Люби меня

      Волк уж никак не ожидал встретить свою пару спустя пару дней в стареньком баре, пользующимся популярностью в кругу любителей рок музыки и постиндустриального общества.       А девушка там пела. И даже играла на стареньких барабанах.       Поздоровавшись с вышибалой, что был одним из волков Высшей стаи во главе с ним самим, мужчина легко лавировал между бегавшими официантками в потрёпанных джинсах и дырявых рубашках - униформе заведения, столиками и наслаждающейся музыкой толпой.       Но заигравшая вступление гитара буквально пригвоздила его к полу. Вступившие барабаны задавали ритм, а хриплый голос солиста запел давно знакомую песню. Я вынужден жить вдали от людей, Всю жизнь я от них скрываться устал, Рабом любви преступной своей Я до конца дней своих стал. Я днем человек, а ночью я зверь И любви настоящей никогда я не знал, Но странное чувство ютится теперь Во мне, я впервые его испытал.       О, как же был прав автор этих строк Лишь коснется лунный свет меня И в волка обращусь вмиг я. Разрежет тишь ночную вой Вновь я теряю облик свой.       Хотелось выть. Обернутся в волка и выть. Долго, протяжно, выливая всю свою боль матери Луне, прося её о помощи, жалуясь ей, наслаждаясь этим щемящим чувством свободы, этой светлой ночью, лёгкостью и силой волчьего тела. Но как только ночь начинает Деревню окутывать мглой Человека я облик теряю, И теряю контроль над собой. И чувств таких как любовь Мое сердце больше не знает, Вражду и ненависть вновь, Во мне звериный облик рождает.       Да, он как сегодня помнит те дни, когда он был ещё щенком, но Зверь уже проснулся в нём. Как он любил девушку из своего селения. И как её убил в своё первое полнолуние. Лишь коснется лунный свет меня И в волка обращусь вмиг я. Разрежет тишь ночную вой Вновь я теряю облик свой. Лишь коснется лунный свет меня И в волка обращусь вмиг я. Разрежет тишь ночную вой Мне никогда не быть с тобой!       Нет! Он обязательно будет с ней. Он не оставит свою Пару, лишь только что обретя, он уже не мелкий щенок, что не умеет контролировать своего Зверя, он сможет контролировать его, не навредит ей. Ни-за-что.       Уже возле самого кабинета хозяина бара, мужчина свернул в маленькую гримёрную - подсобку, переобустроенную под коллектив музыкальной группы, дабы тем было где отдохнуть.       Вошедшие спустя полчаса музыканты столпились на пороге, и, так получилось, закрывая своими габаритными фигурами маленькую барабанщицу.       Кивок головы и мужчины испарились спустя лишь мгновение, открывая вид на смятённую девушку, вертящую в недоумении головой по сторонам.       - Здравствуй, моя маленькая, - шумно выдохнул мужчина.       - А... а... добрый день, - залилась краской омега, потупив взгляд и нахмурив брови. Куда ребята делись? - невинно взглянула в глаза она, ища ответ.       - Я велел им выйти. - Так же мягко продолжал говорить он, приближаясь к Паре.       В её глазах так и читался интерес вперемешку с вопросом.       - Хозяин?       На его кивок она лишь понимающе усмехнулась, скрещивая ручки на груди, и, подпирая плечом косяк. Да, он был тем самым хозяином бара. Но, соглашаясь на мольбы своей группы, в состав которой до того дня входили лишь его волки, он не ожидал, какой подарок они ему преподнесут.       В голове барабанщицы же крутились мысли иного рода. Теперь, после сегодняшней встречи, он будет знать, где её искать, а ей уже не получится скрыться. Ещё вчера она поняла его намерения на свой счёт, а отдаваться своим инстинктам ей никогда не нравилось, лишь рационально обдуманные поступки. Но странный запах, исходящий от него, туманил мозг, заставляя желать его, хотеть близости душевной и физической. Обнять. Поцеловать. Дать ему заклеймить себя. Почувствовать поцелуи на своей шее. Отдаться ему целиком. Раствориться.       - После смены я хочу сходить с тобой куда-нибудь, что ты думаешь по этому поводу? - волк стоял в шаге от неё, не смея приблизиться, нарушить ту незримую черту, отделяющую его от неё. Пусть, пусть она привыкнет к тому, что теперь у маленькой омеги есть большой и грозный защитник - её альфа, её Пара.       А она размышляла. Стоит ли ей поддаваться влечению, чувству внутри, что тянет её, словно, канатом к нему.       - Думаю, от одной прогулки ничего не станется, - кивнула она своим мыслям, поднимая взгляд на волка. С высоты своих двух с кепкой метров он смотрел на её сто пятьдесят пять, словно, с высоты птичьего полёта, но судя по её взгляду, девушку это ни капли не коробило, как в прочем и его самого. Было в её взгляде что-то такое радостное и жаждущее чего-то.       Быть может, всё не так плохо как они оба друг другу представляли?       Быть может, "Пара" - это не просто два слога и несколько звуков, а что-то большее?