Любовь она такая

POV Саори       Голова моя. Болит как. Все тело ломит. Ноги вообще болят. Дайте мне обезболивающее. Желательно, для всего тела. Блин, у меня сил нет что-то сказать. Надо попробовать открыть глаза. Медленно, но с силой заставляю себя открыть глаза. Белый потолок, а рядом что-то пиликает. Эй. Я что в больнице? Медленно начинаю шевелить пальцами руки. Поднять бы теперь саму руку. Тяжело как. В другой руке лежит что-то. И через пару минут ко мне заходят врач и медсестра. Кажись, эта…была…как ее там? Ну, кнопка вызова. Ее, наверное, положили в руки.       Не знаю, сколько они осматривали меня, но обезболивающее они вкололи мне сразу. Минут через пять пришло облегчение. Даже дышать стало легко. Сделав свое дело, люди вышли, и ко мне зашла Мэй-сан. Бедная. Вся такая уставшая. — Деточка моя, — садится рядом на стул и берет мою руку. — Что случилось? Почему я тут? — Тебя машина сбила. Ты помнишь? — Нет. — Ты еще в день аварии попросила никому не говорить о случившемся. — Ммм… Значит, друзья не в курсе? — Нет. Только Го-чан знает. Ну и Нанасе Харука. — Харука? — Да. Он случайно узнал. — А Макото? — Ему не сказали. А что, хочешь, чтобы он узнал? — Нет. Не надо ему говорить. А то он еще сюда придет, а я вот в таком виде. — Саори-чан. Тебе он и вправду так нравится? — женщина улыбнулась мне, а я хотела плакать. — Ну милая, не плачь. — Не могу. Мы с ним поругались, — чувствую, что я правда плачу. — Мэй-сан. Я для него просто друг. — Ну тише, тише. А то сейчас увидят, что ты плачешь, придет медсестра и успокоительное тебе вколет, — но от ее слов я разрыдалась еще больше.       Сейчас мне было больно как никогда раньше. Хоть я и говорила, чтобы никому не говорили про меня, но я очень хотела увидеть Макото. Я погрязла в этой любви по самые уши. И хотелось говорить об этом всем и везде. Мэй-сан, почему любить так больно? Особенно того, кто стал для тебя самым дорогим человеком? Я просто боюсь сказать ему, что мои чувства совсем недружеские. Поймет ли он или скажет, что мы только друзья? Этого разговора я, наверное, и боюсь больше всего.       Следующий день.       POV Харука       Макото вновь пришел за мной. Неужели он не умеет злиться? Или он все простил мне? Надо поговорить. Извиниться что-ли. Но я никак не мог найти тех слов, чтобы заговорить первым. — Поторопись, Хару. Иначе мы снова опоздаем, — говорит мне друг, когда я закрывал дом. — Уже. Идем, — отвечаю я. — Макото, прости. — За что? — За последнее время. — Думаю, говорить не о чем. Я уже не злюсь. — Я вел себя эгоистично. И я просто приревновал, — вижу удивленный взгляд Тачибаны. — Приревновал? — Да. Просто, если вы начнете встречаться с Саори, ты можешь забыть о нашей дружбе, — сегодня я на удивление очень разговорчив и красноречив. — Встречаться с Саори? — смутился Макото. — Мы просто друзья с ней. — Кто бы говорил. — Да и как я забуду про тебя? Мы же друзья с детства, — улыбается, и я успокаиваюсь. — Я рад это слышать. Но я же вижу… — Что видишь? — хочется удариться об стену головой. Макото, все видят, что Саори не просто друг для тебя. — Ничего. — Как ты думаешь, — начал друг, — где может быть Саори? Дома ее нет, а телефон вне зоны доступа. — Не знаю. Сказали же, что она по болезни уехала, — на мои слова вздыхает.       Надо найти Го и поговорить с ней. Вытрясти из нее все. Не могу я смотреть на Макото такого. Чувство, что я обманываю лучшего друга, меня нисколько не радуют. Наоборот, я чувствую себя виновато.       