте союзных семей лежала между квартальным бюджетом и списком закупки канцелярии. На следующий день Хибари вытащил её ровно из середины стопки. Без единого слова. Просто взял. Посмотрел. И ушёл. Тсуна потом два часа искал, куда он ушёл. И ещё три часа выяснял, что никто никого не убил. После этого начался второй этап. Тсуна перестал хранить спорные документы в кабинете. Папка могла оказаться в библиотеке. В архиве. В комнате совещаний. Один раз — вообще в коробке с новогодними украшениями. Это помогало ровно до тех пор, пока рядом не появлялся Хибари. Потому что тот ничего не искал. Он просто заходил в помещение. Останавливался. Смотрел по сторонам. И через минуту доставал нужную папку. Словно чувствовал её. Самым страшным оказался случай с письмом от одного союзного дона. Письмо содержало формулировку: «Если Вонгола не пересмотрит свою позицию, нам придётся принять меры». Ничего особенного. Обычный политический язык. Но Тсуна слишком хорошо знал Хибари. Поэтому письмо немедленно исчезло в сейфе. На три дня. Пока однажды Кея не остановился возле сейфа. Посмотрел на него. Посмотрел на Тсуну. И спросил: - Что там? - Ничего. - Тогда почему ты нервничаешь? Тсуна чуть не заплакал. Самое обидное было в том, что Хибари действительно пытался помочь. Это Тсуна понимал. Проблема заключалась в том, что понимание никак не облегчало жизнь. Потому что для Хибари помощь выглядела так: - Кто создаёт проблему? - Хибари-сан, всё не так просто. - Почему? - Потому что это политика. - Он мешает? - Иногда. - Тогда проблема в нём. После чего Тсуна получал ещё одну причину для бессонницы. Через некоторое время сотрудники Вонголы заметили странную закономерность. Если Десятый лично забирал какой-то документ и быстро прятал его подальше — значит, дело очень серьёзное. Если после этого он ещё и начинал оглядываться по сторонам — значит, где-то рядом был Хибари. А если Тсуна облегчённо выдыхал, значит, Хибари пока не нашёл папку. Слово «пока» было ключевым. Потому что находил он её всегда. Именно поэтому Тсуна всё чаще ловил себя на мысли, что руководит не самой могущественной мафиозной семьёй Италии. А играет в бесконечную игру: «Спрячь документ раньше, чем его увидит Хибари». И пока что счёт был явно не в его пользу. *** Тсуна проснулся в холодном поту. В кабинете было подозрительно тихо. Очень подозрительно. Юноша медленно поднял голову от стола. Стола не было. Несколько секунд он тупо смотрел на пустое место перед собой. Потом посмотрел направо. Шкафа тоже не было. Налево. Сейфа не было. Даже ковра не было. Осталась только идеально пустая комната. Посреди комнаты стоял Хибари. И смотрел на него. - Хибари-сан... где мой кабинет? - Я устранил проблемы. - Какие проблемы?! - Ты постоянно прятал документы. Тсуна побледнел. - И поэтому вы... - Убрал все места, где их можно спрятать. Тсуна медленно огляделся. - А стол? - В столе были ящики. - А шкаф? - Там тоже. - Сейф?! - Особенно сейф. Тсуна почувствовал, что начинает задыхаться. - А документы?! - Под надзором. Хибари протянул ему единственный лист бумаги. Посреди листа огромными буквами было написано: «ВСЕ ПРОБЛЕМЫ РАЗРЕШЕНЫ». - Но это же не документы! - Теперь не потеряются. - ХИБАРИ-САН!!! В следующую секунду стены кабинета рухнули. Потому что за ними тоже могли прятаться проблемы. И вот тут Тсуна просыпается. Садится на кровати. Смотрит на настоящий шкаф. На настоящий стол. На настоящий сейф. И облегчённо выдыхает. А потом замечает сидящего у стены Хибари. И сразу начинает проверять: - Стол на месте... - Да. - Шкаф на месте... - Да. - Сейф на месте... - Да. Пауза. - Хибари-сан... вы ведь не собирались их убирать? Кея долго смотрит на него. - Зачем? Надо? - Н-е-т! *** Тсунаеши с криком свалился с кровати, пытаясь разобраться в происходящем. Парень не понимал, сейчас это сон или реальность. Сон был таким реальным. А ещё был сон во сне. И во сне он несколько раз просыпался, но это снова был сон. И кошмар он видел по кругу несколько раз. Савада лихорадочно вспоминал советы, как отличить сон от реальности. Дыхание вырывалось хрипами, словно он только что бежал кросс. Пижама была мокрая от пота. Сердце бешено колотилось в груди. Тсуна ущипнул себя за руку и вскрикнул. Савада медленно сглотнул и попытался успокоиться. Сбитое дыхание медленно восстанавливалось. Фух, это был слишком реалистичный сон. Страшно. Видимо нервы в реальности не справляются, раз проблемы перешли даже в сновидения. - Фух, показалось! - с облегчением выдохнул Тсунаеши, понимая, что это все же был кошмар, а не реальность. - Что показалось? - холодно спросили из темноты. Савада испытал очередной ужас и очень остро ощутил выражение: поседел от страха. Хибари точно ему это устроит.