Замена Неба

*** Рядовые начинают обходить кабинет Десятого другой дорогой. Не потому что лень. Потому что там стоит Хибари. Он не всегда нападает сразу. Иногда он просто смотрит. И этого уже достаточно, чтобы у людей начинали дрожать руки с папками. - Передай отчет Десятому. - Но там… - Там Хибари, - заканчивает другой, и вопрос закрывается сам собой. В какой-то момент система доставки отчетов превращается в цепочку посредников. Три человека передают одну папку. Пятый перекрещивается перед дверью. Шестой делает вид, что вообще не работает в этом крыле. Хибари это замечает. Он не комментирует. Просто ускоряет реакцию системы. Теперь отчеты иногда не доходят вовсе. В один из дней в папке появляется новая записка. Прямо поверх таблицы расходов. "Сегодня у вас новый рекорд по испуганным людям. Облако, ты их коллекционируешь?" Тсуна смотрит несколько секунд. Потом тихо фыркает. Не смеётся. Но уголки губ всё равно дергаются. - Это он, - спокойно говорит Тсуна, понимая, что его засекли. Что поделать, его смешат эти записки. Хибари уже стоит рядом. Он даже не смотрит на бумагу. - Туман, - произносит он. Пауза. - Тот же. На следующий день отчёт приходит с подписью дрожащим почерком: "Я отказываюсь доставлять это туда, где живёт убийца с тонфой." Рядом приписка канцелярии: "Сотрудник временно переведён в другой сектор. По состоянию нервной системы." И всё равно записка появляется снова. Внутри финансового отчёта. "Облако, ты стал причиной внутренней миграции персонала. Поздравляю." Хибари ломает тонфой стол. Не потому что злится. Потому что стол оказался ближе, чем дверь. А Тсуна впервые начинает подозревать, что у Вонголы есть проблема, которую не решают ни переговоры, ни пламя. И эта проблема смеётся где-то между строк. Рокудо Мукуро. А ещё, что страх перед грозным Облаком становится меньше. Тсуна не знает почему. *** Очередной рядовой принёс документы. Остановился на пороге. Посмотрел на Хибари. Посмотрел на папку. Снова посмотрел на Хибари. Побледнел. — Заходи, - устало сказал Тсуна. Рядовой сделал шаг. Потом ещё один. Потом очень осторожно положил папку на край стола и моментально отпрыгнул назад. Словно доставил не документы, а живую гранату. Хибари проводил его взглядом. Рядовой вздрогнул. Поклонился. И почти выбежал из кабинета. Тсуна проводил его сочувствующим взглядом. — По-моему, они вас боятся. — Правильно. — Хибари-сан... — Что? — Вы ударили уже пятерых. — Семерых. Тсуна замолчал. Хибари тоже. Потому что оба понимали: уточнение ситуацию не улучшило. В этот момент дверь распахнулась. - САВАААДААА! Рёхэй ворвался внутрь. Как всегда. Экстремально. — Сасагава-сан... — Я только что встретил парня из бухгалтерии! — И? — Он плакал! Тсуна вздохнул. — Понимаю. — Но знаешь, что самое экстремальное?! — Что? — Он сказал, что сегодня его очередь нести документы сюда! Тишина. Рёхэй искренне восхитился: — Какая ответственность! Тсуна закрыл глаза. Хибари стоял у стены. Смотрел на дверь. Молчал. Очень подозрительно молчал. Тсуна уже научился распознавать это состояние. Обычно после такого кто-нибудь страдал. Следующая папка появилась через час. Рядовой занёс её дрожащими руками. Положил на стол. Отступил. Хибари прищурился. Рядовой побледнел ещё сильнее. И вдруг выпалил: - Там нет записок! После чего выскочил за дверь. Тсуна замер. Хибари тоже. Пауза затянулась. — Хибари-сан... — Что? — По-моему, теперь они ищут записки раньше вас. *** Хибари не сразу это замечает. Сначала это просто раздражающие факты. Записка. Улыбка. Ещё одна записка. И снова — короткое, почти случайное изменение в Тсуне. Но потом он начинает видеть повторяемость. В своём Небе. После записки Тсуна меньше сжимается. После записки он дольше изучает документы, а не просто пробегает их глазами, даже если там неприятные подробности с жертвами. После записки он иногда - совсем ненадолго - перестаёт быть настороженным. И улыбается. Не открыто. Не для кого-то. Как будто сам не замечает. И глаза светятся искрой жизни, а ведь когда само Облако рядом, карие глаза тусклые, почти безжизненные и настороженные. Хибари наблюдает за этим молча. Слишком долго. Он не читает записки. Ему не нужно. Это не текст. Это след. И этот след всегда ведёт к одному и тому же выводу. Туман появляется. Оставляет отметку. И Небо становится… проще. Легче. Мужчине трудно описать то, что он видит. Но вывод очевиден: это не должно работать так. Хибари впервые ловит себя на том, что злится. Объяснение приходит не сразу. Эта злость была иррациональной. Её