На уроки мы не опоздали, что радует. Значит, во время обеда мы увидим остальных. Но после того урока мне надо найти Го и поговорить. Но для начала надо как-то отвязаться от Тачибаны, чтобы он не знал о нашем разговоре. Урок закончился. Быстро так? Хотя я опять ушел в себя, что не заметил ход времени. — Го, надо поговорить. Встретимся на перемене на заднем дворе школы, — отправляю сообщение девушке. — Сейчас буду, — пришел мне ответ. — Я отлучусь в туалет, — говорю это Макото, чтобы он не шел следом.       Девушка уже ждала меня в назначенном месте. Хм. Спокойная. Сейчас у нее настроение поменяется резко. — Го, я знаю про Саори, — первые мои слова. — Харука-семпай, ты о чем? — тут же спрашивает девушка. Прищуривает глаза. — Го. Я. Знаю. Про. Саори. Она. В. Больнице, — говорю слова с остановками. Глаза девушки забегали. — Откуда? — Видел тебя там. А потом решил узнать, что ты скрываешь. — Кто-нибудь еще в курсе этого? — Если ты про Макото, Нагису и Рея, то нет. — Хорошо, — облегченно вздыхает. — Пока. — Никаких пока. Не говори им. — Го, так не делается. — Это не мое желание. Я бы все рассказала вам раньше, да только меня попросили не говорить ничего. — Ты про Мей-сан? — Да. Она попросила. — А ты не подумала о том, что твоя отговорка про ее болезнь уже никого не убеждает? — О чем ты? — Нагиса с Реем не дураки. Они уже колеблются. А Макото давно понимает, что его просто обманывают. Он не верит, что Саори уехала по болезни в другой город, — Мацуока молчит. Она ведь прекрасно понимает, что пора сказать парням правду. — Го, если не скажешь ты, то скажу я. — Хорошо. Я скажу Нагисе-куну с Реем-куну. Макото-семпая оставлю на вас. — Почему я? — Это ваша идея рассказать им все. Он ваш друг. — Хм. — Вот и договорились, — вздыхаю. — Пойдем, сейчас звонок будет.       Дальше предстоял нелегкий разговор с Макото. Блин, я даже не знаю, с чего начать. Я не привык много говорить, а тут придется очень долго разъяснять. Или, может, просто сводить его в больницу? Я впервые не знаю, как мне поступить. Раньше я, возможно бы, сказал «не мое дело», да только сейчас я в затруднении.       Со стороны может показаться, что мне абсолютно неважно все в этом мире. Но Макото мой друг. И я, хоть и не показываю некоторые чувства,  за друга переживаю. Я хочу видеть его счастливым. И если эта девушка так важна ему, я постараюсь ему помочь.       Этот же день. Вечер.       POV Макото       И вновь телефон не доступен. Вздыхаю и отключаю телефон.       За сегодня я, наверное, раз 30 ей звонил. И написал кучу сообщений с просьбой: "Пожалуйста, давай поговорим". Но ответ так и не пришел. Еще и Хару. Наконец-таки успокоился. Но Нагиса с Реем на тренировке вели себя странно. Будто чем-то расстроены. Го-чан хоть и вела себя бодро, но я видел по ней, что все не так хорошо, как кажется. Чтобы я ни спросил, никто мне ничего не говорил. И, кажется, они что-то скрывают от меня. — Макото, к тебе Харука пришел, — проговорила моя мама. — Уже иду, — отвечаю и переодеваюсь. Время пять часов вечера. — Ты что-то хотел? Мог позвонить. — Одевайся. Нам надо сходить в одно важное место. — А до завтра это не…? — Нет. Тебе надо самому это увидеть. — Ладно. — Бери деньги. Нам надо в город. — Еще и в город. Что там такое случилось? — Сам все увидишь.       