Провидение

На смену суматошному дню пришел размеренный вечер. Я ехала в автобусе, и единственным моим желание было плюхнуться в кровать и уснуть. День казался таким длинным, что все, что произошло сегодня утром, казалось было тысячи лет назад. «Приятное» знакомство с Хон Чаном, слова А Ина, университет и работа были перемешаны в общую кашу в моей голове, что хотелось как можно быстрее свернуться в комочек и забыться. Так еще впереди меня ждала выставка, которую обязательно надо было посетить по учебе. Благо Сеульская художественная галерея от университета была не далеко, и поездка не занимала много времени. Успевала я впритык, до закрытия касс оставалось полчаса. За окном проплывал город во всей вечерней красе: Кенбуккун охраняли его вечные стражники, подсвеченные здания Мэрии и концертного зала будто парили в воздухе, весь центр искрился огнями. На улице было по-прежнему многолюдно, но ритм, в котором протекала вечерняя жизнь, отличался от дня. Люди уже никуда не торопились и не спешили: одни шли с сумками домой, другие совершали вечернюю прогулку, парочки наслаждались общением друг друга, а шумные компании веселились. Вечерний Сеул имел свое очарование, которому приятно было покориться. Слушая музыку на телефоне, я не успела заметить, что я почти на месте и на следующей остановке мне выходить. Пропихнувшись между людьми, я встала около двери. В наушниках все также продолжали играть мои любимые JYJ. Смотря на свое отражение в двери, я поняла, как мне нужен отдых. С синяками под глазами и уставшим взглядом, я выглядела не очень симпатично. Такой помятой я, как-то не очень себе нравилась. Решив, завтра устроить себе выходной, побыть бунтаркой, забить на универ, проект по выставке сдать послезавтра, а насчёт работы договорится, я вдруг осознала, что первый раз за долгое время разрешила себе что-то настолько сумасбродное. Прежде, я бы долго себя корила за такие мысли, напоминая себе, зачем я сюда приехала, а теперь, я не то что допускаю такие мысли, но и соглашаюсь с ними. Неужели появление А Ина в моей жизни могло так сильно сказаться на мне? Однако от принятого решения, я почувствовала легкость в теле, и как только двери открылись, я выпорхнула, прибывая в радостном возбуждении от завтрашнего не запланированного выходного. Вышагивая в такт Вack seat, я двигалась в направлении галереи, но вдруг заиграла мелодия звонка. Нажав на кнопку ответа, я услышала его. - Саш ты где? Нам надо с тобой встретиться!- его взволнованный голос, что звучал на другом конце линии, заставил что-то всколыхнуть во мне. - Что за шум? - А Ин...- я поняла, как сильно соскучилась, и, как мне хочется обнять его. - Я около Щичона. - Что ты так поздно там делаешь? - В галерею иду, сегодня последней день выставки. - Я через час подъеду к тебе. – решительным тоном говорил он. - Дождись меня, я хочу с тобой…- не расслышав, что он сказал, голос позади, окликнул меня. - Аля! - кричала моя одногруппница, подбегая ко мне - И ты тут?! Тоже оставила все на последний день. - улыбалась, своей ослепительной улыбкой, девочка на вид лет 15. - Нас таких тут много собралось. – щебетала она, показывая на кото-то за моей спиной. Развернувшись, я увидела, что действительно компания «таких же двоечников» была не маленькой: еще одна девочка, Чжи Хен, с которой я не общалась, а лишь здоровалась, и трое парней, один из которых был мой неугомонный напарник по проектам и презентациям – Рой, американец корейского происхождения. Видный и холеный парень, у которого во всех его движениях, манере говорить и вести себя с людьми, чувствовался дух Америки. Его родители переехали из Сеула в Бруклин, когда он был еще совсем маленький. Тамошняя атмосфера и стиль жизни не могли не повлиять на него. Он был первый, с кем я быстро нашла общий язык. Наши не консервативные взгляды сходились во многом и это по началу очень смущало наших одногруппников. Такое панибратское общение между парнем и девушкой, трудно подавалось пониманию корейского менталитета. Но со временем, наши взаимоотношения одногруппникам уже не казались чем-то не понятным и сверхъестественным. Хотя оставались те, которые неодобрительно смотрели на нас, все же большая часть нашей группы уже свыклась и присоединялась к нашему общему неудержимому веселью. - Хээлоу!- подходя к нам, обнимая меня и целуя в щеку, поздоровался Рой в свойственной ему манере. - Привет. - ответила я, прокручивая в голове как поговорить с А Ином без свидетелей. - Не ожидал встретить «нашу первую во всем» в предпоследний день сдачи работы. – улыбаясь, усмехался Рой. - И я не ожидала встретить тебя. Такие «скучные» места не для тебя же. – парировала я. - Ничего подобного, он любит посещать выставки… – вступилась за Роя Чжи Хен, но увидев его взгляд, осеклась. Он дал понять, что ее комментарии не уместны. Воспользовавшись этой ситуацией, я отошла. - Я сейчас не могу говорить. Я тебе перезвоню.