Для меня он был...

- Да, но я… Я видел его иначе. Для меня он был… Он был… Тогда слова застряли в горле так и не дав окончить фразу. И застревали теперь каждый раз, когда темнота мягко обволакивала Шир, а Хоббит оставался совсем один в звенящей тишине. Ни громкого хохота гномов, ни их древних песен хриплыми голосами. Ни гордого силуэта, тихо смотрящего вдаль… Пожалуй, он все-таки слишком скучал за всем этим. Дом оказался ноющей раной, наваждением не дающим спать по ночам. Он вспоминал эту первую встречу, и грустная улыбка трогала лицо. Если бы кто знал, насколько маленькому вору нужен был большой угрюмый гном. Слова застряли в горле. Каждая ночь проклятием давила на грудь, он боялся уснуть. Древесина успокаивающе потрескивает в камине, возрождая бестелесные призраки гномов сидящих у костра. Звучит натяжная песня, мужской баритон сплетается в хоровом пении, выуживая дрожащие слова. Звучит, снимая напряжение, груз с груди беспокойного Хоббита и позволяет ему утонуть в мягкой дреме. Сон - лучшее спасение. - Кем же я был для тебя? - слишком знакомый голос заставляет вздрогнуть и спохватиться в кресле. Гном стоит напротив и смотрит на огонь, как и смотрел много раз до этого. Что-то непозволительно больно щемит в груди, не давая выдохнуть. - Торин… - имя подобное шепоту ветра, что колышет ночные травы, подобное грому, что отражается эхом среди высоких скал. Значащее для неприметного жителя Шира чуть больше, чем для всех остальных. Имя, что он произносит слишком трепетно большому хмурому гному. Мужчина тепло улыбается на тревожный отклик и вскидывает взгляд на вскочившего вора. Дом становится уютнее, тишина спокойнее и мягче. И наваливается невообразимое спокойствие, больше не терзая многострадальную маленькую душу. - Здравствуй, Бильбо. - теплые руки сжимают плечи и гном, улыбаясь, смотрит прямо в глаза робеющего владельца дома. - Ты ждал меня, верно? - О Боже, Торин! - он едва не плача заглядывает в мудрые глаза и мечется по родному лицу, будто ожидая там найти ответы на все вопросы. - Мы думали ты мертв! Я думал… Я так хотел… - он теряется в словах и закрывает лицо руками, чувствуя теплую влагу на щеках. Руки на плечах притягивают к себе, и Хоббит отчаянно обхватывает руками сильную спину, утыкаясь лицом в плечо. - Почему же ты покинул нас?.. - Я должен был… Это долг любого короля. - Дубощит пропускает мягкие кудри сквозь пальцы, незатейливым жестом успокаивая прижавшегося к нему. - Но… Но ты мне так нужен. У меня ведь совсем никого нет. Ты не должен был покидать меня. - Хоббит поднимает голову, с недоумением и тоской впиваясь взглядом в настолько нужные глаза. - О, мой маленький Бильбо… - Торин нежно улыбается, все еще пропуская мягкие кудри сквозь пальцы и ловит этот пытливый взгляд. От парня пахнет домом и уютом, немного желудями, горящими поленьями в камине и самодельным цветочным мылом. Он теплый и ранимый, заботливый и, несмотря на всю пугливость, очень храбрый. И одинокий. Слишком одинокий для героя, пусть многие и не знают, сколько он совершил. От гнома веет лесом и скалами, долинами и северной рекой. Он жаркий кровью, мудрый и, вероятно, храбрее всех их вместе взятых. Он сотканный свободою и силой, запалом победителя и короля. Он воин, слишком одинокий, для столь великого борца. И пусть то великая судьба свела их вместе, сплетая судьбы двух противоположностей, а быть может простой волшебник зажигающий яркие фейерверки в городах, неважно. А главное, что два одиночества, находя друг друга, перестают быть столь одинокими… - Торин… - снова этот выдох, прямиком в губы, опаляя теплом дыхания. - Для меня ты… - он поддается вперед ожидая прикосновение тепла, но наваждение слетает слишком быстро и Бильбо вырывается из согревающей дремоты подскакивая в кресле. – Все… - отчаянно слетает с губ в упругую тишину. Поленья успокаивающе потрескивают в камине, согревая теплом открытого пламени сидящего в кресле. За окном шепот ветра колышет травы, а где-то вдалеке, возможно, гром отражается от высоких скал. Где-то на гору вернулись птицы и старый волшебник приносит фейерверки в города. Где-то все еще слышен звонкий хохот оставшихся гномов, которые нашли свой дом. Во дворе пробивается маленький росток, вырываясь наружу сквозь землю. Росток дуба, на который можно будет смотреть, вспоминая и хорошее и плохое. А в уютной и теплой норе все еще сидит Хоббит, смотря на огонь так же, как когда-то смотрел большой и хмурый гном. И как-то непозволительно больно щемит в груди отголоски так и не сказанных слов. Непозволительно больно бывает от смерти и от обычных снов. Непозволительно все, для маленького и ничем не примечательного Хоббита из Шира. Ведь если два одиночества разлучают, то больше никто не может заменить им друг друга. Согласны ли вы любить?.. До самой смерти…