Короткие рассказы о любимых персонажах.

Наконец я очнулась после наркоза и первое, что услышала-это тиканье часов над кроватью палаты. Звук был громкий и почему-то во множественном числе. Каждый тик повторялся наверно раза три, как будто эхом. - Ох-ох-ох... - подумала я - Что же это было? На одном глазу пока была повязка, от чего я слегка напоминала пирата. Слегка-это потому что повязка была чуть зеленоватой, от бинтов, пропитанных антисептиком. В палате пока не было никого, поэтому я просто приняла более удобное положение, уставившись в потолок и припоминая всё, что со мной приключилось за этот год. Всё началось одним июльским вечером, когда я возвращалась домой с главной площади города, где сначала слушала концерт одного знаменитого певца, песни которого очень любила, а потом смотрела фейерверк. Правда идти назад пришлось пешком, потому что общественный транспорт уже не ходил. Конечно ноги болели, да и на часах уже было двенадцать, но делать нечего, поэтому я, заткнув своего внутреннего нытика, пошла в сторону "Стадиона "Металлург"". Их было, как всегда, четверо. Они загородили мне проход где-то между "Проспектом Победы" и Юннатов, выскочив из своего жёлтого фургона с панцирем наверху, который я не заметила, даже не смотря на яркое освещение, потому что очень торопилась домой. Так торопилась,что чуть на всём скаку не влетела в Леонардо. Хорошо, вовремя его заметила. Про Черепашек-Ниндзя в России не знал, разве что совсем уж пещерный житель,у которого нет ни телевизора, ни радио. Все уже знали, что они переехали, предпочтя Москве наш тихий Липецк. Решили пересидеть тот бардак, который происходил в США. - Привет, ребята... - растерялась я - Можно мне пройти? Знаю, реакция странная, но на концерте я оттанцевала себе всё, что можно, сначала одна, а потом с кавалером, который оказался, на мою беду, профессиональным танцором и мы хорошо отожгли под одну из песен так, что нас сам певец на сцену вызвал и попросил повторить на бис. Поэтому ноги уже не держали, голова слегка кружилась, а на попе красовался синяк, от того, что меня в первый раз подкинули, но не поймали и я смачно приземлилась, слава Богу на траву. Но уйти мне не дали. Я хотела уже обойти Леонардо, как вдруг мне преградил путь Рафаэль и сразу принялся осматривать левый глаз, что под протезом. Он сначала погладил щёку, отчего я невольно прильнула к его руке, а потом раздвинул веки, отчего я слегка поморщилась. - Донни, скажи-ка, это можно как-нибудь вылечить? - спросил черепашка в красном, своим привычным резким тоном. Они уже знали русский, но пока общались с небольшим акцентом. - К сожалению нет. - ответила я, не убирая его ладонь с моей щеки, хотя она была ужасно горячей и немного влажноватой, как будто обладатель трезубцев волновался. Донателло подошёл с другой стороны и тоже принялся изучать меня. Я перевела взгляд на Майки и Лео, а они только плечами пожали. Пока я была экспонатом для желающих помочь, я подробно объяснила, что к чему с моими глазами и зрением и всё такое. Колени уже подкашивались под весом двух парней. - Давайте завтра всё обсудим, хорошо? - спросила я обняв обоих - А то, знаете, мне так спать хочется. - Ну нет уж, я тебя провожу! - Раф подхватил меня за руку. - Да ладно, я как-нибудь сама. - попыталась выкрутиться я, но меня подхватили на руки и понесли по улице, совершенно наплевав на крики и сопротивление. Рафаэль понёс меня в сторону улицы Юных Натуралистов под дружный ржачь братьев, а утром началось приключение, длинною в год. Сначала меня отвели к знакомому врачу, который снова объяснил черепашкам, что к чему и велел мне пройти обследование, а пока я его проходила, Донателло мастерил для меня искусственный глаз, который позволил бы мне видеть. В палате было темно от накрывших Липецк грозовых туч. В свете молний я увидела Рафаэля, заботливо укрытого больничным одеялом. Он сидел за столом и что-то писал и за этим занятием его и сморил сон. Я хихикнула, прикрыв рот ладошкой. Обследования я прошла быстро. Больше времени ушло на создание глаза. Во всех вариантах были недочёты. Бедный Донни уже было совсем отчаялся, но, окончательно опустить руки