-шепотом, так что бы никто не услышал, сказала я А Ину, сбрасывая звонок. - Ты что шептуньей подрабатываешь? – подходя и наклоняясь ко мне, спросил Рой. – С кем говорила?- вопросительно смотрел он. - Да с Никой. Она спрашивала, когда я вернусь. – улыбаясь, без тени сомнения, отвечала я. Придумывать очередную ложь, было легко. Я уже не задумывалась, текс сам вылетал из моего рта. -Да, так я тебе и поверил, мелкая врушка. – смотря на меня категорично, он обнял меня за плече и мы двинулись в сторону Сеульской художественной галереи. – Не хотела говорить, могла не отвечать. – надув губы, он продолжал анализирующим глазом смотреть на меня. - Ну, тогда считай, что я ничего не говорила. – оправдываться я не собиралась, да, и с ним это не требовалось. Уже не в первый раз подтверждалось, что он видел меня насквозь. - Пошли быстрее, догоним ребят, а то опоздаем, да, и Чжи Хен все время оглядывается, небось, ждет кое-кого. – смотря на нее, я понимала к чему такой взгляд, и почему она меня сторонится. Ее интерес к Рою был виден не вооруженным глазом. Казалось, все кроме него знали о ее влюбленности, а он, толи был настолько слеп и глух, толи не хотел замечать этого. Поэтому все ее поползновения к нему оставались все на том же уровне поползновений. Догнав нашу компанию «друзей по несчастью», мы наконец-то добрались до касс. Купив билеты, я вспомнила, что так и не позвонила А Ину. Времени оставалось мало, и набрав смс, что буду через час ждать его на площади напротив театра Чондон, я поставила телефон на беззвучный режим. Выставка оказалась весьма интересной. Представленные работы молодых художников, были выполнены в разных направлениях и разными техниками. Все мы разбрелись по залу, и были заняты анализом выбранных картин. Неожиданно для меня, это заняло немного времени. Эта картина сразу привлекла мое внимание. Мужчина, который был изображен на ней, казался мне очень знакомым, он был погружен в водоворот синего огня. Холодные оттенки и спектр эмоций мужчины с картины, погружали в состояние отчаяния, но основное чувство, которое вызывала эта картина, боль. Его глаза были переполнены грустью и отчаяньем. Трудно описать чувства, которые я испытывала. Смотря на полотно, я словно общалась с человеком. Погруженная в анализ картины, слова перерастали в предложения, а предложения выросли в текст, и я не успела заметить, как работа была готова. На удивление весь анализ у меня заняла минут 30, и я уже имела достаточно материала для презентации. Оказалась, что я закончила раньше всех, а ребята все еще были заняты изучением своих полотен. Решив не отвлекать их, я решила осмотреть остальные залы. Размеры помещений были огромными, их можно был бы сравнить с залами музея изобразительного искусства. Народу, на удивление было тоже предостаточно. Бродя среди произведений искусства, одни из которых не поддавались пониманию, а другие были настоящими шедеврами, я чувствовала какой-то гнетущий взгляд на себе. Не то что я была параноиком, с манией преследования, но ощущение, что за мной наблюдают, не покидало меня, с тех пор как я вошла в галерею. Списав это на усталость от загруженности сегодняшнего дня, я решила, что пора выходить из замкнутого пространство и подышать свежим воздухом. Выйдя из галереи, я достала телефон. От А Ина ни звонков, ни смсок не было, зато были пропущенные звонки от Ники. Набрав ее, я услышала, то, что сегодня уж точно слушать не хотела. -Саш, не знаю, правильно ли я поступила, но тут такое дело. Звонил парень, представился Хон Чаном, братом А Ина. Просил тебя, сказал, что ему надо срочно с тобой встретиться, что-то передать. Я ему сказала, что тебя нет, но он может подъехать к нам домой, он записал адрес, и потом спросил где ты сейчас, мол, мало ли ты поблизости к нему. Я ему сказала, где ты. Скажи мне, я ничего лишнего не сказала? – голосом полным сожаления, спрашивала Ника, будто предчувствуя мою реакцию. - Ник, ты, что совсем тупая!! – переходя на русский язык, закричала я. - Кто тебя вообще просил что-то рассказывать!!?? Ты вообще умеешь держать рот на замке или у тебя словесный недержание! Ты может еще каждому кто звонит мои паспортные данные говоришь!!! – волна возмущения к Ники и к ее безответственности накрыла меня. Стоя напротив галереи, я орала, что были силы. Проходящие мимо меня корейцы косились в недоумении. Небось, мой разгорячённый вид и ор на тарабарском, в их глазах, делал меня приспешницей сатаны. -Саш, я не тупая... Ну прости, я не нарочно. – смеясь, говорила она, словно, я на нее не кричала. - Ты что издеваешься? - мой запал был полностью опустошён, я повесила трубку и направилась в сторону площади. Эта маленькая площадь