Тесная Связь / Close Connection

Она разводит руки в стороны, прикрывая глаза. Наполняет легкие свежим лесным воздухом, который пропитан ароматом дождя. Сердце не колотится. Оно давно замерло. Я вырываюсь из сна. Плохо спала. Кажется, у меня рвотные позывы. Думаю, это оттого, что я так и не поела вчера. Приоткрываю глаза, щурясь от яркого солнечного света, что проникает в комнату. Интересно, почему Дилан не закрывает шторы? Тру глаза, переворачиваясь на живот, и приподнимаюсь на локти, потрепав волосы, что выглядят, наверное, ужасно после вчерашнего «душа». Смотрю на Дилана, который продолжает спать так же на животе, сунув руки под подушку. Странно, но я ничуть не переживаю и не волнуюсь, словно просыпаться с ним вот так – это нормально. Парень даже во сне слегка хмурит брови, что совершенно не удивляет. Стоит ли мне интересоваться, что с ним произошло вчера? Или лезть в его жизнь рискованно? Я боюсь испортить это спокойствие между нами. Оно подобно чему-то хрупкому. Я кладу голову на согнутую в локте руку Дилана, продолжая смотреть на него: он красивый… Хмурюсь. Действительно. Я заметила это только с такого расстояния? Мда, мое зрение оставляет желать лучшего. Да, Дилан порой невыносим, как и я, но все же… Касаюсь пальцем его щеки, заметив темную отметину. Синяк? Парень глубоко вздыхает, чмокая губами. Я улыбаюсь. Это выглядит довольно мило. Вожу пальцем по скулам. Сейчас я даже не думаю о том, что это все неправильно. Я просто убрала это на задний план, и знаете, что? Это действительно помогает. На какое-то время я забываюсь полностью. Например, как сейчас. Вновь приподнимаюсь на локти, опуская лицо, и оставляю поцелуй на щеке О’Брайена. Мне нравится касаться его кожи подобным образом. Чувствую вибрацию. Отпрянула. Дилан хмурит брови, улыбаясь краем рта: - Что ты делаешь с утра пораньше? Отодвинулась, краснея: - Ничего! – кажется, мой тон выше, чем хотелось бы. Парень переворачивается на спину, потирая лицо руками: - Значит, пока я мирно сплю, ты втихаря делаешь со мной, что хочешь? Я вспыхнула, возмущенно подняв брови: - Ничего подобного! – визжу, заставляя Дилана смеяться, отчего сама невольно растягиваю рот в улыбке. - А ещё ты, бывает, похрапываешь, что я не знаю, как лучше поступить: придушить тебя, а утром закопать труп, или просто перейти спать в твою комнату, - смеётся. - Чего? Быть того не может! Я не храплю! – беру подушку, накрывая ею лицо О’Брайена. – Придушить меня хотел, значит? – сама хихикаю, давя. Дилан делает вид, что не в силах убрать подушку и задыхается, отчего я смеюсь громче, но затыкаю себя, вспоминая, что кто-то может услышать. Дилан неожиданно убирает подушку, переворачивая меня на спину, а сам ложится рядом на бок, приподнимаясь на локоть. Нависает над моим лицом, приподнимая мою голову одной рукой, а другую сует подушку под неё, после чего опускает меня обратно. Я не могу прекратить улыбаться. В животе опять порхают бабочки, щекоча меня изнутри. Не выдерживаю такого пристального взгляда Дилана, прикрывая ладонями лицо: - Прекрати это делать, - смеюсь. – Сейчас утро, и я выгляжу ужасно. Парень что-то недовольно ворчит, убирая мои руки: - У тебя мятое лицо, красные глаза, немного опухшие, - поднимает брови, - растрепанные волосы, моя мятая одежда, покусанные красные губы, отсутствует нижнее белье. Ты не выглядишь ужасно, - ухмыляется. – Выглядишь так, словно всю ночь трахалась с кем-то. Мои щеки пылают, а я даже не могу прикрыть их, ведь Дилан держит мои руки. Парень улыбается, когда мои попытки освободиться от его хватки ничем не увенчались. Я вздыхаю, сдавшись. Смотрю на фотографии: - Это ведь просто твое хобби, да? Дилан не сразу понимает, о чем я, но потом отвечает: - Да, - отпускает мои руки, начиная теребить кольцо на губе. Мне нравится, как он это делает. Именно так я понимаю, что он либо растерян, либо смущен. - Мне очень нравится, - я не лгу. - Спасибо. Перевожу