История эльфа: Смерти вопреки

Последний совет Великой Войны за Кольцо проходил в тронном зале Цитадели. – Фродо стал недосягаем для моего взора. Мрак сгущается, – размеренно проговорил Гэндальф. – Если бы Саурон получил Кольцо, мы бы узнали, – заметил Арагорн. – Это вопрос времени, – ответил Гэндальф. – Он потерпел поражение у Минас-Тирита – да, но за стенами Мордора наши враги соберутся вновь. – Ну и пусть остаются там, – пожал плечами Гимли. – Пусть там сгинут – какое нам дело? – Такое, что десять тысяч орков стоят между Фродо и Роковой Горой, – мрачно ответил Гэндальф. – Я отправил Фродо на смерть... – Нет! Для Фродо ещё есть надежда, – возразил Арагорн. – Ему нужно время и свободный проход по равнинам Горгорота. Я думаю, мы сможем устроить это. – Как? – поднял густые брови гном. – Выманить армии Саурона, – объяснил Арагорн. – Опустошить его земли! Собрать все силы в кулак и напасть на Чёрные Врата. Гимли от такой неожиданности и явного безрассудства поперхнулся трубкой. – Нам не одержать победы только силой оружия! – воскликнул Эомер. – А мы и не победим. Но мы дадим Фродо шанс, если прикуём Око Саурона только к себе. Отвлечём его от других передвижений. – Согласен! – Леголас уверенно поддержал Арагорна. В глазах эльфа читалось бесстрашие и предвкушение новой битвы. У Эллин сжалось сердце: их ждёт новый страшный бой, который решит исход Войны за Кольцо. Вот только узнать, на чьей стороне победа, будет почти некому: мало кто уцелеет в этой битве... Она опустила голову и закрыла глаза. В голове пронеслась мысль: «Иного пути нет, увы!.. Ну что же... пусть наше счастье было трудным и недолгим, главное – оно было!» – Саурон заподозрит уловку, – предупредил Гэндальф. – Так его не обмануть. – Верная смерть! Никаких шансов на успех! – Гимли озорно прищурился. – Так чего же мы ждём? ************ Войско собиралось под стенами Минас-Тирита. По щекам Эллин стекали слёзы, остановить их не было сил. У Леголаса сердце терзалось. Он понимал, что утешить её нечем. – Прошу тебя, – тихо сказал он, с нежностью обнимая жену, – дай мне слово, что умеришь свой воинский пыл и не поедешь за нами следом. У нас почти никаких шансов. Я буду бессилен защитить тебя там... Эллин печально кивнула: – Я понимаю. Она подняла на мужа переполненные слезами глаза: – Молю тебя об одном: останься в живых... Леголас поцеловал её, возможно, в последний раз, сел на коня и вместе со всем войском отправился к Чёрным Вратам. Эллин, терзаемая беспредельной душевной болью, смотрела ему вслед, мысленно приказывая себе стоять на месте и не мешать ему вершить то, что велит долг и благородство эльфийской души... ************ Эллин стояла у края парапета, окружавшего площадь Цитадели, и вглядывалась в чёрные тучи, висящие вдали, над Роковой Горой. Она не знала, давно ли так стоит, не замечала никого и ничего вокруг. Напрягая все свои чувства, она пыталась ощутить, что же там, у ворот Мордора, чувствует её возлюбленный, с которым Судьба навеки связала её сердце и душу. Она закрывала глаза и видела огненные вспышки, вырывающиеся из жерла Роковой Горы, медленно отъезжающие в сторону Чёрные Врата, жестокий неравный бой бесчисленных орков, троллей, гоблинов против гордой и непокорной горстки людей и их союзников, слышала пронзительные вопли назгулов и шум тяжёлых перепончатых крыльев, свист стрел и лязганье клинков... И вдруг принцесса почувствовала, что каменный пол Цитадели и перила парапета дрожат, а в следующую минуту ощутила сильнейший удар воздушной волны, который мгновенно смягчился и не нанёс никакого вреда. Эллин вскинула голову: над Роковой горой извергалось пламя до самого неба! Весь Минас-Тирит дрожал, словно лист на ветру, но при этом оставался невредим, будто хранимый некой чудесной силой. Налетел мощный холодный и свежий ветер, сдувающий пыль и прах недавнего жестокого боя у стен Минас-Тирита. Чёрные низкие тучи пролетели по небу за несколько мгновений и умчались так быстро, словно их и не было. Эллин смотрела вокруг и не узнавала мир. Чистое, отдохнувшее за тучами солнце залило своим тёплым ласковым светом всё вокруг, будто раскрасило яркими красками – светлой лазурью небес, глубокой синевой реки, сочной зеленью лугов, всевозможными оттенками разнообразных цветов на лугу. Над Минас-Тиритом развернулся разноцветный полукруг радуги... Эллин захватило чувство безмерной, бесконечной радости, душа и тело наполнились такой лёгкостью, что ей казалось – она вот-вот сможет оторваться от земли и взлететь! – Это победа, принцесса Эллин! – счастливо и торжественно произнёс главнокомандующий королевской охраны