Через 30 минут мы приехали в центральную больницу. Не понял. Зачем мы тут? Хару молча пошел вперед. Меня игнорируют. Что же. Придется молча идти следом. — Хару. Может, ты мне объяснишь? Зачем мы в больнице? — Просто иди следом. Ты, когда увидишь все своими глазами, сразу поймешь, — вздыхаю. Молча иду следом.       Лишь поднявшись на третий этаж, мне становилось не по себе. Харука накидывает на мои плечи белый халат. После до меня доходит, что мы в отделении, где люди лежат после операций. — Только предупреждаю, то, что ты увидишь , тебе не понравится, — проговорил мой друг и толкнул меня к палате.       Неизвестность — самое страшное. Мы было и интересно и страшно. Но все-таки я испытал страх, когда увидел в окне знакомую мне девушку. По телу пошли мурашки, а руки дрожали. Саори? Впиваюсь в нее взглядом. Лицо бледное, в мелких царапинах. Голова перебинтована. На лице маска. Под глазами синяки. Рука в гипсе, другая вся в бинтах. Я просто молча стоял и осматривал ее. Кроме разных приборов, что были около девушки, там были еще 3 разные капельницы. — Сколько она тут? — тихо спрашиваю я друга, при этом оперся лбом о стекло. — С ТОГО дня, когда у нашей школы сбили человека, — отвечает мне Нанасе. — И все это время она была тут? Почему ты мне не сказал раньше? — Я сам узнал только вчера вечером. — Черт. Это из-за меня. Если бы я тогда не наговорил ей всего. — Макото. — Зачем скрывать это от меня? — Макото.       Чувствую себя просто ужасно. Я ведь переживал за нее. А теперь, оказывается, что мои кошмары были почти что реальным. Становилось просто противно к самому себе. Это все из-за меня. Из-за меня она тут. Я ее довел до слез, что ее сбила машина.       Захожу в палату. Сажусь на стул, что стоял у кровати. Саори. Милая Саори, прости меня. Я так виноват. Для себя не замечаю, как беру твою руку своей. Холодная и бледная. Я хочу согреть ее, но она словно лед. Маленькая, слабая и беззащитная. Ты только живи. А как только ты очнешься,  мы с тобой поговорим. Я буду ждать этого дня. — Макото-кун? — прозвучал голос за моей спиной. — Мэй-сан? — Ты все-таки узнал. — Я злюсь, что мне никто не удосужился сказать, что моя подруга тут. — Это было ее желание. Она просила, чтобы никто не знал об этом. — Мэй-сан, я же переживаю за нее. Звоню, пишу, но ответа нет. — Мальчик мой. Сейчас тебе не за что злиться или обижаться на нас. У вас были соревнования. Поэтому отпусти все обиды. И живи дальше, — женщина права. Сейчас я больше злюсь на себя, чем на друзей. — Как она? — вздыхаю и спрашиваю. — И почему столько всего в палате стоит? — Понимаешь, Мако-кун, — Мэй-сан села рядом. — Врачи не хотят, чтобы у нее вновь… не важно. — Говорите, Мэй-сан. — У девочки была клиническая смерть, — от таких ее слов по мне пошли мурашки. — Что? — Сейчас ее состояние улучшается. Ей постоянно колят сильные обезболивающие. Поэтому она постоянно спит. — Расскажите мне все. Я устал, что от меня скрывают все.       Домой я возвращался в самом что ни на есть худшем состоянии. Настроение было на отметке 0. На душе было пусто, как и в голове. Теперь я чувствовал себя виновато. Зачем? Зачем я тогда все наговорил? Я же обвинил ее в том, в чем сам виноват. А те кошмары? Я ведь всю неделю не спал, думая о ней. Го-чан. Даже она не сказала мне. А я ведь переживал. И сейчас переживаю. Не хочу видеть кого-то из друзей. Они скрыли все от меня. Не хочу видеть их.