нельзя было объяснить логически. Она не вписывается в привычное мировоззрение Облака. Он пытается помочь. Днями. Неделями. Через дисциплину. Через давление. Через порядок. А этот — появляется на секунды. С короткой запиской. И получает результат. Без усилий. Без давления. Без дисциплины. Без допуска. Тот результат, которого хотел добиться он сам. Хибари смотрит на Тсуну. Тот снова улыбается - почти незаметно, будто это ошибка. Ловит взгляд Хранителя и тут же становится серьезным. Только глаза лукаво блестят. Это начинает раздражать сильнее, чем любое нарушение границ. Потому что это не хаос. И не атака. Это работает. А значит — может повториться. На его территории появился чужак, который отбирает Небо. Иррациональная злость становилась сильнее. *** Хибари не говорит об этом вслух. И не думает об этом прямо. Он просто начинает замечать больше. Рядовой теперь не доходит до двери. Иногда он разворачивается на полпути. Иногда исчезает с папкой ещё в коридоре. Иногда падает в обморок от одного взгляда. Это раздражает. Но не так, как раньше. Раньше это было нарушением. Теперь это похоже на шум. Фон, который мешает видеть главное. А главное сидит за столом. И улыбается. Снова. После очередной записки. Хибари не видит само послание. Он и не пытается узнать содержание. Ему достаточно факта: снова пришел чужой Туман. След остался. Небо изменилось. Кея ловит себя на том, что начинает ждать. Не новых записок. Реакции своего Неба. Это неприятное ощущение. Как будто кто-то делает работу быстрее. И лучше него самого. И результат появляется. Это не укладывается в голове. Хибари стоит у стены дольше обычного. Смотрит не на дверь. На Тсуну. Тот перелистывает бумаги. Останавливается. Чуть задерживает взгляд. И едва заметно - уголок губ снова поднимается. Глаза словно изнутри фонариком подсвечиваются, нет, не светятся, но словно оживают. Хибари сжимает ладони. Тонфа остаётся на месте. Но напряжение в руке есть. Он не понимает, почему это раздражает сильнее всего. Небо не должно меняться от чужого присутствия. Не так - без его контроля, без его участия. Этот Туман ничего не спрашивает. Не объясняет. Не остаётся. Он просто появляется. Оставляет след. И исчезает. И Небо становится другим. Хибари делает шаг вперёд. Останавливается. Потом возвращается на место. Он пока не знает, что именно это за чувство. Что это за неправильность, что гложет внутри. Почему это раздражает все сильнее. Он тоже видит и ощущает, что чужой Туман не несёт угрозы, но этого инстинкты хищника внутри встают в стойку. Он хочет забить его до смерти. Но этот Туман - иллюзорный, с ним, как и с Пламенем Гармонии, не работают правила. Только Небо он хочет в свою собственность, а Туман - уничтожить. Хранитель Облака уже несколько раз перевернул особняк, но так и не нашел самого носителя. Он не ощущает постороннего на своей территории. Это слишком странно. Чужой Туман слишком сильный. Хибари понимает: слишком много точек неправильного функционирования его системы. Всё, что он выстраивал годами, больше не работает. Логика споткнулась на Тсунаеши и картинка мира до сих пор не склеивается обратно. Возможно, только возможно, но ему надо по-другому себя вести?! *** Тсунаеши сидел за столом, перелистывая отчёты. Бумаги смешивались в голове, как будто их было слишком много. Записок не было больше недели. Хибари немного успокоился, но все также неотрывно следовал тенью за Десятым и действовал тому на нервы. Вдруг к нему подошёл рядовой, несуразно ссутулившись, и протянул очередной отчёт. Тсуна взял его, не обращая особого внимания. Открыв, он замер: в самом углу страницы был нарисован смайлик — маленький, едва заметный, но узнаваемый. Рядом было короткое послание: «Соскучился, Тсунаёши-кун». Тсуна улыбнулся, не осознавая, почему. В его груди не возникло страха — только лёгкое тепло. В ту же секунду Хибари, стоя у окна, резко сжал кулак. Он вдруг почувствовал, как что-то холодное скользит по спине. Рядом с ним рядовой внезапно дернулся, словно его охватил внезапный озноб. Хибари одним ударом вывел его из равновесия, толкнул в стену. Туман исчез, а рядовой снова опустил голову, не понимая, что с ним произошло. Савада, глядя на пустую страницу, снова улыбнулся, но теперь эта улыбка была слабой, почти растерянной. Мукуро оставлял ему короткие послания, словно намёки в воздухе. Тсуне иногда начинало казаться, что Хибари охотится не за Мукуро, а за тем, чтобы он не был счастлив даже в самых простых моментах. И Тсуна улыбался, хотя внутри было пусто.