глаза на него: - О, О’Брайен знает такое слово, как «спасибо», - хихикаю. - Малышка, не беси меня, - ворчит, но улыбается. Вибрация. Я закидываю голову, понимая, что это телефон, который лежит на подоконнике. Дилан тут же реагирует, хватая его, и отвечает, поднося к уху: - Слушаю, - его выражение лица моментально меняется. Такое чувство, что его двое. Две разные личности. - Да, оно у меня, - парень касается пальцем моего лба, скользя им по переносице и ниже. Он наблюдает за движением своего пальца, останавливая его на губах. - Да, - кивает, сильнее хмуря брови. Его взгляд становится каким-то ровным, холодным и, кажется, обеспокоенным. Я хмурюсь, наблюдая за его выражением лица, чтобы оценить, в каком он настроении. Дилан смотрит на мои губы, оттягивая нижнюю: - Да, я понял. Я глубоко вздыхаю, напрягаясь, когда он опускает лицо, касаясь губами моих скул, после чего опускается ниже к шее. Я откидываю голову, прикрывая глаза от наслаждения, когда парень нежно посасывает кожу, кусая, что добавляет некой «остроты». - Понял, - вновь повторяет он в трубку, сильнее кусая меня, из-за чего я не сдерживаюсь, роняя тяжелые вздохи. Дилан кусает мочку моего уха: - Я все сделаю, - его тон грубеет. Парень явно перебарщивает, кусая мое плечо, отчего я корчусь: - Дилан. Он резко накрывает мой рот ладонью, из-за чего я начинаю дышать через нос. Парень навис надо мной, продолжая говорить: - Я буду сегодня… Да, - убирает руку с моего рта, сунув её под подушку, на которой я лежу. - Понял, - убирает телефон от уха и кидает его на подоконник, потирая лоб рукой. Я смотрю на него: - У тебя все хорошо? - Прекрасно, - немного жестко отвечает, поднимаясь с меня. Я хмурюсь, садясь, и наблюдаю за тем, как Дилан перемещается по комнате, собирая вещи с пола. - Эй, - сгибаю ноги в коленях. О’Брайен оборачивается: - Тебе нужно в комнату, так что, - смотрит на меня. – Одежду вернешь позже, - отворачивается, идя к шкафу. Он нервничает. Я фыркаю, поднимаясь, и иду в сторону двери, встряхнув волосами. Дилан не смотрит в мою сторону, когда я покидаю комнату. Мы сами отталкиваем друг друга. […] *** Моника пила кофе, пока Хэнк читал газету. Дилан и Кейси сидели напротив. Женщина не могла не замечать этого. Они явно каждый раз садятся все ближе и ближе. Это начинает её беспокоить. С одной стороны, она должна быть рада, что они находят общий язык, с другой – что-то отдергивает её, заставляя волноваться из-за их «близости». *** Я смотрю на тарелку с хлопьями, которые насыпала мне Елена, покинув кухню. Моя рука неуверенно держит ложку. Я не голодна. Это начинает беспокоить. - Кейси, - мама подняла глаза, когда я кашлянула. – Ты себя плохо чувствуешь? Я хмурю брови, крутя головой. После вчерашнего её «забота» стала невыносимой для меня. - В порядке, - поднимаюсь, беря полную тарелку. - Ты ничего не поела, - утверждает мать. - Я не хочу хлопья, - ровно отвечаю, идя к раковине. - Так, Кейси, сядь и поешь! – поднимает тон. Я резко кидаю тарелку в раковину, и она с треском разбивается, расплескивая молоко. Все за столом, кроме Дилана, опешили. О’Брайен просто нахмурился, повернув голову в мою сторону. - Я просто не хочу эти чертовы хлопья, мама, - смотрю на неё, глубоко дыша. – Сама жри свои хлопья, ясно?! - Да что с тобой? – она открывает рот от злости. Я сама не знаю, просто… Нет, я не знаю. Не могу объяснить. Я просто не хочу, чтобы она меня трогала, или как-то контактировала со мной. Не могу стоять под взглядами тех, кто сидит за столом, поэтому, когда слышу звонок в дверь, то срываюсь с места, чтобы открыть. Мне нужно уйти. - Кейси, погоди, - кажется, голос Дилана был каким-то обеспокоенным. – Я сам открою! И он тоже достал со своими сменами настроения! Все достало! А ведь утро так хорошо начиналось. Подхожу к двери, распахивая её, и замираю на месте, устремив взгляд на пришедшего «гостя». «Бо, скажи, зачем кого-то обременять собой?»