ему не давал Рафаэль. Мастер трезубцев почему-то ухватился за эту возможность, хотя я не до конца понимала, почему. Влюблённость? Да вроде не похоже. За всё это время не одного намёка на то, что я ему нравлюсь, как девушка. Все четверо участвовали в моей жизни, ходили со мной везде, куда бы я не шла и даже когда я уже окончательно легла на операцию, они по очереди дежурили в палате. Помощь пришла, откуда не ждали и наверно месяца два назад на адрес квартиры, где проживали черепашки со Сплинтером пришла странная бандероль. Небольшая, в коробочке, обёрнутой розовой оболочкой, а на сургуче знак клана Фут. - Шредер?! - вскрикнул Лео, отпрыгнув от стола с коробкой, как кот от воды - Что ему на этот раз нужно? - Понятия не имею. - проговорил Сплинтер. - А вдруг там...бомба? - проговорила я и сглотнула. - Вряд ли. - отмахнулся от моего предположения Майки - Он уже давно не вредит нам. Да и мыслей завоевать мир у него больше нет. - Именно. - проговорил Сплинтер - Сейчас у клана Фут задача просто выжить в том бардаке, который происходит в Нью-Йорке, да и по всей стране. - Да хватит уже тянуть кота за хвост! - крикнул Рафаэль и лёгким движением сая, вскрыл розовый полиэтилен и протянул коробку Донателло, которому, собственно, бандероль и предназначалась. Учёный вскрыл коробку и глазам своим не поверил, вынув оттуда чертежи. К ним прилагалось письмо, в котором Шредер рассказал, что узнал о задумке черепах помочь мне и украл чертежи нового изобретения. Причём они оказались настолько подробными, что последнее время до операции ушло на создание прибора и, на этот раз всё получилось. За месяц до операции я легла в больницу, чтобы снова сдать все анализы и проверить, не изменились ли показания и, наконец настал день Икс. Донателло участвовал в процессе, объясняя врачам что да как и помогая им в самой операции. Наконец я окончательно пришла в себя, потянулась. - Рафаэль? - позвала я черепашку, отчего он вздрогнул, потом встрепенулся и, наконец тоже сладко потянулся. - Ну как ты? - спросил он, зевнув. - Да ничего. Всё хорошо. Вроде бы. Ну что, детишки, а теперь позовём Дедушку Мороза. - улыбнулась я, отчего Раф подзавис. - Кого? - переспросил он, округлив глаза. - Кого-кого... Врача. - сказала я, усмехнувшись и снова легла глазами в потолок - А... Понял. - черепашка взял оружие и убежал звать главного хирурга, которого вызвали из самой Москвы, чтобы он операцию провёл. Операция оказалась успешной. Новый глаз разместился в глазнице как влитой. Только Донни слегка напутал с цветом, поэтому свой глаз у меня был коричневый, а новый кибернетический оказался зелёным. - Ничего страшного. - усмехнулась я, успокаивая Рафа, который уже начал закипать, увидев этот промах своего брата - А пусть будет зелёный. В память о всей этой истории. Кстати... Спасибо тебе, Рафаэль, что... ну... что решил тогда мне помочь. Раф на этих словах тут же позабыл про своё недовольство и желание потрясти Донателло, как грушу, а наоборот расплылся в улыбке. - Не за что. - сказал он, взяв мою руку. Врач пошёл собирать вещи, чтобы отправиться домой, а остальные черепашки и Сплинтер были на пути в больницу, поэтому в палате мы были одни и наконец появилась возможность поговорить и наконец выяснить причину такого интереса ко мне. - Кстати... Я уже год хочу задать тебе один вопрос... - начала я, но мой рот был прикрыт зелёным морщинистым пальцем. - Почему я затеял всё это? - спросил Раф, улыбнувшись - Прости... Я не умею говорить о чувствах. Сколько меня не пытались этому научить. - его жёлтые, чуть с зеленцой глаза внимательно смотрели на меня - Я не знал, как сказать о том,что ты мне нравишься. Поэтому решил сказать об этом не словами, а делом. - Что же... У тебя это получилось. - я обняла его одной рукой - И глупо будет, после всего этого, на эти самые чувства ответить отрицательно. Он погладил мою левую щёку и, как в первый раз, раздвинул веки. Новый глаз выглядел, как живой, только без кровеносных сосудов на белках. Проверив глаз, Рафаэль потянулся за поцелуем к моим губам, как вдруг в коридоре раздался шум, радостные крики и в палату влетели три слонопотама и вошёл один крыс.