носила уединенный характер, хоть ее и окружали общественные заведения в виде театра и пару кофеин, все же людей в такое позднее время здесь почти не бывало. Мне нравился этот тихий уют, я любила приходить сюда, просто посидеть около дуба, который рос в центре площади и слушать музыку, доносившуюся из кофеин. Сев на скамейку я начала анализировать зачем я понадобилась брату А Ина. Меня до сих пор преследовало ощущение, что за мной следят, но я старалась гнать от себя это чувство. Скоро должен был подъехать А Ин, встреча с ним заставляла забыть о страхе. Однако ее предположения были не ошибочны. За ней, действительно, следил Хон Чан с того момента, как она вошла в галерею. Четкого плана у него не было, он просто знал, что действовать надо немедленно. Дорога к галереи заняла у него меньше часа, за это время, его начали посещать сомнения, не действует ли он опрометчиво, и если он не прав, какова будет цена этих ошибок. Припарковавшись рядом с Сеульской художественной галерей, он уже успел передумать, и хотел было развернуться и уехать, но его взгляд привлекла шумная компания, среди которой он увидел девушку похожую на Сашу. Рядом с ней шел парень, весело рассказывающий что-то и обнимающий ее. «Что я вижу! - Хон Чан не мог наглядеться на эту картину. Уверенность в своих намереньях, что несколько минут назад равнялась нулю, окончательно окрепла. - Мне даже делать ничего не придется, она сама себя покажет, А Ину долго ждать не придется. Он получит то чего достоин.- думал он, фотографируя на телефон эту сладкую парочку». Следуя за ними, он зашел. Он был удивлен и озадачен, тем фактом, что вся эта компания проследовала именно в тот зал, где проходила выставка, в которой принимала участие одна из его работ. Писать картины не было работой Хон Чана, скорее отдушиной. Ему нравился сам процесс написания картин. Но его, несомненно, радовало, когда находились люди, которым нравилось то, что он делает. И, когда находились варианты, где он мог поучаствовать, он не упускал возможность. Эта выставка не стала исключением. Компания разбрелась по залу, а Хон Чан продолжал следить за Сашей, выжидая подходящий момент. Она подходила к каждой картине и стояла около нее не больше 10 секунд переходя к другой, пока не дошла до картины Хон Чана. Что-то внутри него замерло, почему-то он не хотел, что бы она так же безразлично прошла мимо его работы. Остановившись у его картины, она начала что-то пристально изучать, всматриваясь в мужчину с картины, будто общаясь с ним взглядом. Её взгляд был сосредоточен, она вглядывалась в него, будто пыталась разгадать что-то. Неожиданно отошла и села напротив картины. Собрав волосы в хвост, она принялась что-то быстро записывать. Она уже не смотрела на картину, а только строчила с такой скоростью словно записывала под диктовку чью-то речь. Несколько раз она останавливалась, вчитываясь в написанный текст и трогая нижнюю губу. Он успел заметить эту милую привычку, когда она погружалась в свои мысли. И почему среди всех картин, она выбрала именно его? Это ему льстило. С каждым ее жестом и взглядом, его интерес к ней рос, что заставляло наблюдать за ней еще пристальнее. Внутри него бурлили противоречия насчет нее. Сейчас смотря на нее, он не испытывал к ней никакой антипатии, даже наоборот, думая о ней без приставки девушка А Ина, она была ему симпатична. Но внутреннее противостояние брату возвращало его к своей мести. Не успел он опомниться, как она уже шла в сторону выхода. Когда он вышел, она стояла и разговаривала с кем-то по телефону на повышенных тонах. Из всего потока непонятной речи, он смог выцепить знакомое ему имя – Ника. Не сдерживая улыбки, он понял, кто является причиной этой вспышки гнева. Всплывшие воспоминания о сегодняшнем утре, еще раз заставили улыбнуться. Ему нравилось, что он вызывает такую бурную реакцию. Разговор был окончен, и, убрав телефон, она направилась в противоположную сторону от метро. Такой маршрут, в такой час был не понятен Хон Чану. Дойдя до традиционного театра, который располагался на небольшой площади, она села на скамейку. Пространство было открыто и единственным выходом, что бы продолжать следить, оставалось зайти в кофейню около театра. Устроившись около окна, долго ждать ему не пришлось, буквально через минут 10 подъехала знакомая машина. Выйдя из нее, незнакомец направился в сторону Саши. Если бы он не знал чья это машина, никогда бы не догадался, что это А Ин. Подойдя к ней, она встала. Слышно ничего не было, но выражения лиц и движения рук, говорили о весьма страстном разговоре. «У А Ина наверно действительно шарики за ролики поехали, раз он решил выяснять отношения на улице. – думал Хон Чан». Пропускать такой спектакль ему не хотелось, и выйдя из кофейни, он незаметно подошел к хаммеру А Ина и замер.