Don't get too close

- Прощай, Кристиан, - мои руки дрожат, поэтому не сразу получается нажать на кнопку первого этажа. Не рыдать, Стил. Дай дверям закрыться. - Ана... - Кристиан пытается поймать мой взгляд, делает шаг ко мне, но я на автомате пячусь назад, выставив руку перед собой, другой прикрыв глаза, чтобы он не видел моих слез. Почему эти чертовы двери не закрываются?! Я возложила на него слишком большие надежды, и сама дала надежду ему, которую не оправдала. Проклятие, Стил! - Пошло все к чёрту! - Кристиан бросается ко мне, каким-то поганым чудом сумев заскочить в лифт прежде, чем двери закрылись. Он бьет кулаком по панели, с первого раза попав по кнопке "стоп". Видишь, Ана, даже в этом он лучше тебя. - Красный, Грей, - я вжимаюсь в угол, просто мечтая, чтобы он больше не трогал меня. Мне кажется, я не переживу даже легкого соприкосновения. - Хоть все цвета проклятой радуги, Ана, - он зажимает меня, но не касается. - Ана, я лишь... - Я хочу уйти. Я не люблю тебя и никогда не полюблю, - его лицо отражает такую боль, что становится стыдно за свои слова. Это ложь, и она сильно ранит его. А я не хочу боли для него, не смотря ни на что. Не смотря на мою саднящую задницу, не смотря на наше общее небольшое прошлое. Это были самые лучшие два месяца в моей жизни. - Я сделал лишь то, о чем ты попросила, Ана, - Кристиан совсем нежно касается моего лица, и такая радикальная разница между его прикосновением сейчас и буквально час назад просто ломает меня. Слезы текут по лицу, меня трясет, и у меня нет сил даже поднять руку, чтобы смахнуть их с лица. Такое чувство, что меня больше нет. Биомасса, пластилин. За такие прикосновения Кристиана я бы отдала всё, но тут же вспоминаю, что мое "всё" для него - ничтожность. Ему нужна рабыня, которой я честно пыталась быть почти три месяца. А теперь рыдаю, прижатая к стенке лифта, с содроганием вспоминая о том, что он сделал со мной. - Отпусти меня. Ты погубишь меня. - Мне очень жаль, малышка. Очень-очень жаль, - его большие пальцы смахивают мои слезы, медленно он прижимается ко мне, а я стараюсь не дышать. - Посмотри мне в глаза, - неосознанно, но я выполняю его приказ. Серые в голубые. В обоих боль, но в его что-то еще, что раньше меня завораживало, а теперь кажется злым и еще больше пугает. - Мои демоны действительно утащили тебя. И самая большая беда в том, что они не хотят отпускать тебя. - Не вини своих демонов, Кристиан. Человек сам принимает решения, каким ему быть. - Я пытался быть мягче с тобой, пытался скрыть правду. А ты, своими аккуратными ручками, проникла туда, где никто не был до тебя. - Я хочу уйти. - Я люблю тебя, Ана, - тебе послышалось, Ана. Этот человек не способен на любовь. Не обращай внимания на его аккуратные объятия и нежные поцелуи в шею. - Я тоже тебя люблю, Ана. - Я ненавижу тебя, Грей. Ненавижу, ненавижу, ненавижу! - почему я говорю это, а сама прячу голову у него на груди? Почему я крепко обнимаю его, почти отпуская обиду за всю боль, что он принес мне? - Я знаю, что ты сможешь. Вытащи меня из этой темноты, - он шепчет, а на своем плече я ощущаю что-то влажное, и отчаянно желаю не знать, что это. Или чтобы это был пот. Это же Кристиан, мой Кристиан Грей, всегда холодный и безэмоциональный... - Я так люблю тебя, детка. Мне хватило лишь пары секунд, что ты была в этой чертовой кабинке и собиралась уйти от меня, чтобы понять, что без тебя я не смогу. И мне так больно видеть твои слезы из-за меня. Это был первый и последний раз. Первый и последний раз, когда тебе так больно, и первый и последний раз, когда я проигнорировал стоп-слово, прости, детка, прости. Прости, - он повторяет это проклятое "прости" своим сорвавшимся шепотом, так крепко сжимая меня в своих руках, что мне больно и тяжело дышать. - И я люблю тебя. Мы стоим в углу проклятого лифта и обнимаемся, просто боясь разомкнуть наши руки. Я просто не в силах представить, как мне было бы больно, если бы я ушла. И как долго бы я продержалась без него, как скоро я бы приползла обратно, умоляя его принять меня. Ударить меня сильнее и чем-то более болезненным. Чтобы я получила настоящее наказание.