Минас-Тирита. – Это наша победа! Эллин лишь кивнула в ответ: от волнения у неё перехватило дыхание. – Взгляните-ка! – он указал в сторону Мордора. Эллин вгляделась: к Минас-Тириту приближались огромные ширококрылые орлы. На одном из них гордо восседал Гэндальф, а двое других осторожно несли в своих лапах бесценную ношу: двух маленьких хоббитов, сумевших одолеть путь, который был не по силам храбрейшим из храбрейших. Орлы один за другим приземлялись на площадь перед Цитаделью, и Гэндальф, Эллин и оставшиеся в крепости немногочисленные воины сделали всё, что было возможно, чтобы оказать маленьким героям страшной Войны помощь и дать им то, чего они не знали так давно, что и припомнить бы не смогли – покой. Осторожно закрыв двери в королевские опочивальни, в которых остались отдыхать и приходить в себя Фродо и Сэм, Эллин не выдержала и залилась слезами на плече Гэндальфа. А тот всё улыбался: – Ну что вы, принцесса, разве теперь время для слёз? Настало другое время – время торжества и радости! Все мы отдали ради этого больше, чем могли себе представить, и стали сильнее, чем могли бы когда-либо быть, ведь наше счастье – это мир и свобода для всех в Средиземье! – Леголас... – с трудом проговорила Эллин сквозь слёзы. – ...не ранен, нет, и спешит сюда! – улыбаясь ещё шире, закончил её мысль Гэндальф и как-то очень внимательно и вместе с тем по-отечески тепло взглянул на девушку, а затем немного загадочно добавил: – он обретает этой победой больше, чем ожидает. ************ Спустя два дня войско победителей возвращалось в Минас-Тирит. Эллин увидела их знамёна с Цитадели за сотню лиг. Верхом она проскакала по улицам Минас-Тирита к самым первым вратам и выехала навстречу войску. Впереди ехал Арагорн. Эллин никогда не видела его таким улыбающимся. Он был счастлив, как может быть счастлив человек, сбросивший с сердца тяжёлую ношу. Приблизившись к Эллин, он остановил коня и низко поклонился девушке. Она поклонилась в ответ: – Великая победа великого короля! – В самом деле, победа наша велика, и свет её не погаснет в веках! – отвечал ей Арагорн. – Но королём я ещё не стал. Зато вижу перед собой настоящую принцессу эльфов! Он поклонился ещё раз и пошёл с войском дальше, а она осталась, застыв на месте – в нескольких шагах перед ней стоял Леголас и смотрел на неё изумлённо и немного растерянно. Воины, проходившие мимо них, кланялись и расступались, а он почему-то никак не мог подойти, словно потрясённый чем-то, неизвестным пока ей. Тогда Эллин сама поспешила к нему. Ощущая в его объятиях, как счастье растекается по венам и наполняет её, почти не слушала, что он говорил, а думала только о том, что нет чудесней музыки на свете, чем биение его сердца... И тут за спиной раздался голос улыбающегося Гэндальфа: – Всё верно, Леголас, ты прав! Гибель Кольца и падение Саурона послужили тому причиной. А встреча с тобой завершила преображение принцессы, здесь и сейчас! Теперь она больше не полуэльф, а самая настоящая эльфийка, как и любая из обитательниц Мирквуда! Впрочем нет, не любая, а особенная – она ведь принцесса! У Эллин перехватило дыхание. Она подняла на Леголаса изумлённый взгляд. А он со счастливой улыбкой тихо произнёс: – У тебя теперь синие глаза, как у всех эльфов Северных земель. Принцесса растерянно посмотрела на широко улыбающегося Гэндальфа, боясь поверить своему счастью, а тот весело подмигнул ей: – И даже остренькие ушки! Эллин на мгновение прикрыла уши ладонями... не может быть!.. – Неужели ты не заметила разницы? – спросил Леголас, потихоньку выпуская её из объятий, чтобы она могла прочувствовать перемену, произошедшую с ней. Эллин смотрела вокруг, словно в первый раз, осознавая новую себя. Так вот почему мир так засиял и заиграл всеми красками! Вот отчего необыкновенная, немыслимая лёгкость каждого движения! Вот почему она может видеть так далеко и так ясно! Вот отчего душа переполнена светом и кажется, будто сейчас она взлетит, как птица, к самому солнцу! Она сделала один шаг вперёд, другой, остановилась. Приподняла руку и изумилась совершенным её линиям и мягкому, едва заметному сиянию... На её ладонь опустилась бабочка и легонько повела яркими расписными крыльями. Эллин подняла руку вверх, бабочка послушно вспорхнула и полетела дальше. Девушка обернулась к мужу, с улыбкой наблюдавшему за ней. Он изящно поклонился и протянул ей руку: – Моя принцесса! Она положила свою руку на его ладонь, всё ещё боясь поверить в чудо до конца. Он шагнул к ней, и их поцелуй, такой необыкновенно прекрасный, развеял её последние сомнения, что всё это могло оказаться просто сказочным сном...